class="p1">– Женщины всегда стремились к идеалу, который слишком часто обновлялся. Чтобы успевать за трендом, они покупали абонементы у пластического хирурга, покупали приборы для рядовых пластических операций в домашних условиях, шли на экспериментальные методы по улучшению генов, отвечающих за внешность. Фраза «любите себя такими, какие вы есть» стала набором бессмысленных слов, которые женщины понимали как «я меняю себя, потому что люблю себя». Состояние здоровья ухудшалось, но зато «обложка» становилась сочной. Зацикленность на внешности приводила к самоубийствам среди тех, кто не мог позволить себе измениться. И было…
– То есть мужчины вообще не виноваты? Они же диктуют эти стандарты красоты, – перебила Лэрина.
– Идеал красоты ежегодно обновлялся как для женщин, так и для мужчин. Пластика для мужчин стала пользоваться большим спросом. Но по статистике они больше покупали приборы, чем записывались к врачу. Кстати, эти приборы принадлежали не компании «ИИ Корпорацион», что не могло их не тревожить. Даже была такая теория, что это они стояли за законом о внешности и стали продвигать идею Безликих, чтобы стать монополистами по продаже оболочки «вторая кожа».
– Всё справедливо: если женщины становятся красивыми, то и мужчины должны, – произнесла Лэрина. – Любая зацикленность – это уже отклонение в психике. Печально такое слышать…
– Хочу добавить, что мужчинам не всегда нравились эти стандарты красоты, всё-таки у всех вкус разный, но они, не зная, как поступить, выбирали в спутницы по жизни тех представителей женского пола, которые соответствовали моде, чтобы не упасть в глазах общества и поддержать имидж. Однако основным «врагом» для женщин были не мужчины, обрекающие их на одиночество, а другие женщины, тыкающие их на отсутствие вкуса и неспособность убрать дефекты природы.
– Неужели людей ничего, кроме внешности, не интересовало?
– Интересовало, конечно, но они конкурировали с ииками, которые всегда были безупречны. В итоге «неполноценные» люди обрекли себя на муки зависти. Стали закрываться в домах и выходить на связь только онлайн, прикрывшись аватаркой. Некоторые умудрялись даже заключать браки онлайн как с человеком, так и с ииком. Скажу больше, среди этой категории браки ии и человека лидировали. Что и понятно, иика можно настроить под себя, и он будет считать тебя самым лучшим человеком. Самоизоляция для них стала нормой. Проблема внешности приобрела настолько широкий резонанс, что Мировым комитетом был принят закон об идентичности. Программу по выполнению инициативы комитета взяла на себя «ИИ Корпорацион». Всех людей обязали приобрести оболочку «вторая кожа». Младенцев сразу после рождения также помещали в оболочку. Настало время Безликих. Внешность у всех стала одинаковой: одна модель для женщин и одна – для мужчин, но здоровье, конечно, нет. Оболочка была столь уникальной, что фиксировала все показатели жизнедеятельности человека, которые поступали в общую базу жителей города. Лечение всегда было своевременным. Но люди, в отличие от ииков, остались смертными. В продолжительности жизни люди всё равно проигрывают иикам. Неизлечимые болезни, вирусы, несчастные случаи никто не отменял. Как-то так. Может, я что-то и упустил.
– Люди, как всегда, страдают из-за амбиций мегакорпораций… А те, кто не хотел менять внешность, у них был выбор?
– Нет, выбор сделали за них. Кому нравилась своя внешность, конечно, было сложнее. Они сильно сопротивлялись. Устраивали митинги, собирали подписи. Но их было меньшинство. Им пришлось подчиниться. И они стали одними из первых наших клиентов.
– Спасибо за рассказ. Я стала лучше понимать этот мир. Я могу чем-то помочь с готовкой? А где вообще плита?
– Ты будешь оценивать блюдо. Достань из ящика водку и нажми на панели управления на значок плиты.
– Водку – то есть алкогольный напиток?
– Да. Ты что, ни разу не выпивала?
– Только однажды. Глоток вина.
– Ах да, ты же ещё маленькая.
– Мы в Идиллиуме против алкоголя.
– А мы просто не в состоянии купить его. Но эту бутылку подарил мне русский друг. Он сейчас на Луне живёт.
