За считанные секунды небольшой каменный островок покрылся блестящими чешуйчатыми телами. Рианна какими-то рванными, скованными движениями начала раскладывать фарш и разломанные отварные яйца. Змеи с удовольствием принимали пищу и отползали к Рианне, чтобы как можно ближе прижаться, проскользнуть вдоль руки или ноги.
Валдес опустившийся рядом с женой на колени, аккуратно поглаживая змей по головкам и узким спинкам, убеждая Рианну, что ничего страшного здесь нет. Девушка протянула заметно дрожащую руку к одной, словно замершей змее, и по примеру Валдеса погладила её. Следом к выставленной ладони стали подползать и остальные.
Выходя из пещеры для наказаний, Рианна улыбалась. И хотя её ещё потряхивало от только что совершенного поступка, она уверенно шла вперёд, ведя всех за собой. И в её походке, в том, как она себя держала сейчас, в этой немного сумасшедшей улыбке, словно появилась какая-то уверенность.
И она сохранялась ровно до того момента, как подойдя к очередному ответвлению, Терин не нашёл первый из глушащих артефактов.
Глава 44.
Стоило только Терину подать знак, как я, Рианна и Лисан, оказались со всех сторон окружённые мужчинами. Внимательные и заботливые мужья исчезли, уступив место воинам. Гвардейцы рассредоточились по проходу, максимально приготовившись к возможному нападению.
Маги, идущие впереди, во главе с Терином, один за другим обнаруживали артефакты, помогавшие скрывать пленников. Даже мы, прекрасно знавшие после допроса Мортье о рабах, и то, постоянно ощущали их воздействие. Но с каждым уничтоженным артефактом, идти вперёд становилось легче и проще. В конце мы уже отчётливо слышали голоса.
Рианна обратила на себя внимание, потянув Валдеса за локоть, и молча указав на почти незаметный поворот. Заметивший эти переглядывания Терин, подошёл и внимательно посмотрел девушке в глаза. Рианна так старательно пыталась мысленно что-то объяснить, что ещё и беззвучно, одними губами, повторяла свои мысли.
Терин кивнул и показал, почему-то Валдесу, большой палец вверх, сверкнув на мгновение широкой улыбкой. Сам Терин и с десяток воинов отделились от общей группы и исчезли в том самом проходе, на который указала Ри.
Воины, идущие впереди нас, активировали собственные артефакты, дающие на несколько минут возможность быть не замеченными. Огромная каверна, какие я только в нагаате и у дроу и видела, была почти полностью заставлена клетками. Некоторые были пустыми, но абсолютное большинство было заполнено пленниками.
Кто-то безучастно смотрел в никуда, чьи-то глаза горели огнём непримиримого сопротивления, многие просто лежали, сжавшись в самом дальнем углу своих клеток. Осматривая клетки из-за спин мужчин, пока ещё действовала невидимость, и воины ждали знака от Терина, я почувствовала, что воздуха для вдоха не хватает. Словно я получила сильный удар поддых.
Молодая нагиня, едва ли старше меня, с чешуей красного цвета, старалась просунуть руку как можно дальше сквозь прутья своей и чужой клетки. Она старалась дотянуться до сильно израненного нага, не замечая, что обдирает кожу на руке и плече до крови. Каждый раз, когда ей это удавалось, я ощущала, как она выплескивает свою собственную силу, подлечивая нага.
Нагиня с целительским даром, но не обученная, от слова совсем. Потому что даже силу толком передать она не могла, выплескивая слишком большой объём, а нагу доставались крохи.
Мне хотелось рвануть к этим клеткам, начать срывать замки, но сжав кулаки, я сдерживала себя. Артефакты, которые мы поломали, сделали свое дело. Они скрывали не только пещеры с рабами от нас, но и то, что происходит на поверхности, от тех, кто стерёг пленников. Поэтому, сейчас я стояла и ждала, когда в эту же пещеру, но с другой стороны проникнет Терин и его отряд.
В этот момент один из охранников тоже заметил, что красная змейка пытается подлечить раненного нага. Он медленно поднялся от костра, рядом с которым грелся, вытянул длинный железный прут с рукояткой, которым ворошил угли, и, стараясь ничем не выдать своего приближения, буквально переместился к клетке с нагиней.
