словно туман. Ей пора было уже привыкнуть к нему. Но в последние дни она ощущала его особенно болезненно.
Этот чудесный вечер подходил к концу. И она сама прервала их встречу, сказав, что Андре предстоит длительная поездка и что поэтому ему нужно отдохнуть. Хотя она могла бы всю ночь просидеть с ним в ресторане или в салоне отеля, куда они вернулись после обеда.
Но сказочный вечер прошел. Андре, разумеется, подвез ее домой, пожал ей руку и поблагодарил за приятную встречу.
Нетта совершенно не помнила, о чем они говорили, она пребывала в экзальтированном состоянии, и все мысли ее разбежались в разные стороны.
Когда он уехал, она, все еще мечтая о чем-то, поднялась по лестнице наверх. Вынула ключ, стала искать в темноте замочную скважину, улыбаясь чему-то. На лестничной клетке было необычно темно. Наверняка перегорела электрическая лампочка.
Наконец ей удалось открыть дверь. И тут она краем глаза заметила какое-то движение.
Кто-то проскользнул мимо?
Ход ее мыслей прервала вспышка света, мгновенно сменившаяся тьмой.
Кто-то втащил Нетту в ее же квартиру и оставил лежать за дверью. Ключ у нее забрали и заперли дверь снаружи.
Потом кто-то быстро спустился по лестнице.
Выйдя в восемь часов утра на улицу, Андре увидел Мали. Чистая, аккуратная, причесанная, одетая в голубое платье с цветочками, она перебросила через руку дорожный жакет. Выглядела Мали бесподобно свежей и юной! И настырной. Упрямство, обретенное ею в борьбе с окружающим обществом, невозможно было смыть с помощью воды и мыла.
— Привет, — сказала она со смущенной улыбкой.
— Привет, весенний цветочек, — с улыбкой произнес Андре. — Ну? Ты хорошо выспалась?
— Разве может мое привыкшее к суровым жизненным условиям тело заснуть на мягкой, декадентской перине? Я то и дело вскакивала, словно петух в курятнике.
Это сравнение показалось Андре весьма странным, но такова была Мали.
— Как прошел обед? — спросила она своим хрипловатым голосом.
— Это был очень приятный вечер, — ответил он. — Нетта Микальсруд действительно очень симпатична.
— Единственное человеческое существо во всем этом продажном коммунальном хозяйстве, — сухо заметила Мали и, внезапно остановившись, воскликнула: — Неужели это и есть твой автомобиль?
Автомобиль был только что вымыт. Подрабатывающий в отеле мальчишка целый день провозился с ним.
— Он самый, — ответил Андре, нисколько не пытаясь скрыть свою гордость. — Этот автомобиль принадлежит мне и отцу. Мы с ним совладельцы: мне принадлежит верхняя часть, а ему — нижняя.
— Но ведь нижняя часть в автомобиле тоже важна, — рассеянно ответила Мали, не замечая, что он шутит, поскольку все ее внимание привлекала теперь машина. — Знаешь, мне хотелось бы принадлежать к вашему роду!
— А ты и принадлежишь. Но мы вовсе не миллионеры.
Она сурово посмотрела на него.
— Мне нет никакого дела до денег! Как залезть в эту машину?
Он усадил ее на переднее сиденье.
— О Боже мой! — восхищенно шептала Мали. — Как удобно, какой вид! Весь мир у моих ног!
И она громко завопила от радости, разбудив при этом весь отель.
Андре включил мотор и они тронулись с места.
На поворотах Мали залихватски посвистывала.
— Сначала нам нужно заехать в контору Нетты, — стараясь перекричать этот индейский свист, сообщил Андре. — Мне нужно взять у нее кое-какие бумаги.
Но Нетты в конторе не оказалось. Никто не знал причину ее отсутствия. За все время работы фрекен Микальсруд отсутствовала два дня, когда хоронила свою мать.
— Она много выпила вчера? — сурово спросила Мали, когда они спускались по лестнице.
— Нет, Нетта почти ничего не пила.
— Значит, она еще спит.
— Я не думаю, что она из тех, кто может проспать.
— Но она и не из тех, кто привык посещать рестораны, — сказала Мали. — Это слишком утомило ее. Тебе нужно взять бумаги?
Андре вдруг стало не по себе.
— Вообще-то я уже знаю содержание этих бумаг, — сказал он. — Кстати, они принадлежат тебе, так же, как и медальон твоей матери. Нет, бумаги мне в данный момент не нужны. Но…
Он замялся.
— Тебе не хочется уезжать, не поговорив с ней, да?
— Да, именно так. Не заехать ли нам к ней домой?
— Давай, — согласилась Мали. — Жми!
И Андре подумал, что ему придется отучить ее от таких вульгарных выражений.
Но вряд ли это было его делом…
Но, с другой стороны: если это не его дело, то чье же? Мали была совершенно одинока в этом мире.
— Что скажешь на то, чтобы слушаться своего родственника? — дружелюбно спросил он. Она разразилась грубым смехом.
— Сначала мне не мешало бы узнать своих родичей поближе! — ответила она. — А вот и ее дом! Поднявшись по лестнице, они постучали. Никто им не открыл. Они переглянулись.
— Неужели ее нет дома? — растерянно произнес Андре.
— Похоже, что так.
— Но она должна быть дома! Может быть, она заболела?
Он снова постучал в дверь, на этот раз более настойчиво.
Мали позвала ее. На нижнем этаже приоткрылась какая-то дверь. И Мали тут же крикнула, глядя вниз:
— Убери свой длинный нос обратно, дьявольская гадюка, тебе здесь ловить нечего!
Андре был просто шокирован ее словами.
— Но, Мали… — начал было он.
— Терпеть не могу этих чертовых сплетниц, они крутятся повсюду, — сказала она.
Дверь внизу с треском захлопнулась.
Андре надавил на дверь, но она была заперта.
— Что же нам делать? — растерянно произнес он.
— Наверняка она вышла по делам, — попыталась успокоить его Мали.
— Да, ты права. Нам пора идти, ведь впереди долгая поездка.
Но, сам не зная почему, он не мог просто так уйти.
— Смотри, — сказала Мали, наклонившись. — Ты уверен, что она не была пьяной?
На полу, зацепившись за щепку, валялся клочок материи цвета слоновой кости.
Высвободив клочок, Андре поднес его к окну, чтобы рассмотреть на свету.
— Это кусок материи от ее платья. Но почему же?..
— Я сбегаю за вахтмейстером, — сказала Мали. — Это доходный дом, поэтому…
Не договорив, она убежала.
Ожидая ее — и попутно прогнав обратно в свои квартиры пару любопытных — он размышлял о том, что же могло произойти. Он был очень озабочен происходящим, но ничего не мог понять. Все казалось ему таким загадочным.
Наконец он услышал пронзительный голос Мали на лестнице и торопливые шаги по ступеням. Она привела молчаливого, меланхоличного человека, который без всякого выражения кивнул Андре и вставил ключ в замочную скважину.
В прихожей никого не было, но они обнаружили на полу пятно крови. Андре позвал ее, и им показалось, что они услышали слабый ответ. Они пошли дальше, через аккуратно прибранную, а иного и нельзя было ожидать в доме Нетты — гостиную.
