только ноги становились ватными, не слушались, а затем и вовсе прилипали к земле. Обычно в этот момент он просыпался. Так случилось и сейчас.
Жека привык вставать поздно. К восьми утра на работу приезжать теперь не требовалось. А в своей берлоге за стальной дверью и тонированными зарешеченными окнами, он валялся на матрасе сколько хотел. Но здесь крепкий сон подвел его.
Бродяга услышал голос, а когда разлепил веки, перед лицом уже маячило дуло пистолета. Его держал на прицеле быдловатый детина в спортивном костюме, рядом стоял доходяга в зеленой бейсболке и розовом поло, с любопытством рассматривая пейнтбольный маркер.
«Чего сразу не грохнули? Поиздеваться решили? Погоди, так они без перчаток. Один вообще в шортах. Значит, свои. Стоп. Нет сейчас своих. Тощего бы я завалил, а вот второй со стволом… хреново дело».
– Доброе утро, – поздоровался доходяга и даже приветливо снял кепку, обнажив лысый череп.
– Че молчишь? Ты глухой или немой? – второй персонаж решил не размениваться на любезности.
– Привет, ребят. Не, я обычный. Просто напугали вы меня.
– Примите глубочайшие извинения. Вы транзитом через наши места или насовсем? – с издевкой спросил лысый.
Кулаков протер глаза, пытаясь выиграть время и придумать, как разделаться с этими типами. В кармане лежал нож, но он даже не успеет выбросить лезвие, как тут же рухнет с пулей в башке.
«А может, ствол пустой? Блефуют? А если нет?»
Пора было что-то ответить. Мужики могли принять долгое молчание за угрозу. Жека откашлялся и постарался войти в роль простоватого, безобидного лошка:
– Иду куда глаза глядят. Мне-то уже без разницы. Где упал, там и новоселье.
– Из Краснодара? – тип с пистолетом посмотрел на Жеку, точно вспомнил знакомую рожу.
– Я там кантовался одно время. Чистильщики совсем озверели, житья от них не стало. Даже сдохнуть спокойно не дают.
Доходяга направил маркер на дерево. Хлопок – и на коре расплылось оранжевое пятно:
– Никогда не стрелял из такого. Интересно. Меня разок звали поиграть, но я отказался.
– Это так, пукалка, собак отгонять.
– А мы тут шли мимо, глядим, человек лежит, решили полюбопытствовать кто такой. Вдруг помощь нужна или совет дружеский?
– Мне уже ничем не поможешь, а вот маркер еще пригодится в дороге.
– Ой, простите, я совсем заигрался, возьмите.
Жека почувствовал подвох. Он инстинктивно сжался в ожидании выстрела, но ничего не произошло. Второй даже опустил пистолет и, зевая, почесал брюхо.
«Лохи», – мысленно усмехнулся Кулаков и тут же выпустил очередь в Кочергу. Желатиновые шарики больно ударили по руке и лицу, Костя уронил ствол, заорав благим матом. Жека мгновенно подгреб к себе пистолет. Всё оказалось проще простого. Он повернулся к доходяге, чтобы пульнуть краской в его змеиную рожу, но палец застыл на триггере.
Хирург так отстранено смотрел на происходящее, точно был просто зрителем в кинотеатре, и ему совсем не грозило получить выстрел между глаз.
– Че уставился? Щас завалю обоих!
– Зачем? Мы же вернули вам оружие. Не причинили вреда. И вообще могли бы дать полезный совет. К чему нас убивать? – флегматично протянул доходяга.
– Нахрен мне твой совет?! Я сам знаю по чём сейчас пучок редиски!
– Прижигать пятна – сомнительное удовольствие, – Хирург посмотрел на голеностоп собеседника, – они покроются коростой и станут чесаться еще сильнее. Я могу предложить более эффективный метод.
– Какой?! Ногу отрезать? Руку? А потом башку? Чё ты мне тут мелешь?! – заорал Кулаков, правой рукой сжимая маркер, а левой – пистолет.
– Сочувствую, но он не заряжен.
Жека прищурился, поднял мушку чуть выше бейсболки лысого и вдавил спусковой крючок. Ствол щелкнул вхолостую.
– Симулянты хреновы, – сквозь зубы процедил Кулаков.
– А вот этот заряжен, – Хирург вытащил из-за спины второй пистолет.
Маркер против огнестрела. Жеке не хотелось участвовать в неравной дуэли, но он сам загнал себя в эту ситуацию. Кочерга тем временем проморгался. Шарик попал ему в скулу, под глазом появился заметный кровоподтек. Матерясь на весь лес, он вытащил длинный нож и заорал доктору:
– Хирург, не трать патрон! Я сейчас ему глотку перережу!
