Затем набирает Бирюзова и счастливым голосом отчитывается, что жандармы признали эффективность «Патриота». Нашего куратора в полиции представили к награде, а значит, он будет и дальше проталкивать «Патриот» к громким делам, ибо медалей мало не бывает, да и премий тоже.
Итог: все задачи в Твери выполнены, а значит можно со спокойной душой возвращаться домой. Тем более что в Будовске у меня по-прежнему дел невпроворот.
Прибываю в усадьбу далеко за полночь. Только заваливаюсь в свою расстеленную слугами постель, как рядом оказывается нагая Лакомкка. Альва страстно прижимается ко мне и гладит мои волосы. Мягкая кожа альвы приятна на ощупь, как всегда.
— Мне вот интересно, — говорю, не раскрывая глаз. — Ты же сейчас не только голая, но и босая. Почему же я не слышал шлепанья твоих ступней по паркету?
Лакомка тихонько смеется.
— Мелиндо, считай это альвийской магией, — ладонь девушки требовательно спускается к моему животу. — Да и это же совсем не романтично — шлепать пятками, как лягушка.
— Зато поэтично, — усмехаюсь, и блондинка замирает в растерянности.
Я этим пользуюсь и накидываюсь на альву, а то, ишь, взяла моду первой получать свое. Не в этот раз! Впрочем, Лакомка совсем не расстроилась моему напору, хоть сначала и вскрикивает с удивлением.
На следующий день мы с «Русичами» выдвигаемся на охоту. Сачковать некогда, а то если я так и не узнаю, сколько у Странника еще бигусов, то буду в Москве за партой сидеть весь как на иголках. Поэтому вперед — на Ту Сторону.
«Русичи» как обычно брызгаются спреями Лакомки и надевают маски-артефакты. Я уже хожу без маски, ибо все уже в курсе что я не совсем обычный телепат. Гриша с Адией не исключение.
Кстати, с Калыйр интересно вышло. Мне пришлось иметь долгий разговор с Расулом, причем в нем участвовали и Енеревы с Соколовыми. Я предложил отцу Гриши более плотный союз, но для его поддержания требовался брак, так уж заведено у дворян. Наслышанный о скором праве двухдарников на многоженство Расул, конечно, хотел было впендюрить мне свою дочку, но мы нашли более оптимальный выход. Я ведь женюсь на Камиле, значит Енеревы станут моими родственниками. Вот и пускай один из братьев Гришки женится на племяннице Альберта Енерева. Обе причастные стороны согласились, и так и порешили.
— Никак не привыкну к двум бледным солнцам, — бурчит Светка, когда мы переходим на Ту Сторону.
— Терпи казак — женой станешь, — посмеивается над ней Гришка, и блондинка одаривает его грозным взглядом, хоть ее щеки и покраснели.
Я, не слушая шутки друзей, осматриваюсь.
Портал выкинул нас в гористой местности. Зубастик парит сверху и обозревает окрестности. Я же, подключившись к его глазам, обозреваю карту, распростершуюся под его крыльями, и прикидываю наше местоположение. Обычно «норы» открываются южнее в ракхасских степях. Сейчас же мы у самых предгорий казидов. Но, может, наконец повезет и в этот раз словим бородатых языков.
— Куда двинемся, Даня? — спрашивает подошедшая Камила. Мм, пахнет от нее приятно. Точно премиальные духи Смит.
— Идем в горы, — киваю я на вздымающиеся впереди отроги.
Надеюсь, сегодня мы уже покончим с тайной Странника.
Глава 11
Я создал монстра!
Это что, прикол какой-то? Не могу я врубиться, что происходит. И нет, я сейчас не только про Гришку, всё так же подкалывающего Светку по поводу помолвки. Казаха даже не смутила оплеуха, которую блондинка ему зарядила, правда, совсем легонько, будто подбадривая продолжать еще — нравится ей слушать о нашем обручении почему-то. Камила вон то же о чем-то увлеченно шепчется с Леной. Ребята совсем забили на разведку. Хотя, блин, их тоже можно понять: ведь я сказал, что контролирую местность через Зубастика, парящего сверху. Но могли бы хотя бы вид сделать, бесстыдники.
Свое недовольство я высказываю вслух:
— Может, вы немного по сторонам будете смотреть? Ну так, на всякий случай.
— Ой, — спохватывается девчонки и тут уже устремляют взгляды своих больших глаз на холмы вокруг.
Гришка тоже оборачивается на долину справа, при этом заметив в своей манере:
— Мегамозг, просто мы тебе полностью доверяем.
— Степняк, доверяй — но бдительность не теряй, — фыркаю. — Особенно, когда вопрос касается твоей жизни. Урок тебе на будущее. Потому что с меня ты уже не спросишь, если лишишься головы.
— Тут ты прав, — признает Гришка, почесав лоб, слегка прикрытый каской бронешлема.
Мда, Даня, это твой косяк. Не заметив, я совсем избаловал своих ребят. А ведь они не всегда будут находиться в группе с ветераном в шкуре восемнадцатилетнего пацана. Особенно на военных сборах в Академии — там карты могут лечь как угодно. Вдруг их отправят проходить практику на Аномалию?
— Казиды могут сидеть в земле, — замечаю. — Слишком уж мало троп вокруг, не исключено что часть путей проходит под горами.
Хотя еще только начались отроги, и нет логистических причин строить здесь туннели, но кто ж этих бородатых знает? Похоже, они обожают рыть землю, даже когда нет весомого повода. Судя по воспоминаниям тех стражников-казидов, что я уже сканировал, так и есть. Оттарабанив смену в карауле, они вместо того, чтобы пойти посмотреть сериал под пивко, хватают кирку и от души вгрызаются в гранит, причем чем тверже порода, тем лучше. Народ энтузиастов-шахтеров, в общем.
Местами начинается скалистая местность. Мы поднимаемся по склону пологой горы и оглядываемся на долину, раскинувшуюся справа за обрывом. Честно говоря, поиски уже мне надоедают. Портал я зарядил надолго, но всё же сильно удаляться рискованно. Где же хоть один казид?
— Р-р-р-р-р-а! — громовой рев сверху прерывает мои размышления.
Выше по склону с грохотом откидывается в сторону огромный валун. На том месте, где только что стоял камень, теперь лежа ворочается монстр. Гигантских размеров, чуть ли не в пять метров ростом, он напоминает тролля из фэнтези-романов: толстые, как бревна, руки и ноги, отвислый живот. Единственное отличие — великан закован с ног до головы то ли в зеленую чешую, то ли в шипастый панцирь. Название этой махины вспыхивает в моей голове резкими зелеными буквам. Нет, не Шрек. Местные тролли называются ологхаи. До нашего прибытия он спал под валуном, словно под одеялом. Эти здоровяки любят прикорнуть, накрывшись обломками скал и камнями. Есть легенда, что ологхаи — это вообще ожившие валуны, вот и тянутся к родне.
— Вот обо этом я и говорил,
