Все отряды на главную площадь! Строиться в полной боевой готовности! — его голос сотрясал воздух, пока он снимал со стены длинный меч.
За дверью уже грохотали засовы, коридоры наполнялись гулом голосов и топотом сапог. Повсюду слышался лязг доспехов, короткие отрывистые команды, скрежет затягиваемых ремней. Во внутреннем дворе выстраивались ровные ряды. Рыцари в стальных кольчугах и начищенных до блеска нагрудниках. За их спинами трепетали на ветру алые плащи, похожие на языки пламени. Лучники перекидывали через плечо колчаны, щёлкали тетивой, проверяя натяжение.
Адриан вышел на широкое крыльцо, и резкий ветер взметнул полы его плаща. Кольчуга отзывалась на каждое движение тихим перезвоном. Он провёл ладонью по рукояти меча, почувствовав под пальцами знакомые выемки, и поднялся на несколько ступеней выше, чтобы его видели все. Перед ним в напряжённой тишине замерли три сотни рыцарей.
— Рыцари Бермона! Сегодня мы сражаемся не за чужие земли и не за пустую славу. Тьма прорвала границы. Прямо сейчас воины Атреи держат оборону на севере, сдерживая её ценой своей крови, но если они падут — следующими будем мы!
Он рывком выхватил меч. Лезвие сверкнуло в косых лучах солнца слепящей вспышкой.
— Мы не позволим тьме пройти! За Бермон! За наш дом!
И в этот миг три сотни глоток прорвали небо единым рёвом:
— За Бермон!
Мечи взметнулись в воздух стальным лесом.
— Тогда за мной!
Строй пришёл в движение. Один за другим алые плащи исчезали в зыбкой мгле прохода. Портал искрил по краям синими и багровыми разрядами, но всё ещё держался, пропуская отряд за отрядом. Кто-то шагал, уставившись в спину впереди идущего, с побелевшими от ужаса губами. Кто-то на ходу прижимал к груди оберег. Для многих это был первый бой не с разбойниками, а с порождениями древней магии, и, быть может, последний.
Брайан вошёл первым, не колеблясь ни на миг, его широкая спина растворилась в мгле. Адриан, сделав последний глубокий вдох родного воздуха, бросил короткий взгляд на знакомые зубцы стен, на окна покоев и шагнул за другом в неизвестность. Липкая, почти живая тьма сомкнулась над головой. Холод впился в тело мгновенно, пронизывая насквозь. Не ветер, а нечто иное — ледяные щупальца тьмы обвились вокруг конечностей, пробрались сквозь кольчугу к коже. Казалось, сама смерть дышала ему в лицо. Кожа покрылась инеем, веки налились свинцовой тяжестью. Прошла ли вечность или одно мгновение — он не мог сказать. Но вот под ногами снова появилась твёрдая опора. Шаг… Ещё шаг… Перед ним открылись бескрайние просторы ледяной равнины. Мёрзлый воздух ударил в лицо, сбив дыхание. Ветер впился в открытую кожу, трепал и рвал алый плащ. Свинцовое небо нависало низко и тяжело, почти касаясь вершин далёких чёрных гор. Снег хрустел и проваливался под сапогами.
Адриан, заслонившись от слепящего снежного вихря согнутой рукой, попытался осмотреться. И тут раздался пронзительный крик Брайана, перекрывший вой ветра:
— Нет!
Глава 28
Ветер выл над ледяной равниной, закручивая снег в белые смерчи. Они бились о землю, взмывали вверх, пытаясь сбить с ног и ослепить. Талли едва успела отпрыгнуть, как рядом с лицом рассёк воздух, объятый тьмой, хвост. Под ногами с хрустом треснул и просел лёд, она, падая в присед, вскрикнула — острые осколки впились в ладони.
— Где она?! — закричала она.
Последнее, что она