Вот только что он был у костра, и вот, практически мгновенно, с размаху втыкает раскалённый прут в хвост не заметившей его приближения нагини. Появившаяся на лице бандита злобная гримаса, изуродовала и так отвратительную внешность. Он знал, какую боль причиняет, и это знание явно доставляло ему удовольствие. Он собирался провернуть прут в ране, но не успел.
Крик боли, который не сдержала нагиня, словно стал сигналом для нападения. Стоять и смотреть, какая ещё мерзость придёт в голову бандиту, никто не смог. Да и не хотел. Сразу несколько клинков пробили тело этой гнуси, обрывая и все его замыслы, и саму жизнь.
Охранники не сразу поняли, что происходит, а времени для того, чтобы разобраться им никто не предоставил. Взбешённые увиденным воины, без всяких проволочек нападали на бандитов, не считаясь даже с тем, что кто-то из охраны сейчас спал. Больше они никогда не проснулись.
У многих наших бойцов оказались амулеты "Кокона безмолвия", которые придумал и создал сам Терин. На тех из бандитов, кто пытался командовать и организовать отпор, их затягивали, как удавку. Охранники под действием этого амулета мгновенно застывали, словно превращались в статую. Ни ментально, ни каким любым другим способом, никто кроме самого Терина, не мог дозваться или достучаться до того, на кого надели активный амулет. И избавить от него тоже.
Услышав, полный боли женский крик, сам Терин ураганом пронёсся по пещере, в мгновение оказываясь рядом. С его клинков капала кровь, что без всяких слов говорило, что на том пути не многие уцелели. Искры безумия вспыхнули в его глазах.
Слишком поздно я поняла, что Терин сейчас не здесь и не с нами. Клетки, работорговцы, девушка... Всё это словно вернуло его в тот день, когда он не успел спасти ту, с кем собирался связать свою жизнь.
Я не могла подойти к клетке с нагиней, потому что возле неё кипел бой, бандиты справедливо посчитали, что именно отсюда идёт нападение и сосредоточились именно тут. Терин убрал короткий клинок в ножны, оставив только любимый полуторник, и зубами сорвал с левой руки перчатку. Я забыла не то, что следить за происходящим, но и дышать.
То, что сейчас делал Леройд означало только одно. Он переступал собственное правило, не использовать в бою ментальную магию, так как в горячке боя, можно было и своих задеть и пленных для допроса не оставить.
Терин врубился в строй врагов со спины. Кого-то просто рубил, кого-то протыкал. Те, кто на свою беду оказывались от него на расстоянии вытянутой руки, погибали от того, что получали через прикосновение сгусток "ментального пламени", заклинания, просто выжигающего мозг.
Яростная схватка вскоре закончилась. И пока воины осматривали бандитов, кого-то и добивая, Терин просто вырвал дверь в клетку, где пыталась свернуться в клубок от боли девушка-змея. Нагиня даже пискнуть не успела, как оказалась на руках у Терина.
- Сейчас... Сейчас, потерпи немного. Хорошо? Селена! - рявкнул Терин так, что я испугалась, что сейчас свод пещеры обвалится. - Вот, давай вот сюда, здесь чисто. Я сейчас рубашку подстелю... Понимаю, что больно, но попробуй расслабить хвостик, хорошо? Селена, где тебя там носит?
- Не ори! Сейчас пещера обвалится. - Потребовала я от брата тишины. - Так, давай посмотрим? Я попробую сейчас обезболить, хорошо?
Девушка была напугана и совершенно не понимала, что происходит. Кто-то появился, уничтожил почти всю охрану, а кто это, чего хотят, пойди, разберись. Одно только что пленников вытаскивали из клеток и толпами, куда-то уводили, могло её натолкнуть на самые страшные мысли.
Лисан, успевшая отправить вестник в целительский корпус ещё до того, как я ушла в сад, сейчас носилась, как водомерка по луже, определяя, кого нужно поднимать к целителям в первую очередь. Эх, Мирииду бы сюда, с её командирским голосом и непонятно откуда взявшимся навыком организовывать оказание помощи пострадавшим, промелькнула в голове мысль. Но и Лисан справлялась, ненамного уступая сестре.
