Здесь были зазывалы, объявления и рекомендации. Вот и весь набор инструментов. Я, которая вообще и близко не стояла с предпринимательством, вряд ли могу выплыть сама, да ещё и вытащить аптеку, если буду ограничиваться знаниями и умениями Анни. А вот вспоминая потоки рекламы всего и вся, льющиеся с экранов с начала девяностых… Вот только реклама должна быть умной, рассчитанной на возвращение клиента и превращение его кошелька в постоянный источник моего дохода.
А значит будем использовать в рекламе местные реалии.
Здесь огромный вес имеет государство, и все абсолютно приучены к тому, что армия и йерлы получают лучшее. Поэтому, крупным шрифтом на новой вывеске было указано, что моя аптека поставщик лекарственных составов в госпиталя имперских легионов и лекарню городской управы. Причём я просила обязательно указать год. Получалось, что без малого триста лет, аптека Саргенс сидит на договоре с армией и управой. А это просто непредставимые гарантии качества! С этим не сравниться ни один ГОСТ, ни одни ТУ! И я решила это использовать наполную!
А ещё не стоило упускать из вида тот факт, что здесь была магия. И не просто была, а считалась чем-то невероятно ценным. И раз уж я столкнулась с проблемами, связанными с этой самой магией, то будет справедливо, если я же получу и выгоды. Именно поэтому я старательно выверяла самое заметное место для посетителей аптеки, чтобы вывесить туда свидетельства о признании четырёх Саргенсов озарами, и свидетельство об отсутствии дара у меня. Каждый желающий сможет увидеть, что я доказала, что не озар. Но при этом все будут знать, что дар где-то есть в моей крови. А значит, влияет на составы, которые я делаю.
Вечером я пила чай и размышляла о наступающем дне. Открытие аптеки после десяти дней простоя, смена вывески, визиты ательера Антуана и мастера Редкинса…
Сложный и насыщенный день предстоит. А мне нужно ещё и как-то красиво объявить о начале работы аптеки. Вот когда пожалеешь, что не вникала в своё время в весь этот безумный "рынок"!
Глава 24
Утро началось внезапно. Я едва успела закончить с уборкой на кухне после завтрака, когда в парадную дверь уверенно постучали.
Ранним гостем оказался мастер Редкинс с несколькими своими подмастерьями. Один был совсем юн, лет одиннадцать на вид. Любопытный взгляд он пытался прятать за строго и серьёзно сведëнными бровями.
— Внук, — улыбнулся мне мастер, перехватив мой взгляд. — Иии… Фрау, начнём с гостевой, жилой части или рабочей?
— Это как вам будет удобно. В реставрации нуждается весь дом и сразу. Так что думаю не имеет значения откуда начинать, — немного растерялась я.
— Нам нужно разложить инструменты, измерять… Много беготни и шума. Значит, будем мешать работе. Поэтому, аптеку оставим на вечер. Следовательно, начнем с официальной части. — Непонятно, то ли мне, то ли своим помощникам, то ли просто размышлял вслух, произнёс мастер Редкинс.
— Думаю, работы в аптеке сегодня будет немного. Ещё никто не знает, что аптека снова работает. — Улыбнулась я.
— Почему же? — удивился мастер. — Вот, уже с утра в Вестнике Тервеснадана целая полоса.
Взмахнул он газетой, которую видимо читал по дороге.
— Позволите? — попросила я, протянув руку за газетой.
— Конечно, фрау. Но аптеку я рекомендую уже открыть. Когда дождём до личных комнат, я вас приглашу. — Сдержанно улыбнулся мастер.
— Благодарю. День сегодня обещает быть сумасшедшим. Ещё должен прийти ательер, чтобы обновить шторы, скатерти и подобрать оббивку на стулья и кушетки. Ах, да! Ещё и ювенал из управы, чтобы составить иск о задолженности по аренде и требование об освобождении помещения. — Со вздохом перечислила я.
Мастер Редкинс нахмурился, его губы шевелились, словно он что-то жевал.
— Фрау, позволите небольшой совет от привыкшего брюзжать старика? — спросил мастер, склонив голову к плечу.
— Уверена, что мне этот совет пойдёт на пользу, — ответила я.
