сосны и пели скворцы, скакали белки и неторопливо прогуливались павлины. Вертушка приземлилась на широкую поляну возле озера, распугав жирных гусей.
Хирург почувствовал землю под ногами и с удивлением взглянул на этот «заповедник»:
– Закон об уничтожении животных сюда не проник?
– Тут по своим законам живут. Точнее, по понятиям. Люди авторитетные, но адекватные. Сам увидишь. Когда бы ты еще с такими познакомился? Они в твою задрипаную поликлинику бы не пришли лечиться. Эй, обиделся что ли? Поговорку знаешь…?
– Перестань.
– Да я же любя, по-дружески над тобой стебаюсь, – Кулак толкнул доктора плечом.
«По-дружески? Разве мы можем стать друзьями? Нет, уважаемый, мы – просто партнеры. Все, кого я мог назвать друзьями, уже умерли, а новых я заводить не собираюсь».
Прибыли два гольфкара: один – для гостей, другой – с охраной. Хирурга и Кулакова сопроводили в самый большой коттедж, где уже собрались властители этого маленького обособленного мирка. В огромной комнате за массивным дубовым столом сидели двенадцать человек. Запах сигар и коньяка причудливо смешивался с ароматом ванили, которым тянуло с кухни.
«Кулак мне рассказывал про авторитетов, воров в законе, а тут скорее типичные обыватели с лицами инженеров и таксистов».
Доктор ожидал увидеть наголо бритых мордоворотов с блатными татуировками на пальцах, но реальность оказалась другой. Лишь один с натяжкой соответствовал внешности типичного братка по его представлениям – грузный мужик лет пятидесяти с широким лбом, большущим пузом и медвежьим взглядом развалился на резном стуле, перебирая деревянные чётки.
От остальных собравшихся совсем не веяло тюремным прошлым. Это радовало Хирурга. Правее здоровяка расположилась дородная рыжеволосая дама в красном платье и с обширным пятном от виска до шеи. Рядом сидели её дочки-близняшки лет пятнадцати, болезнь также отметила их лица.
«Да, такое пудрой не замажешь. Еще два-три месяца – и они подойдут к самому пику. Они знают, чем это закончится, им страшно. Никому не хочется рвать кожу на лице».
– Добро пожаловать. Как долетели? – вальяжно поприветствовал хозяин.
– Благодарим. Идеально. Давайте приступим, – деловым тоном ответил Жека, – доктор расскажет суть нашего предложения, все вопросы после.
Хирург откашлялся. Он слегка волновался, хотя уже выступал перед влиятельными людьми. Сразу после захвата больницы они встретились тет-а-тет с бывшим губернатором края, отставным генералом полиции, владельцем мебельной фабрики и другими зажиточными персонажами. Короткая презентация, наглядная демонстрация – и все безропотно соглашались войти в элитный клуб покупателей крови. Но то были приватные встречи. Теперь же на доктора смотрели двенадцать пар испуганных, недоверчивых, отчаявшихся глаз.
– У нас есть средство…, – Хирург сознательно избегал слова «лекарство», – средство, чтобы снять симптомы и остановить болезнь. Я разработал методику, каждый получит персональные рекомендации по дозировке и режиму приёма в зависимости от прогресса заболевания.
Кулаков с глухим стуком поставил на стол два термобокса. Лица слушателей вытянулись от нетерпения. Толстяк с четками подался вперед и тяжело задышал:
– Гарантии?
– Никакой предоплаты. Мы оставляем бесплатную партию, вы строго следуете рекомендациям доктора, а дальше сами увидите. У меня через неделю пятна почти прошли. Никакого зуда, никакой чесотки, можно спокойно спать, есть, рыбачить в вашем красивом озере, главное – продолжать курс.
– В основе средства – кровь чистых людей. Безопасная, проверенная в лаборатории, – Хирург достал из термобокса гемакон, – регулярный приём законсервирует болезнь, но не избавит от неё. Важна системность. Приём строго по графику вместе с иммуностимулирующими препаратами. Так быстрее почувствуете эффект. Uti, non abuti – употреблять, но не злоупотреблять.
– Вы убиваете людей? – девчушка с пятном на щеке поджала губы. В её взгляде переплетались укор и надежда на спасение.
«А тебе не плевать ли? Лучше спроси, сколько людей угробил твой папаша в своё время», – ухмыльнулся Жека, дружелюбно подмигнув девице.
Хирург демонстративно закрыл термобокс:
– Нет, мы не мясники. Мы создали центр, где тщательно отбираем доноров. Они не контактируют с внешним миром, риск их потенциального заражения исключён. Повторяю, от клещей помогает только кровь чистых. А как вы понимаете, таких людей с каждым днем всё меньше, поэтому своих доноров мы бережем.
