— Я умею говорить! — выпалила Ратха, бросив испепеляющий взгляд на Костегрыза.
Черная кошка зевнула и прогнула спину.
— А, вот как. В таком случае, он, наверное, возьмет тебя на совет.
— Я так не думаю, ночная.
— Очень хорошо, Живущий-у-воды, — сказала черная и отбежала прочь.
— Твоя маленькая самка?! — с отвращением взвизгнула Ратха и засучила задними лапами, словно хотела закопать свою грязь. — Если среди Безымянных много таких, как она, то я не желаю иметь с ними ничего общего! Куда ты идешь? — спросила она, увидев, что Костегрыз отходит от нее в сторону.
— К Камням-с-клыками.
— А меня с собой возьмешь?
— Нет. Оставайся здесь. Найди хорошее местечко, свернись клубком и поспи. Ты уже давно как следует не высыпалась.
— Поспать? Да как я могу… — начала было Ратха и осеклась.
Костегрыз уже ушел, и его тень растаяла между скалами.
Она хлестнула себя хвостом и глубоко вонзила когти в мелкую гальку.
Что это за собрание? И что за совет, о котором говорила черная и на который Костегрыз отказался ее взять? Может быть, он боится, что она опозорит его, назвав по имени?
Ратха презрительно фыркнула. Вот глупый! Да разве кто-то, кроме них двоих, догадается, что «костегрыз» это имя? Нет, наверное, у него была какая-то другая причина…
Ратха понюхала землю. След Костегрыза все еще был свежим. Может, пойти за ним в то место, о котором он говорил? К этим загадочным Камням-с-клыками? Может, она сумеет там где-нибудь спрятаться и тайком подслушать все разговоры? А возможно, ей даже повезет как следует отделать эту черную красотку, которая как раз отпустила своих телохранителей!
Против этой мысли Ратха уже не смогла устоять.
Ратха выглянула между двумя рядами зазубренных камней, торчавших из пола пещеры. Все пришедшие на собрание уже расселись по местам, образовав круг под светом, струившимся с потолка.
Костегрыз сидел рядом с двумя огромными серыми охотниками; в причудливом сине-зеленом свечении пещеры его рыжая шерсть казалась угольно-черной, а глаза сияли, как изумруды. С другой стороны от него сидела черная кошка. Кроме них в пещере присутствовали только серебристо-седой косматый старик, хромавший на трех лапах и молодой самец, еще не до конца распрощавшийся с младенческими пятнами.
Некоторое время собравшиеся негромко переговаривались между собой, и Ратха не слышала ничего кроме перестука капель, падавших сверху в блестевшие на полу лужи. Одна особенно холодная капля шлепнулась на нее, и Ратха подскочила, вся дрожа. Опомнившись, она съежилась и распушила шерсть, пытаясь удержать тепло.
Она сидела, поглядывая на каменные клыки, торчавшие из пола и свисавшие с потолка, и воображала, будто попала в брюхо огромного зверя.
Наверное это пасть гигантского неведомого животного, залегшего в горах.
Ратха представила, как каменные челюсти вдруг сомкнутся, и верхние остроконечные пики обрушатся вниз, смыкаясь с нижними…
«Ой, нет! — подумала она, пытаясь успокоить бешено заколотившееся сердце. — Даже если это пасть огромного зверя, то он больше никогда-никогда ее не захлопнет! Он умер. Я в пасти мертвого холодного зверя!»
Но тут голоса зазвучали громче, и Ратха вспомнила о Безымянных, сидевших в кругу.
Теперь она слышала все, что они говорили. Она подползла чуть ближе и легла, устроив нос между двумя каменными зубами.
Один из серых охотников разговаривал с черной кошкой.
— Тебе и твоим сородичам легко ждать, — ворчал он. — Мой народ пришел издалека и с пустыми животами, так что терпения у наших нет и в помине. Как я отвечу им?
— Отвечай на том языке, которым пользуешься всегда, серый охотник, — протянула черная, вытянув хвост поверх изящных лап. — Когтями, а если потребуется, и зубами. — Она посмотрела на него из-под полуопущенных век. — Или ты сомневаешься в своей силе?
— Я сомневаюсь в смысле разговоров. Чем меньше болтовни, тем лучше. Я и мой народ пришли убивать, а не болтать. Когда начнется охота?
— Когда все соберутся, серый, — хрипло перебил его косматый самец.
— Мне кажется, ты неправильно меня понял, серый охотник, — промурлыкала черная, широко открывая зеленые глаза. Ее голос приобрел шелковистую вкрадчивость. — Я понимаю твои затруднения. Ведь я, по крайней мере, могу говорить с теми, кого возглавляю, и многие из них прислушиваются к моим доводам.
— Довольно! — рявкнул косматый калека. — Мы собрались здесь, чтобы выработать план, а не ссориться. — Он повернулся к Костегрызу. — Я вижу, ты все-таки решил прийти, Живущий-у-воды. В прошлый раз твое отсутствие дорого обошлось нам, и ты это знаешь.
— Я сделаю все, что смогу, — коротко ответил Костегрыз.
У Ратхи затекло тело, капающая с потолка вода промочила ей загривок, однако она боялась пошевелиться. Подслушанный разговор лишь распалил ее любопытство, не дав никаких ответов, но она чувствовала, что стоит на пороге разгадки.
— Мне интересно знать, Живущий-у-воды, зачем ты пришел на этот раз? — снова прозвучал сиплый голос.
Ратха насторожила уши, чтобы не упустить ни слова из ответа Костегрыза.
— Старый, я надеялся, что на этот раз вы прислушаетесь ко мне, хотя уже не раз слышали мои слова до этого.
Серый охотник вскочил на лапы.
— Не слушайте его! Он оставит нас голодными, лишь бы спасти стада ненавистных! Он один из них! Падаль, рожденная в племени!
— Серый, когда ты закончишь выть и будешь готов слушать, — с едкой невозмутимостью ответил Костегрыз, — я объясню тебе, почему я поступаю так, как считаю нужным.
Огромный серебристый кот с ненавистью посмотрел на Костегрыза, а затем обвел глазами круг, ища поддержки. Многие коты бросали злобные взгляды на Костегрыза.
— Серый дурак! Неужели ты думаешь, что я хоть немного забочусь о тех, кто прогнал меня прочь и готов был убить, когда я был котенком?
С этими словами Костегрыз наотмашь ударил серебристого, а остальные втянули головы в плечи.
Костегрыз встал, опустил вздыбленную шерсть и обернулся к ним.
— Воровать дичь из стада — да сколько угодно. Пусть ненавистные работают на нас. Я ни слова не скажу против. Но вы хотите превратить набеги в охоту возмездия, в бойню стад и тех, кто их стережет. — Он прервался и обвел глазами пещеру. — Пойти на это — все равно, что вырвать шерсть из собственных хвостов. Мы живем за счет племени. Немногие из вас, великих охотников, готовы признать это, но в эту зимнюю пору мы выжили только благодаря набегам да пожиранию падали.
— Пта! Нужно перебить всех ненавистных и отобрать их земли! На их территории добычи больше, чем на наших. Это поддержит нас всех. Беречь ненавистных? — Серебристый раздвинул губы, показав крепкие клыки. — Нет!