— Когда придёт ювенал, не уводите его в кабинет или другую комнату. Пусть все, кто будет заходить во время работы ювенала в аптеку видят, насколько вы серьёзно относитесь к делам и закону. Что даже кругом вам задолжавшего кузена вы выгоняете со своей территории при помощи закона! А не самовольно, на что в принципе имеете право. — Произнёс мастер.
— И как скоро такая молва разнесётся по столице? — прищурилась я, стараясь просчитать, все плюсы и минусы для меня от таких разговоров.
— Этого не могу сказать. Но уверен, что любому, кто решит проверить надёжность аптеки Саргенс, как партнёра, это станет известно. Неприятности случаются, фрау. А уважение к чужой собственности даже в таких обстоятельствах, и к закону, не смотря на личность вашего оппонента, весомый плюс к вашей репутации, фрау. — Ответил мне мастер, наблюдая за тем, как его подмастерья уже раскладывали необходимые для замеров и оценки инструменты.
— Спасибо за добрый совет, мастер Редкинс. — Даже присела в благодарственном поклоне перед стариком я.
— Да что уж там, так, брюзжание старого ворчуна. А добрый совет или нет, решает только тот, кто его слышит. — Кивнул мне старик, но было заметно, что ему приятна моя благодарность.
Оставив мастера наедине с проблемами, что создал своим откровенно свинским отношением сорр Фрег, я поспешила в аптеку. До привычного времени открытия оставалось минут двадцать, не больше. А я ещё хотела успеть забежать на кухню за холодным лимонадом для посетителей, ведь погода становилась всё теплее. И ознакомиться с новостями в газете.
Устроившись за стойкой, я открыла газету. Пролистав какие-то статьи о предстоящих балах летнего сезона и прочих увеселениях, что на летнее время перемещались на королевские острова, о громком скандале в академии ювеналов и ещё более громком о назначении леди Дианы Пембрук на должность леди-директриссы закрытого пансиона для девочек озаров, я наконец-то нашла то, о чём говорил фрай Редкинс.
Мне была посвящена целая колонка сразу после главного разворота газеты. Отметив про себя, что место для статьи очень даже престижное, особенно учитывая к какому сословию я отношусь, я углубилась в чтение.
Некто за подписью "сотрудник Дю Морт" не поленился рассказать читателям о семье Саргенсов, упомянув и о озарах в семье, и о очень долгом сроке работы для армии и управы, не забыл и о фрау Стефании, и о фрае Томасе Саргенсе. Но особое внимание было уделено злоключениям фрау Анны Саргенс, то есть моим.
С огромным удивлением я отметила, что этот Дю Морт был отлично осведомлён о том, что происходило за дверями зала проверки, словно лично присутствовал. По некоторым моментам, например тому, как описывался мой наряд, отмечался мой вкус, осанка, манера себя держать в обществе, я заподозрила, что эта статья вышла при участии женщины. Всё-таки редкий мужчина в состоянии подробно описать швы, шляпку и отделку воротника. А тут до мелочей! Но вот единственной женщиной в зале во время проверки, кроме меня, была графиня Александра. И даже если она баловалась журналистикой, то для меня написала бы разве что некролог.
Или это мой местный коллега. Понятно, что имя не его. Дю. Намекает, что благородного происхождения? Но при этом Морт… Почему-то я слышала в этом отсылку к смерти. На латыни так и будет, но латынь здесь язык медикусов и ювеналов.
— Так! Хватит, Аня! Тебе заняться что ли нечем? — осадила я саму себя. — Ты сейчас доразмышляешься до того, что придёшь к выводу, что Дю Морт это общий псевдоним графини и старшего йерла!
И сама же рассмеялась нелепости этого предположения.
Тем не менее, неизвестный мне Дю Морт оказал мне огромную услугу. Он известил всю столицу, что аптека Саргенсов вновь вернулась в семью и начала свою работу. А уж некая аура витающего в воздухе скандала, всё-таки убийство, обвинение в сокрытии дара, две проверки, владелица женщина… Как минимум, я могла рассчитывать на любопытство, что заставит прочитавших заглянуть в мою аптеку.
