мелкими иглами. Она шипела тонко и противно, устремляясь к его затылку.
Талли заметила её первой. Пальцы, белые от напряжения, уже автоматически сжимали древко стрелы. Тетива натянулась до предела, издавая тугой угрожающий скрип. Холодный ветер рвал дыхание, обжигая лёгкие ледяными иглами.
Выдох. Щелчок тетивы. Свист.
Стрела пробила воздух и вошла точно в центр зияющей пасти. Пронзила глотку, прошла насквозь, разрывая плоть, и вылетела с другой стороны, окутанная клубами чёрного дыма. Существо затрепетало в немой агонии, судорожно скребя по льду когтями и оставляя глубокие борозды, а затем обмякло.
— Минус одна! — крикнула девушка, уже нащупывая в колчане следующую стрелу, но пальцы наткнулись только на пустое дно из кожи. Она сжала губы и метнула лук за спину, хватая вместо него короткий, удобный меч, лезвие которого тускло блеснуло в скудном свете.
Слева от неё Лестар двигался с кошачьей, почти невесомой лёгкостью и смертоносной точностью. Длинный меч в правой руке и изогнутый кинжал в левой стали продолжением его рук. Клинок описывал в заснеженном воздухе широкие круги, создавая невидимый барьер, который звери Хаоса не решались пересечь. Когда один из них, низкий и юркий, прыгнул слишком близко к Талли, Лестар оказался рядом в одно мгновение. Скользящий шаг, короткий взрывной удар эфесом снизу прямо в челюсть. Затем — молниеносный тычок клинком в незащищённый бок. Чудовище оглушённо заревело.
— Не зевай! — буркнул он, даже не обернувшись. И, не говоря ни слова, скинул с собственного плеча и бросил ей прямо в руки новый, туго набитый колчан. Девушка лишь коротко кивнула, её пальцы уже привычно ослабляли ремешки, доставая первую стрелу с широким наконечником. Она вскинула лук, тетива запела знакомым, упругим скрипом, и острый, цепкий взгляд тут же выхватил из метели следующую цель.
Лорик тяжело дышал, с каждым вдохом ощущая холод, прожигающий лёгкие, перехватил копьё обеими руками, развернулся всем корпусом и вонзил его в грудь прыгнувшему на него зверю.
Накопившаяся усталость затуманивала сознание Вейта. Каждый взмах меча отдавался в мышцах глухой, ноющей болью. Верный клинок, ещё утром казавшийся лёгким, теперь неумолимо тянул вниз, и с каждым новым замахом юноша чувствовал предательскую дрожь в предплечьях. Дыхание вырывалось из груди хрипом, оставляя в колком воздухе быстро тающие облачка пара, которые ветер тут же рвал в клочья. Они стояли, утопая по щиколотку в рыхлом снегу. Ветер яростно бил в лица, гнал навстречу тучи колючего инея, и в его непрерывном завывании слышался безумный, торжествующий рёв самой долины. Рядом Джастин и сам казался на пределе. По его щеке медленно ползла струйка пота, тут же застывавшая ледяными кристалликами.
— Я не знаю, сколько ещё продержусь! — выдохнул Вейт, едва успевая отпрянуть и неуклюже, почти падая, увернуться от объятого живой тьмой тела очередной твари. Когти с резким свистом рассекли воздух у самого лица, оставив на щеке тонкую царапину, из которой тут же выступила кровь.
— Нет, тебе нельзя больше использовать силу, ты не удержишь контроль, — резко, почти прикрикнул Джастин, проводя рукавом по подбородку, стирая с него смесь пота и крови.
И в
