class="p1">— Наверное, — ответил я, сделал шаг, цепляясь за него, потом второй. — Но не быстро.
— Приятель, подхвати его под вторую руку — и понесли, — приказал помощнику Носова Нифонтов. — Ребята, вы за нами. Не отставайте.
Когда меня запихнули в микроавтобус, я начал шалеть от непрестанной боли. Мало того, в ушах начал звучать рвущий разум на части вой, перемежаемый старческим хохотом, который мне показался очень знакомым. Да что там, я был уверен в том, что это Ермолай веселится.
— Вика, беда, — быстро протараторил оперативник. — Сашку здорово накрыло, призрак этот его ударил. Говорит боль адская, идти не может.
— У него черная искра была на пальце, — выдавил из себя я, глядя на ту, которая мне снилась если не каждую ночь, то через одну точно. — Сказал, что привет от Ермолая. Вик, мне очень плохо. Изнутри рвет просто.
Девушка молча задрала мою футболку, глянула на бок, который представлял собой один большой синяк, отдававший в черноту, резко выдохнула и еле слышно пробормотала:
— Вот и расплата.
— Ты о чем? — топнул ногой Нифонтов. — Делай что-то!
— Что? — дрожащим голосом спросила Вика. — Что делать? У него внутри могильный червь, понимаешь? Ермолай этот его из своей посмертной силы сотворил, ни я, ни кто-то другой сделать ничего не сможет. Это даже не проклятие, внутри него сейчас обитает посмертное зло в чистом виде. Ему даже живая вода не поможет!
— Значит, всё? — задыхаясь, спросил я. — Нет вариантов?
— Они есть всегда. — Вику ощутимо трясло. — Но все нереальные. Надо либо колдуна убить, тогда червь сдохнет, либо на его могиле ритуал провести. Только для него много чего нужно, в том числе полнолуние.
— Либо? — деловито уточнил Николай. — Третий вариант какой?
— Попросить помощи у Костяного Царя. Любого, не обязательно с того кладбища, на котором колдун лежал. Они все власть над могильными червями имеют.
— Так поехали, — просипел я, давя в горле крик. — Коль, ты понял куда?
— Не дурак, — откликнулся оперативник, захлопнул дверь, обежал микроавтобус и забрался на водительское сиденье. — Не трухай, Саня, быстро домчимся. Оно отсюда не так далеко.
— Выпей, — поднесла к моим губам мензурку с какой-то жидкостью Вика, причем в этот миг на мою щеку упали одна за другой несколько горячих капелек. — Минут двадцать выиграем у этой мерзости.
Зелье, что она мне дала, огненной волной окатило кишки, но при этом чуть пригасило боль, да и вой в ушах стал поменьше.
— Саш, ты должен знать, — горячо зашептала Вика. — Сейчас ты перед умруном полностью открыт будешь. Как тебе объяснить-то, чтобы понятнее… Пока в тебе могильный червь, он будет над тобой иметь полную власть. Этот червь что-то вроде ключа к дверце человеческой сути. Твоей души. И этот ключ в его руках.
— Я ведьмак.
— Да какая разница, — Вика погладила меня по щеке. — Это даже хуже, особенно если учесть то, кто ты есть. А если червь убьет тебя в его владениях, то ты навсегда останешься там. У душ хоть какой-то шанс выбраться есть, у тебя его не будет. Ты станешь рабом умруна навсегда. Даже если кладбище снесут, и то не освободишься. Понимаешь? Все, что ему будет нужно сделать, — это просто стоять и смотреть, как ты умираешь.
— Лучше попробовать, чем просто ждать, — выдохнул я. — Ты понимаешь?
— Понимаю, — Вика оплела мою голову руками и прижала к своей груди. — Всё я виновата. Я. Господи, когда же это кончится? За что мне это?
— Если он умрет, тебе не жить, — пробубнила Жанна, с ненавистью смотря на девушку. — Не знаю, что ты сделала, и знать не хочу. Просто убью.
— Я в деле — вставил свое слово Толик.
— Только вздумай, — прорычал я, ощутив, что боль снова становится все сильнее. — Только тронь! Запрещаю! И на кладбище за мной не суйтесь.
Когда отдельский микроавтобус наконец остановился, я уже без всякого стеснения не то, что стонал, а почти орал в голос. Для меня не было ничего, кроме боли, заполнившей все тело.
— Давай пошли, — Николай распахнул дверь и вытащил меня из машины. — Повезло нам, Сашка, ворота открыты, что-то здесь ремонтируют.
— Уйди, я сама, — оттолкнула его Вика, закинула мою руку к себе на шею и поволокла ко входу на кладбище, у которого суетились узбеки с лопатами и тачками. — Уйди, говорю!
— Тебе туда нельзя, — выдохнул я. — Тени досуха выпьют. Ты же не просто так… Силы в тебе много.
— Значит, вместе будем здесь вековать, — пропыхтела Вика. — Может, оно и хорошо. Станешь у местного Хозяина правой рукой, меня после по карьерной лестнице двинешь.
— Что такое? — встал у нее на дороге один из рабочих, голос которого мне показался знакомым. — Закрыто тут. Ночь!
— Нариман, — я с трудом задрал голову вверх и скрипнул зубами. — Помнишь меня? Мне надо туда. Сильно надо.
— Ай, беда, — узбек бросил на меня короткий взгляд и всплеснул руками. — Понимаю. Все понимаю. Кызым, ты мне его дай, я отведу.
— Нет, — мотнула головой Вика, судорожно глотая воздух. — Я с ним.
— Иди, — из последних сил велел ей я. — Жди. Скоро вернусь!
Нариман перехватил мое тело у девушки, с другой стороны меня подпер какой-то молодой парень с бородкой и в наушниках-«затычках», и они сноровисто понесли меня вперед.
— Куда? — уточнил Нариман. — Кладбище большое.
— Скажу, — в глазах все двоилось, но все же я разглядел пару призраков, которые бродили по аллее, после чего велел им: — Все, тут оставьте. И уходите. Прямо сейчас.
— Ты сильный, — аккуратно опуская меня на дорожку, сказал Нариман. — Ты справишься.
— Уходите, — пробормотал я, а после махнул рукой призракам, подзывая их к себе.
Те приблизились и встали рядом.
— Хозяина позовите, — прошептал я, глядя на них. — Быстрее. А-а-а-а, блин, как больно!
— Слабый он какой сейчас, — прошелестел один из них, невысокий лысый мужчина, наклоняясь надо мной. — Жизни в нем почти не осталось.
— И ладно, — сказал второй, женского
