меня королевскому сыну, Кассапу. Кассап был плохим человеком. Чтобы очистить дорогу к трону, он велел заживо замуровать своего отца в скале. Опасаясь мести брата, Кассап бежал. На неприступной скале Кассап построил город Сигирилью, в котором прожил восемнадцать лет. Наконец брат напал на след Кассапа, и осадил прекрасный город. Осада продолжалась до тех пор, пока Кассап не сдался. Он был тут же убит. А поскольку королевский сын не успел продать меня перед смертью, то, думаю, его душе приходится теперь несладко…
— Погоди, — прервал Руне Йонатан. — Это же история Цейлона! Значит, ты все же побывал там?
— Да, — кивнул Руне. — Тогда, конечно, Цейлон назывался Синхала, Королевство Львов. Был я и в Персии, или, как она тогда называлась, Королевство Партера. А также в Месопотамии, Ассирии… В Китае, во время правления династии Хана… Впрочем, это неважно. В то время я и подозревать не мог, что Рай находится совсем недалеко от тех мест, куда меня бросала судьба. Узнал об этом я совсем недавно.
— Ну, а когда Кассап умер, так и не успев продать тебя, что случилось потом? Ты стал свободным?
— Свободным? — горько усмехнулся Руне. — Я не мог существовать без хозяев. Я обладал силой, только имея хозяев.
Овладев Сигирильей, войска начали грабить прекрасную крепость. А я, вместе с другими вещами, представлявшими хоть какую-то ценность, оказался в сокровищнице брата Кассапа. Меня перевезли в Анурадхапуру, где я хранился в огромной дагобе (помещении для хранения ценностей).
— Руванвели-дагоба, — пояснил Йонатан, много путешествовавший по миру. — Я бы советовал вам съездить на Цейлон и посетить Сигирилью. Это скала, вырастающая посреди джунглей. Невозможно объяснить, как там вообще можно было построить город. Говорят, что постройка стоила жизни многим тысячам рабов. Руванвели-дагоба — нечто потрясающее. Дагоба — это помещение для хранения реликвий. Сокровища находятся внутри большого купола. Сам купол — тоже сокровище. Он окружен сотнями высеченных из камня слонов. Причем в натуральную величину. А фундамент дагобы выложен двадцатисантиметровым слоем рубинов, потом двадцатисантиметровым слоем хрусталя, и такими же слоями меди и серебра. А еще я скажу вам, что до центра дагобы надо идти двадцать минут. Теперь вы, вероятно, понимаете, какие в ней собраны ценности. Да, но это отступление от темы. Извини, Руне, за то, что прервал тебя.
— Ничего страшного, — отвечал Руне. — Итак, я долго пролежал среди сокровищ в Анурадхапуру. Никто не знал, что я есть на самом деле. Несколько сот лет спустя в эти места попал торговец шелками. Он приехал с запада и должен был продолжить свой путь дальше на восток, по так называемому Шелковому пути. Около Цейлона его корабль сел на мель. Торговцу оказали необходимую помощь. Ему даже позволили взглянуть на сокровища, хранившиеся в Анурадхапуру. Может, купец что-нибудь купит? Поглядев на меня, он решил среди прочих вещей приобрести и меня. Он знал, что я такое, а потому хотел заплатить за меня намного меньше той цены, за которую меня когда-то купили. Но ту цену никто не знал.
Купец назвал смехотворно низкую цену, с которой тотчас же согласились. Ведь никто в той стране не знал, что такое корень мандрагоры.
Так я добрался до Китая, потом до Силлы…
— До Кореи, — пояснил Андре.
По лицу Руне снова скользнула горькая усмешка.
— В тех краях обо мне знали все. Меня покупали, чтобы получить богатство, честь или завоевать любовь. И продавали — дешево, стараясь избавиться от меня до наступления смертного часа. Из Силлы я попал в Японию…
— И там впервые повстречался со Злым Тенгелем, — констатировал Натаниель.
— М-м-м… Нет, не сразу. Сначала я познакомился с его отцом, Тейносуке. Он бежал с континента в Маньчжурские степи, будучи еще совсем молодым. Ему повезло — он купил меня. Не могу сказать, чтобы мне было с ним хорошо.
— Расскажи сначала о нем, — попросила Дида.
— Да, это важно. Натаниель обнаружил, что отец Тенгеля был злым колдуном еще в молодости. Многие из его родни обладали этим искусством; колдовство было, как говорится, в крови у Тейносуке. А у Тенгеля эти качества развились еще больше.
Руне немного помолчал. Было видно, что ему неприятно вспоминать о том времени:
— Я был с ним во время его путешествия на восток, через пустынные степи. Тенойсуке пришлось нелегко, смерть не раз заглядывала ему в глаза. Тогда я ему помогал, причем совершенно добровольно. Мне совсем не хотелось вековать век рядом с чьими-то побелевшими костями. Помогал я ему и в драках с другими — а такое случалось совсем нередко. Никто ведь не знал, что я такое. Они бы просто убили Тейносуке, бросив меня на произвол судьбы. Как я уже сказал, Тейносуке был плохим человеком. И помогал я ему только из корыстных интересов. С этим человеком мне было очень плохо, и я мечтал о смене хозяина.
Терпеть, однако, пришлось долго. Тейносуке годами пользовался моей силой, обстряпывая свои грязные делишки. Я, созданный Высшим, и получивший благословение Второго по величине, страдал ужасно. Между прочим, Натаниель, я все еще принадлежал ему тогда, когда ты видел его на постоялом дворе. Помнишь, там еще было много торговцев. Я был с ним и тогда, когда он присоединился к небольшой группе кочевников.
В то время Тейносуке уже многому научился, стал опытным колдуном. Его боялись и уважали. А все потому, что он знал, как меня использовать.
Среди кочевников жила одна женщина-шаманка. С ней-то и объединился Тейносуке. И ты совершенно прав, Натаниель, эта женщина обладала злыми силами. Ей нравилось сеять раздор и дьявольщину.
Итак, Тейносуке стал с ней жить. Они решили зачать ребенка, который вобрал бы в себе все злые силы. В то время они даже и предполагать не могли, насколько удачен оказался их замысел. Сына Тейносуке и этой женщины назвали Катом. Так звали злого бога кочевников. В ночь, когда родился Тан-гиль, оба родителя принесли жертву богу Кату. Мне не хотелось бы говорить о том, что именно они принесли в жертву богу. Такая жертва не имеет цены. Подействовало другое. Они решили использовать меня, всего меня для приготовления дьявольского напитка для этой женщины. Тогда мне удалось обмануть их. Приложив огромные усилия, я сумел отвести их внимание от меня. Они так и не нашли корень. Ведь я знал, что стоило бы им использовать корень, то есть меня, при приготовлении напитка для злой колдуньи, то Тан-гиль смог бы управлять мной как хотел. И, кроме того, мне не хотелось быть сваренным в котле. Благословляя меня, Люцифер сказал, что меня никто не может уничтожить. Ему