Кулаков отступил на два шага. Ситуация стала критической. Он удивился, отчего его сразу не пристрелили после такой выходки. Жека в таких ситуациях второго шанса не давал.
– Остыньте, Константин Назарович, – тоном удава, который гипнотизировал бандерлогов, протянул Хирург.
– Чего?! Он мне глаз почти вышиб! – возмутился Кочерга, но с места не сдвинулся.
– Человек защищался, это нормальная реакция организма. Древние утверждали, что misericórdia – infirma… милосердие – удел слабых. Но тут я с ними не согласен. Человек может быть полезен, если мы его пощадим.
Кулаков удивленно и недоверчиво рассматривал доходягу-философа: «Обкуренный он, что ли? Чушь какую-то несёт. Эх, пусть хоть на секунду отвлечется, тогда я его опережу. Нет ведь, вылупился и даже не моргает своими рыбьими шарами».
– Отдайте оружие и следуйте за нами, если хотите избавиться от пятен, – холодный тон Хирурга не допускал возражений.
Жека понял, что выбора нет. Но шансы сохраняются. Незнакомцы затеяли игру, вот только непонятны правила и что стоит на кону. Кулаков положил маркер на траву:
– Рюкзак забрать можно?
– Естественно. На ваши вещи мы не претендуем. Эту хлопушку тоже отдадим. Позже.
Проселочная дорога привела к маленькому, забытому всеми хутору. Они остановились возле простенького одноэтажного домика, Жека слегка удивился, когда дверь им открыла молодая шатенка модельного вида. Люба стояла в легком коротком халатике, и, поймав на себе изучающий взгляд незнакомца, ничуть не смутилась.
– Это кто?
– Точно, мы же не познакомились, вот отчего такое напряжение между нами. Я когда шел, прям ощущал его, – доктор вытер капли пота с гладкой макушки и представился, – Хирург.
«Напряжение между нами от того, что вы мой маркер забрали и сюда заставили тащиться, колхозники чертовы. Что-то тут не чисто. На кой хер я вам сдался?».
Кулаков заставил себя улыбнуться и протянул в ответ руку:
– Евгений.
Он отметил, что рукопожатие у доктора соответствовало голосу. Такое же мягкое, тягучее. Складывалось впечатление, что перед тобой человек слабый, тщедушный, безобидный. Маскировка. Защитная маска, чтобы дурачить окружающих. Хирург умело скрывал свою силу, так же как маленькая змея прятала смертоносный яд, способный свалить быка.
– Кочерга Константин Назарович, – с вызовом прохрипел Костя.
С ним рукопожатие длилось намного дольше и походило на статичную дуэль, так что по итогу руки заболели у обоих.
– Прошу к столу. Любушка, будь добра, накрой нам чем бог послал, – Хирург включил режим радушного хозяина, – Вы, очевидно, служили? Чувствуется армейская выправка.
– Доводилось.
– Да мент он, сразу видно, – осклабился Кочерга.
– А тебе какая разница? Мент или не мент? На урку ты не похож.
– Ага, значит из них.
– Всё равно не угадаешь.
– Это сейчас не важно, кто и кем был в ПРОШЛОЙ ЖИЗНИ, – примирительно сказал Хирург, – мы все в одной лодке, и у нас сейчас один противник. Вот этот.
Доктор ткнул пальцем на шею Жеки, где под кадыком краснело свежее пятно. Оно как по команде начало зудеть. Кулаков поскреб грязными ногтями клеймо чесоточника и втянул носом воздух, от запаха жареной картошки с салом мучительно свело желудок.
– К сожалению, в борьбе с этим врагом наше общество раскололась на два лагеря, – продолжил доктор, – и чистые вместо того, чтобы сострадать и помогать, напротив, хотят всячески отгородиться от нас. А многие и вовсе пытаются истребить, точно мы вражеская армия.
– Да, пересёкся вчера с такими упырями. Поучаствовал в их сафари, двух сам завалил, еще двух помогли. Но это так, мелочи, их становится всё больше и больше.
– Поэтому важно сплотиться, чтобы выжить.
Жека посмотрел на доктора, словно тот немного спятил:
– Выжить? Не знаю, не знаю. Это громко сказано. Чересчур амбициозно, вернее. Я просто хочу спокойно умереть, а не бегать последние дни как мышка от кошек.
Люба хихикнула, Кочерга нахмурился, а Хирург открыл холодильник и достал литровую бутылку с красной жидкостью.
– Про наш недуг
