Увечья? Это ниже вашего…
– Ты хоть понимаешь, что они пытались с тобой проделать? – рявкнул Вонвальт. – Одной лишь Неме ведомо, почему ты до сих пор стоишь здесь и дышишь. Так что – да. Да, я выше этого, но я это сделал. Я был в ужасе оттого, что тебе, возможно, причинили непоправимый вред. Что в тебя впихнули какую-нибудь гнусную тварь.
– Именно это они и пытались сделать!
– Думаешь, я этого не понимаю? Ты видела, в каком состоянии Янсен. При этом он рассказал мне все, что ему известно. Поэтому я должен идти сейчас, пока не продолжилась эта вакханалия. Наши враги безрассудно пытаются перекроить оба мира, и все ради собственной выгоды! Все продиктовано личными интересами. Кто знает, в какой жуткий хаос они ввергнут мир ради возможности усесться в это треклятое кресло? – Он показал на трон позади меня, но я не стала оборачиваться. – Итак. Сейчас я должен идти – и убить еще больше народу. И я убью еще больше, и буду пытать, если придется. Я готов пытать и калечить каждого человека в этом городе, если это поможет остановить Клавера. Сейчас только это имеет значение. И если ты не готова помогать мне, тогда убирайся! Ты и без того отняла у меня много времени.
Злость захлестнула меня с головой, как приливная волна. Стиснув зубы так, что казалось, они раскрошатся, я стремительно обошла Вонвальта и схватила за шиворот ближайшего из гвардейцев.
– Найдите мне оружие и доспехи. Я иду с вами.
– Миледи…
– Живо! – проревела я.
XXIV
Кто платит…
«Наказание должно быть соразмерно преступлению. Мягкий приговор порождает новое преступление, но где нет раскаяния, там нет прощения».
Из труда Катерхаузера «Уголовный кодекс Совы: Практические советы»
Коллегия Прорицателей находилась недалеко от храма Немы. В этом невзрачном, обманчиво большом здании располагалось высшее общество Неманской церкви. Когда вышибли двери, я стояла в хвосте колонны и не знала, чего ждать. Преградит ли нам путь отряд защитников или жрецы обрушатся авангардом кающихся грешников? А то и вовсе захлестнет черная волна демонов?
Но внутри было пусто.
Лишь темень, сводчатые залы, простирающиеся вдаль, словно громадный подземный склеп. Поднялся страшный шум, гвардейцы принялись обшаривать покои, срывая ковры и гобелены, переворачивая постаменты и жаровни. Затем в ход пошли кирки и ломы, ими стали выламывать тяжелые каменные плиты и древние, не имеющие цены надгробья.
Янсен говорил, что в Коллегии готовился некий ритуал, но мы, по всей видимости, уже сорвали его. Если что-то и сохранилось, некое тайное сопротивление, чей очаг располагался в Коллегии Прорицателей, нам оставалось лишь зачистить его, прежде чем заняться непосредственно обороной города.
Обыски продолжались несколько часов. Вонвальт всеми силами старался избегать меня, но в конце концов я оказалась рядом. Пробило три часа, мы были в одном из залов где-то в недрах здания, и один из гвардейцев случайно почувствовал поток горячего воздуха из свежего пролома под ногами. Тяжелые плиты были вывернуты и с грохотом рухнули на пол. Вонвальт жестом велел группе солдат идти первыми. Гвардейцы стали спускаться в туннель, Вонвальт последовал за ними, а после него – капитан Райнер. Я шла последней.
Сердце рвалось у меня из груди. Впереди был не земляной лаз, укрепленный деревянными подпорками, это был коридор – и, судя по утоптанному полу, по нему ходили довольно часто. Коридор расходился в обе стороны и терялся в темноте.
Нас было около десяти человек. Мы пробирались по туннелю, пока не увидели впереди тусклый свет и вскоре оказались в другом сводчатом зале, похожем на тот, где надо мной пытались совершить ритуал.
Тотчас началась суматоха. Я слышала крики гвардейцев впереди, но не видела, что там творилось.
Затем что-то произошло. Сверкнула вспышка света, последовал беззвучный взрыв, и в коридор брызнула кровь, как если бы кто-то взорвал бочку вина. В первый миг я подумала, что Вонвальт убит, так просто и быстро. Но в следующую секунду я увидела, как он рывком втащил капитана Райнер обратно в коридор.
На секунду возникла прореха, и я увидела в зале прорицателей в оранжево-желтых мантиях. Их глаза – или то, что было на месте пустых глазниц, – испускали розовое свечение. Они спотыкались, их движения были дергаными и судорожными, точно в припадке.
Мне сразу все стало понятно. Я вспомнила Брессинджера, умирающего возле рва вокруг Керака, демонов, что рвали на части храмовников. Вспомнила, как вырвала страницы из Кодекса изначальных духов и подложила под безжизненное тело Брессинджера. Страницы, на которых было сказано, как вселить демона в освободившееся тело убитого человека. Я вспомнила одержимых монахинь в Кераке и даже созданного леди Фрост и ее шаманами автоматона, патрулирующего стены Моргарда.
– Сэр Конрад! – закричала я. Только он знал, как их изгнать.
Вонвальт оглянулся, в его глазах промелькнуло удивление, словно он забыл о моем присутствии.
– Что?!
– Они одержимы!
Возможно, я лишь отвлекла его в критический момент. Так или иначе, еще одного гвардейца настигла смерть. Вспыхнула молния и, прорезав пространство между нами и одержимыми прорицателями, ударила солдата в грудь. В мгновение ока от него остался один лишь скелет.
Воцарился жуткий хаос, капитан Райнер в порыве безрассудной отваги бросилась вперед и одним ударом сразила ближайшего из прорицателей. Затем очередная вспышка нечестивой энергии рассекла воздух, и Райнер отбросило назад, припечатав к стене.
Вонвальт устремился в зал, вытянув руку, и произнес изгоняющее заклятие. Ближайшая к нему прорицательница рухнула на пол, и ее череп с противным треском ударился о каменную плиту. Кто-то из гвардейцев метнул меч, словно копье, поразив еще одного одержимого точно в шею. Тот, не издав ни звука, повалился на спину и испустил из раны в потолок струю едкого пламени.
Вонвальт подскочил к последнему из одержимых, схватил за руку и повалил на пол. Он ударил его по лицу – один раз, второй, третий – закованный в броню кулак рвал плоть и дробил кости. Однако прорицатель как будто не вполне осознавал происходящее. Казалось, он разрывался между яростной борьбой и полным безучастием ко всему, словно две половины боролись за контроль над одним целым.
То, что затем сказал Вонвальт, стало для меня полной неожиданностью.
– Выходите, все! – бросил он через плечо. И добавил, когда все замешкались в нерешительности: – Сейчас же!
Гвардейцы – те, что уцелели, – спешно попятились обратно в коридор. Капитан Райнер без всякого желания попыталась загородить мне проход в зал, но я в раздражении протиснулась мимо нее.
