избитом теле острой, изматывающей болью. Левое бедро ныло не переставая, отдавая тупым спазмом в поясницу, а правая рука почти онемела от усталости. Лезвие меча, ещё недавно сверкавшее в бою, теперь покрывали глубокие зазубрины и чёрная слизь, медленно стекавшая на землю каплями.
Бернар цокнул языком и медленно, с трудом покачал головой, глядя на удаляющийся, почти сливающийся с метелью силуэт Вейта. Его собственное плечо и локоть левой руки висели под неестественным углом, но он, кажется, уже перестал это чувствовать. Он плюнул в снег и с трудом, сквозь сжатые зубы, выговорил:
— Что будем делать? С ним...
Лестар молчал, долго глядя на юношу. Даже отсюда, сквозь ярость бури, он чувствовал, как воздух вокруг него сгущается, пропитанный чужой энергией, от которой мороз пробегал по коже.
— Ничего, — наконец ответил он. — Он либо сгорит изнутри от этой силы, либо… либо мы сами его добьём, когда он окончательно обратится против нас. Но того парня, каким он был час назад… его уже не вернуть.
Бернар ничего не сказал, лишь молча разглядывал останки чудовищ. Лестар окинул взглядом поредевший, измождённый отряд.
«Нас мало. Так мало против этой бесконечной тьмы».
Он поднял взгляд. Небо почернело, и по всему искажённому горизонту вспыхивали алые молнии. Они разрывали небосвод, не принося ни света, ни надежды. В одном из таких всполохов ему на мгновение почудилось лицо Сицилии. Она смотрела прямо на него, но не с упрёком, а с тем спокойствием, которого ему так не хватало. В её ясном взгляде читалось полное, безмолвное понимание. Она печально улыбнулась той самой улыбкой, которую он не видел, казалось, целую вечность. Мужчина слабо улыбнулся ей в ответ, затем резко развернулся к своим людям. Сжал эфес меча, почувствовав знакомый холод стали. Сделал глубокий выдох, выдыхая вместе с паром последние сомнения и усталость, готовясь к тому, что станет их финальной схваткой.
— Не сдаваться! Мы ещё можем победить!
В этот самый миг, когда отчаяние уже начало сковывать сердца цепкими пальцами, звонкий, срывающийся голос Талли разрезал сгустившийся воздух:
— Смотрите!
Она вытянула руку вперёд, и все устремили взгляды туда. Пространство впереди вдруг дрогнуло. Воздух завертелся, загудел низким, нарастающим гулом, и сама тьма вокруг словно зашевелилась.
— Это Мелисса! Я уверена!
Девушка, не раздумывая ни секунды, бросилась вперёд, срываясь с места. Пустой колчан с глухим шорохом слетел с её плеча и утонул в снегу. Она бежала, проваливаясь по колено в снег, и остальные, подхваченные этой внезапной, хрупкой надеждой, устремились за ней.
Багрово-чёрный, нестабильный портал бушевал, выплёскивая волны давящей энергии. И из него вышла Мелисса. Она едва держалась на ногах, дыхание сбилось, на боку чуть выше талии темнела глубокая рана, лишь наспех прикрытая хрупкой, потрескавшейся ледяной коркой. Едва она сделала первый шаг, как мимо виска пролетело длинное, зазубренное копьё. Девушка инстинктивно пригнулась, обернулась налету и увидела, как оружие вонзилось точно в пылающий багровый глаз огромного зверя, похожего на гигантскую кошку.
МЕЛИССА
Воздух, густой от запаха гари, крови и ледяной пыли, обжёг лёгкие, заставив её на миг закашляться. Она быстро окинула взглядом лица товарищей, залитую смертью и чёрными