– Цена вопроса?
Кулак озвучил сумму, толстяк уважительно присвистнул. Пока он задумчиво перебирал четки, повисла такая тишина, что слышалось, как деревянные шарики постукивали друг от друга. Остальные лишь покорно следили за движениями хозяина.
– По рукам. Испробуем ваше зелье – мужик протянул мясистую ладонь Хирургу, а затем Кулакову.
Первая сделка состоялась, лопасти вертолета вновь пришли в движение. Жека откинулся в кресле, с довольной мордой наблюдая, как они поднимаются над озером.
– Теперь на Спартак.
– Стадион?
– Почти. Метро. Мне нашептали, что там вроде бункера для своих. Когда строили, предусмотрели. Короче, нас проведут, только глаза завяжут, поэтому не удивляйся и резких движений не делай.
– Я похож на такого человека?
– Нет. Это мне в тебе и понравилось сразу. Тем утром, когда вы с Кочергой разбудили меня под деревом и отобрали пейнтбольный маркер, я сразу понял кто из вас кто. Костя тот еще клоун. Быковал, рожу пострашнее всё состроить пытался. Но я смекнул, что по-настоящему опасен только ты.
– Между нами. Костя предлагал тюкнуть тебя спящего по темечку. Всё ценное забрать и дальше идти.
– Не удивил. Гопник он. Шпана районная. А почему ты с ним не согласился, зачем рискнул со мной связываться?
– На моих руках много крови, но я проливал её только чтобы выжить, а не ради пейнтбольного ружья.
Кулак вытянул ноги и почувствовал слабый хруст в коленке:
– К слову, ради этого ружья я замочил двоих. Хотя вру – четверых. Парочку – сам, а еще двух подставил под пули. Охотники за головами херовы, сами виноваты.
– Люди стали слишком легко убивать друг друга. Чем нас меньше, тем яростнее мы стараемся истребить последних. В чем логика?
– Когда одних Смерть хватает за яйца, другие помогают ей сжать руку покрепче. Логика? Ты о чем? Сейчас люди такие, что сначала стреляют, а потом мозг включают. Хотя многим и включать нечего, спинным по привычке думают.
– В лучшем случае, – согласился Хирург, выглядывая в иллюминатор, – не привычно видеть Москву такой… эмм…
– Дохлой?
– Пустой…
– Столица не такая безжизненная как тебе кажется. Движуха тут есть. Не с прежним размахом, конечно, но народ приспосабливается, шуршит потихоньку.
– Что там? Дым?
– Да, прилично коптит. Классика: скажи-ка дядя, ведь недаром, Москва, спаленная пожаром…
Вертолет пролетел над полыхающей многоэтажкой, взял правее и через несколько минут приземлился на парковку стадиона. Гостей ждал черный микроавтобус. В салоне, как и предупреждал Кулак, им сразу завязали глаза. Сняли повязку только в убежище, когда за спиной лязгнули тяжелые стальные засовы. Место оказалось вполне уютным и больше походило на казино, чем на суровый подземный бункер.
«Эти видать азартные. Красиво живут… хе… доживают».
Хмурая компания резалась в покер, еще пару человек играли в нарды, вокруг шеста, плавно покачивая широкими бедрами, танцевала пятнистая стриптизерша. На неё обращали внимание не больше чем на боксёрскую грушу, которая болталась в закутке убежища. Трое мужиков в камуфляжной одежде громко спорили, разглядывая карту московского метрополитена. Но когда вошли Кулаков и доктор, все мгновенно бросили свои дела.
– Нормальные ребята, конкретные, без закидонов. Люблю с такими работать, – подытожил в вертолёте Жека успешное закрытие второй сделки, – шеф, давай в Москва-Сити. Ну, ты понял.
Пилот посмотрел на часы и кивнул. Винты плавно рассекли воздух и быстро завертелись, подняв клубы пыли на парковке.
– Почему ты их всех в одном месте не собрал?
– Сильно разношерстная компания. Ты пойми, сажать в одну клетку волка, тигра и медведя – так себе затея. А тем более заходить в эту клетку самому.
– Конкурирующие фирмы?
– Не совсем. Одни – бандиты, вторые – коммерсы, сейчас полетим к чиновникам. Прикинь, какой коктейль бы получился? Я их контакты по разным каналам пробивал, многоэтапная схема. Свёл бы вместе, вдруг старые обиды бы всплыли, слово за слово – и триндец. А какой прок от мертвецов? Они у нас кровь не купят.
– Нужно больше доноров. Наших мощностей уже