Из столешницы появилась тонкая панель. Визар развернулся, чтобы взять сковороду, и случайно задел рукой Лэрину, которая в это же время потянулась к столешнице, чтобы поставить стакан. От толчка ладонь раскрылась, и посуда полетела вниз, но благодаря безупречной реакции хозяина квартиры стакан остался цел. Но вместо того, чтобы поставить спасённый стакан на стол, Визар застыл, нагло рассматривая гостью. Лэрина покраснела и отошла в сторону, чтобы выйти за пределы минного поля.
– Наряд отпад. И фигура тоже, – оценил он, взявшись за нарезку помидоров.
Лэрина не знала, куда деться, и уже хотела натянуть свитшот обратно, но тогда она признала бы поражение.
– И мне нравится, – с вызовом ответила она.
– Пытаешься соблазнить меня? – произнёс Визар, мимолётом взглянув на Лэрину.
– Зачем? Вы и так запали на меня с первой встречи.
– Вот как? Ты слишком высокого мнения о себе. Однако в игре ты испугалась. Даже вскрикнула. Проявила эмоции.
– Всего лишь рефлекс. Откуда мне было знать, что Дарго тоже в игре и придёт на помощь? Я испугалась, что орк убьёт вас, и я навсегда застряну в этой мерзкой локации.
– Тебе пошло бы на пользу. А что? «Призрачный игрок». Звучит неплохо.
– Мне и в реальности неплохо живётся.
– Этот заказ поможет мне разбогатеть. Представляешь, можно будет покупать нормальную еду не от случая к случаю, а каждый день! Так что наливай. А почему рюмка одна?
– Я не буду пить.
– Тебе сколько лет?
– Семнадцать.
– Уже можно. Я как взрослый и в данный момент несущий за тебя ответственность – разрешаю, – произнёс он, поставил ещё одну рюмку и наполнил обе. – Вот и блюдо готово.
Лэрина хотела возразить, но от вкусного запаха свежеприготовленной еды у неё возбудился аппетит. Она уже пожирала глазами яичницу, упрекая себя за слабость к еде. Но стоило ей протянуть руку, чтобы наложить еды в тарелку, как Визар хлопнул её по руке. Она гневно посмотрела на него, ожидая объяснений.
– Вначале тост, потом уже еда, – сказал он. – Выпьем за то, чтобы наше дело увенчалось успехом и прошло гладко.
– Я не буду.
– Так и знал, что тебе слабо́.
– Вовсе нет. Просто не хочу.
– Почему?
– Потому что это вредно.
– Одна рюмка даже полезна, для профилактики. Вдруг тебе понравится. Ладно, если боишься, то я выпью за тебя.
Лэрина молча осушила стакан и со стуком положила его на стол.
– Теперь можно есть? – холодно спросила она.
Визар только кивнул, всё ещё находясь под впечатлением. Он наблюдал за Лэриной, которая как ни в чём не бывало жевала яичницу, словно не впервые пробовала водку. А ведь это был крепкий алкогольный напиток.
– Что? Вы не будете есть? – спросила она, заметив, что Визар так и не притронулся к еде.
– Буду. Ты и правда раньше не выпивала?
– Нет. Что, удивила? У меня много талантов.
– Раз так, тогда тост за тобой.
– Нет. Мне не понравилась водка.
– А если я захочу выпить за тебя? Что, за себя тоже не будешь пить?
– За себя я готова даже две рюмки выпить, но вы должны тогда четыре.
– А ты, оказывается, азартный человек. Я принимаю условия.
«Я определённо делаю успехи во флирте, но даже рассказать некому. Арман бы оценил мой труд или посмеялся, но главное – был бы рядом», – с грустью подумала Лэрина, закончив с едой. Порции ей оказалось мало, особенно после столь длительного перерыва, но просить добавки она бы не стала ни при каких обстоятельствах. В рюкзаке ещё оставались батончики. Как она только могла оставить его в пустом фойе!
Осушив ещё две рюмки, Лэрина окончательно поняла обжигающую силу алкоголя. Постепенно разговор перешёл на серьёзные темы. Каждая новая рюмка давала больше силы, больше власти, больше способностей управления судьбой народа. Правила этикета, сковывающие формальностью общения незнакомцев на «вы», решительно отправились в корзину. Коварный план Лэрины – напоить хозяина квартиры, разузнать у него нужную ей информацию и при этом остаться трезвой – дал сбой. В какой-то момент, вероятнее всего, с самого первого знакомства с напитком, что-то пошло не так. Химические реакции, протекающие в её организме, оказались
