растопки. Конечно, у нее это не получалось, ну и мы были благодарны, получив его обратно. Думаю, что и сам он тоже. Ведь он являлся настоящей личностью.
— Я знаю, — произнес Хейке, и многие из тех, кто владел корнем, согласились с ним.
Габриэл обратил внимание на то, что сейчас происходит нечто важное и драматичное. Он выдвинулся на кресле вперед, не желая ничего пропускать.
Дида поднялась со своего трона, и, слегка усилив голос, произнесла:
— С того дня волшебный корень находится у моего сына. Он всегда носит его на себе, и вместе они обладают необыкновенной силой. Они гораздо сильнее, чем можно предположить. Ветле сказал:
— Да, мы знаем, кто твой сын, он сам мне рассказывал об этом. Он Странник, не так ли?
Дида улыбнулась, испытав материнскую гордость.
— Да, это Странник, и самый лучший сын, о каком может мечтать мать.
Она протянула руку назад в сторону Высшего Совета и там появилась хорошо известная фигура Странника в монашеском одеянии с капюшоном.
— Ну, сын мой, — произнесла Дида. — Время настало.
Странник поднял руку и сбросил с себя капюшон. Затем снял плащ, и вот на подиуме уже стоял неожиданно молодой человек высокого роста с царственной осанкой. Волосы у него были черные, борода красиво подстрижена, глаза отдавали желтизной. Костюм на нем был из темно-синего бархата, пояс серебряный, а на ногах мягкие сапоги. На черных волосах красовалась древняя низкая железная корона.
— Друзья мои, — произнесла Дида с мягкой улыбкой и слезами гордости на глазах. — Позвольте мне представить вам моего сына! Единственный король, который был у Людей Льда: Таргенур.
9
После долго продолжавшегося мгновения тишины все, не говоря ни слова, поднялись с мест и остались стоять в немой почтительности. У Таргенура сбоку висел меч, эфес которого был украшен превосходным орнаментом.
Но вот он начал говорить, и Ветле узнал глухой голос Странника:
— Моя скорбь безгранична в эту ночь.
— Почему? — воскликнул Ветле. — Ты, мой покровитель и лучший друг, почему ты должен скорбеть сейчас?
Величественное мужское лицо повернулось к нему с королевским достоинством. «Какие фантастические глаза, — подумал Ветле. — Огненно-желтые, прикрытые черными ресницами».
— Я слушал рассказ матери. Никогда раньше она не говорила мне, кто мой отец.
— Это понятно, — сказала Мали. — О таком не говорят, стараются забыть.
— Возможно. И все же моя скорбь и мой стыд бесконечны.
— Тебе нечего стыдиться, — воскликнул Хейке. — Да и матери твоей тоже.
Наконец собравшиеся пришли в себя. Марко поднялся к Таргенуру и приветствовал его как равный равного, поцеловав в обе щеки. После этого Марко таким же образом поздоровался с матерью короля.
Шира в мягких башмаках неслышно проскользнула вперед и почтительно поприветствовала Таргенура на восточный манер. А Андре произнес:
— Иди наверх, Натаниель! Там есть перед кем преклонить колено.
Не королевское звание привлекало их. Они любовались самим Таргенуром, который был достоин их уважения. В том, что он являлся выдающейся личностью и был сильным и прекрасным человеком, никто не сомневался.
«Значит, он охранял меня в Словении, — думал Хейке. — Не представлял его таким. Столь молодой, а внушает к себе огромное уважение».
Дида подошла к Туле, чтобы освободить подиум для других.
Там остались стоять четыре великих представителя рода Людей Льда:
Таргенур, король Людей Льда в древние времена.
Марко, князь Черных залов.
Шира, наиболее блистательная представительница таран-гайцев и одна из тех трех в мировой истории, кто достиг источника с прозрачной водой.
Натаниель, многократно избранный. Надежда Людей Льда, потомок черных ангелов, ночных демонов и великих демонов, седьмой сын седьмого сына.
Но Таргенур не успокоился на этом. Он призывно протянул руку в зал.
— Тенгель Добрый, поднимись к нам. Ты собрал наш род на борьбу со зловещим наследством! Твое место также здесь. И Суль, ты, самая изумительная ведьма, которая все трудные годы сопровождала наш род и подбадривала его! Способности, дарованные тебе от рождения, почти безграничны, и мы благодарны тебе и за то, что ты встала в наши ряды. Подумать только, если бы ты выступила против нас, — закончил он с улыбкой.
Эти двое также поднялись наверх и встали с обеих сторон четверых, уже находившихся на подиуме. Полный сил Тенгель Добрый, игривая красавица Суль. Все поняли, что они здесь на месте.
Тула снова вышла вперед и сказала:
— Мало кто из нас знает, что есть еще один человек в дополнение к этим шести. Личность не менее сильная и мощная, с которой этой ночью вы еще не встречались.
В зале все начали переглядываться, не понимая, о ком говорит Тула.
— Успокойтесь. Узнаете, когда наступит время.
Все покинули подиум, оставив его Таргенуру и его матери Диде.
Никто в зале больше не думал о том, что стоявшие на подиуме давным-давно умерли. Дида выглядела прозрачной, словно облачко тумана над летним лугом. А Таргенур казался абсолютно конкретным в своем существе. Может быть, он так долго странствовал по земле, сторожа Тенгеля Злого, что стал снова одним из живущих? И в то же время никого уже больше не удивляло, что они могут двигаться и разговаривать. Если это был их общий сон, то он был таким чудесным, что никто не хотел просыпаться, даже Мари. Она сейчас также полностью погрузилась во все то колдовское и непонятное, что окружало ее.
Маленький Габриэл сидел, словно околдованный и не отрывал глаз от Таргенура. В груди ощущалась боль от почти невыносимой грусти и скорби. Он хотел бы показать этого удивительного человека всему миру, но знал, что никто, кроме Людей Льда, не сможет увидеть его.
Возникло неприятное чувство. Сколь же много рождалось в мире таких, как Таргенур? Таких, как Марко? Или Шира?
Тот, кого они называли Странником, начал говорить в темноте:
— Для меня рассказ моей матери был необыкновенным шоком и ужасом. Мне всегда говорили, что я являюсь ребенком внучки Тенгеля Злого, но узнать, что я одновременно являюсь его сыном! Если бы я знал это, я бы поступил так же, как и она, попытался бы покончить с жизнью. Но сейчас слишком поздно думать об этом, — закончил он печально. — Теперь остается только думать о том, как уничтожить это зловещее существо! И я хочу добавить, что теперь у меня появилась неизбежная потребность мести! То, что он сделал для нас троих: Диды, Тиили и меня, простить нельзя. Никогда!
Никто в зале не возразил ему.
Таргенур приступил к рассказу о своей короткой жизни.
— Вместе нам троим было хорошо. Но за порогом нашего маленького домика нас поджидали опасности и ужасы. В
