всех нас, поэтому ему и выпало замыкать нашу процессию.
Мы повернули за угол, прошагали метров двадцать и нарвались на нашего первого противника. Им оказался здоровенный волосатый прямоходящий кабан, у которого было два меча вместо рук.
— Челмедведосвин! — возликовал Виталик и с молодецким хэканьем попытался обрушить топор ему на голову. Кабан принял топор на одно из своих лезвий, а второе выбросил вперед, в попытке достать Виталика. Тот увернулся, сделал шаг назад, снова ударил и снова нарвался на блок.
В грудь кабана влетели три сосульки и фаерболл. Местный-то маг был порасторопнее нашего.
Здоровье кабана чуть просело, а сосульки его слегка замедлили. Я подлетел сбоку, поднырнул под широкий взмах рукомеча и пнул его в коленную чашечку «сокрушительным ударом». Нога кабана подломилась, но он не упал на пол, а лишь слегка перекосился, не переставая размахивать мечеруками. Интересно, а что он делает, если у него почешется где-нибудь? Не, если спина, то можно и о стену потереться, а если место более труднодоступное?
Еще три сосульки и фаерболл.
Кабан продолжал отмахиваться от нас, как ни в чем ни бывало, разве что стал чуть менее подвижен. В конце концов, Виталику удалось прорваться через его оборону и воткнуть топор ему в плечо. Кабан взревел, дернул здоровой рукой, высек несколько камешков из стены и пропустил прямой в голову от меня.
Но то ли голова у него оказалась чугунная, то ли топор мне попался неправильный, здоровье его просело, но мне даже крит не засчитали. На добивание потребовалось еще три удара — два от меня и один от Виталика. Сосульки и фаерболлы в зачет не шли.
Нам с Виталиком упало по уровню, Федору прилетело аж два, а Кэл не апнулся, потому что и так был довольно прокачанным.
Решив, что для первого раза мы увидели достаточно, я скомандовал возвращение в безопасный отнорок.
Но сначала Федор залутал тело. С кабана выпало пять золотых монет с профилем какого-то неизвестного мне чувака, и колечко с бонусом на мудрость. Колечко мы отдали Федору, а монеты разделили на всех. Лишнюю я оставил себе, просто потому что никто особо не возражал.
Отступив на заранее облюбованную позицию, мы расселись на полу.
— Затащили мы его все-таки, — сказал я. — Значит, не так все и плохо.
— Все плохо, — не разделил моего оптимизма Кэл. — Это был первый моб, встреченный нами на первом уровне данжа, практически не отходя от точки входа. По определению, это самый слабый моб всего подземелья, и то, что мы его затащили — это никак не хороший знак. Потому что мы не должны были его затаскивать. Нормальный рейд положил бы его двумя ударами и пошел дальше, не останавливаясь.
— Полку оптимистов, сука, прибыло, — констатировал Виталик. — Все маги такие занудные?
— Но он ведь прав, — сказал Федор. — Представьте себе, если бы этих сволочуг было два.
— Если бы у бабушки были колеса, это была бы не бабушка, а сигвей, — сказал Виталик. — Как тут уровень сложности растет?
— По экспоненте, — сказал Кэл.
— Эта хрень была стосемидесятого уровня, — сказал Федор. — Это значит, что финальный босс, в зависимости от протяженности подземелья, вполне может быть уровня триста плюс. Или четыреста плюс. В любом случае, ничего хорошего.
— Что-то не нравится мне эта арифметика, — заметил Виталик.
— Возьми и сам посчитай.
— А что это было вообще? — спросил я. — Ну, вот то, которое мы убили. Как оно называлось и из чего оно эволюционировало?
— Оно не эволюционировало, — сказал Федор. — Это был мутант М-3, результат магического эксперимента. Этот данж — что-то вроде лаборатории местного доктора Моро, которого покусали доктор Менгеле и Волдеморт. Если бы ты читал сообщения, ты бы это знал. Как и то, что только мы можем спасти этот мир от порождений его чудовищного научного гения.
— Прям вот только мы? — удивился я.
— Мы, игроки.
— М-3, сука, — сказал Виталик. — Воображение местных геймдизайнеров прямо-таки поражает, к хренам.
— Это одноразовый данж, — сказал Кэл. — Они часто вот такие. Без изысков. Мы пройдем… ну, в смысле, кто-нибудь пройдет, и данж схлопнется, как будто его и не было никогда.
— А в чем профит? — не понял я.
— Что? — видимо, некоторые слова Система таки не переводила.
— Выгода в чем?
— В добыче, — сказал Кэл. — В добыче и опыте. Может, еще ачивок уникальных отсыплют.
— Как вы вообще живете в этом безумии? — спросил я.
Он пожал плечами. Так мол, и живем.
Я вытянулся на каменном полу и положил руки под голову. Бой был недолгим, но перед ним был еще бой, а перед ним еще один, а перед ним меня вообще убили к чертовой матери, и я имел полное право чувствовать себя немного уставшим.
Достал из инвентаря сигареты, потом передумал. Запах дыма может разнестись по всей пещере и привлечь сюда еще парочку кабанов-мутантов или еще кого похлеще, а я отдыхаю.
Все системные сообщения я все прочитал заранее. Я, конечно, дурак, но не до такой же степени, чтобы лезть в драку, не зная ничего ни о противнике, ни о местности. Однако, в нашу теплую компанию затесался Кэл, а он был мало того, что не землянин, так еще и родился после прихода Системы в его мир, и я ему не доверял. Поэтому предпочитал корчить из себя молодцеватого придурка, у которого и мышц-то немного, а мозгов вообще нет.
Притупить, так сказать, бдительность. Может, он и не враг, может, дальше вообще все ровно будет, но пусть он лучше меня слегка недооценивает.
Или не слегка.
— А вот у меня технический, сука, вопрос, — заявил Виталик. — Как этот выход вообще обычно выглядит? Тупо дверь, которая ведет, к хренам, в райский сад, где певчие птички и плоды, сука, на ветках?
— Скорее всего, это будет телепорт, — сказал Кэл. — Раз мы пришли сюда телепортом, то и уходить, видимо, тоже им. Так это обычно бывает.
— Телепорт куда? — спросил Виталик.
— Обычно это телепорт наружу, к точке входа, — объяснил Кэл. — Но поскольку точки входа тут нет, скорее всего, нас выбросит… выбросило бы к ближайшему городу. Если, конечно, это не начало какой-нибудь линейки квестов, и тогда телепорт будет вести к следующему звену цепочки, по которой придется идти.
— И так, сука, бывает?
— Не слишком часто, но бывает. А почему ты вообще спрашиваешь?
— Я просто думаю, а нельзя и к этому телепорту, сука, просто так подкрасться, — сказал Виталик. — Не убивая всю эту мутотень, которой тут, сука, скорее всего неприлично много.
— Бывают разные варианты прохождения, — сказал Кэл. — Но для того, чтобы прокрасться, никого не убивая, надо
