согласилась выполнить мой запрос. Тебе было уплачено...
— Чтобы забрать твою посылку и плату. Я собиралась доставить её в Гильдию Бегунов, чтобы кто-то мог её доставить. Возможно, я. Вот как работают неподписанные запросы. Я не соглашалась сама заниматься доставкой, тем более – чтобы меня околдовали и заставили это сделать!
— И что же ты будешь делать? Откажешься от моего запроса? Уничтожишь мою посылку? Выбросишь её?
Териарх нависает надо мной. Был ли он таким высоким раньше? Он выглядит разъярённым.
— Или ты просто пришла сюда жаловаться, Риока Гриффин?
Я пристально смотрю на него. Не дрожи. Брось бомбу.
— Нет. Я пришла сказать тебе, что тебя занесли в чёрный список.
— …Что?
На спине у меня рюкзак Бегуна. Я открываю его и достаю кое-то. Небольшую книгу правил Бегунов, которую я купила в Гильдии. Я открываю её и указываю на отрывок, который отметила закладкой.
— Правило 21 Гильдии Бегунов гласит: «любой Бегун, подверженный воздействию заклинания или умения, может отказаться от предоставления услуг и отменить любой запрос». Также тут сказано, что любому, кто нападёт, помешает или каким-либо иным образом повлияет на Бегуна при исполнении им своих обязанностей, может быть запрещено получать или запрашивать любые доставки в будущем. Это написано вот тут.
Я поднимаю книгу и бросаю её в Териарха. Он моргает, и только щелчок пальцев мешает маленькому тому встретиться с его лицом*. Выражения раздражения и недоверия на его лице почти стоят той ужасной участи, которую я собираюсь испытать.
*О да. Я швырнула её ему в лицо.
Он открывает книгу и перелистывает страницы. Его лицо – воплощение неверия. Он смотрит на меня.
— Ты… ты не можешь быть серьёзной. Ты знаешь, кто я?
— Нет. Может, просветишь?
Его левый глаз дёргается.
— Я Териарх, и я не подчиняюсь никаким запросам простого… Я не буду подвергаться порицанию ни с твоей стороны, ни со стороны Гильдии Бегунов.
— Отлично. В таком случае я не буду выполнять твою доставку. Можешь забрать свои кольцо и письмо.
Я открываю поясную сумку на боку и достаю сложенное письмо и кольцо, протянув их ему. Териарх недоумённо моргает.
— Кстати, зелье я оставляю себе. Это тоже есть в правилах.
— Ты не можешь этого сделать.
— Могу и сделаю.
На секунду мне кажется, что я зашла слишком далеко и маг вот-вот взорвётся. Лицо Териарха краснеет, он дёргает себя за бороду, а затем кричит в воздух:
— Нет. Я не стану… Молчи, женщина!
Я слишком напугана, чтобы сделать замечание о сексизме, но Териарх, похоже, разговаривает не со мной. Он принимается расхаживать взад-вперёд, что-то мрачно бормоча в воздух, а затем с яростью впивается в меня взглядом.
— Мне нужно, чтобы это было доставлено. И я заставлю тебя сделать это. Нет!.. Я настаиваю! Так и будет!
— Я не сделаю этого без другой сделки.
— Тогда назови её! Чего ты желаешь, человек?
Ладно, сохраняй спокойствие, Риока. Я делаю жест в сторону входа в пещеру.
— Я побывала на Кровавых Полях, но ничего не нашла. Ты сказал, что он будет там или в окружении нежити, но как я могу их найти? Этот континент большой. Я понятия не имею, где находится этот Аз'Кераш. Если ты хочешь, чтобы я выполнила доставку, ты должен дать мне какую-нибудь карту.
Териарх пристально всматривается в меня. Он делает вдох, выдох и отрывисто кивает. Его рука поднимается ладонью вверх, и он произносит пять отрывистых слов, от которых у меня звенит в ушах. Я даже не могу вспомнить, что он сказал, но, когда он заканчивает, у него в руках оказывается… камень?
Да, камень. Просто… булыжник. Гладкий, ненамного больше моей ладони. Он совершенно обычный, если, конечно, не считать светящейся стрелы золотого цвета, выгравированной в центре. Она вращается вокруг, а затем указывает на юго-запад, неподвижно застыв у него на ладони.
Териарх бросает камень мне, и я едва не роняю его. Он тёплый.
— Вот. Это безошибочно укажет на его магическую сигнатуру. Хочешь что-нибудь ещё? Мне подарить тебе ещё и летающий ковёр?
— А у тебя такой есть?
Взгляд, которым награждает меня Териарх, должен испепелить меня на месте, но его глаза чуть дёргаются в правую сторону зала. Да быть не может. Но он приходит в себя, и, когда он указывает на меня в этот раз, кончик его пальца зловеще светится.
— Ты доставишь кольцо и письмо Перрилу Чандлеру или пожалеешь об этом, Риока Гриффин. Это обещание.
Вид этого светящегося пальца пугает меня больше, чем зомби, пытающийся перекусить мне горло, или Гази с её мечом. Я напугана до ужаса, но мой рот и тело работают на автопилоте. Я поднимаю руку.
— Не так быстро. Наложив на меня заклятие, ты потерял оплату за свой запрос. Если ты хочешь, чтобы я доставила твои проклятые письмо и кольцо, сделай мне более выгодное предложение.
— Заплатить. Тебе.
На виске Териарха пульсирует жилка, и я сглатываю.
— Да. Заплати мне. Иначе… Придурок.
Мне действительно, действительно следовало закрыть рот, прежде чем произносить последнее слово. Я жду огненный шар, но Териарх просто пялится на меня. Я думаю… возможно, он слишком ошеломлён, чтобы что-то сказать.
***
Териарх с отвисшей челюстью смотрел на наглого человека, стоявшего перед ним. Часть его мыслей была за то, чтобы просто разнести её на мелкие кусочки, но это была очень маленькая часть. На самом деле, помимо шока и возмущения, в его голове также была и крошечная толика восхищения.
Крошечная. Ничтожная. Но ему ещё никогда не бросали вызов в лицо так… так… так оригинально, как сейчас. Правила и предписания? Словно простые слова могли его удержать.
Но он вынужден был признать, что правила действительно имели над ним определённую власть. Он был существом слова; пусть он и мог быть выше закона, но он уважал его как понятие. И действительно, возможно, ему стоило обратить на это внимание. Он почти не общался через Курьеров, но если ему действительно запретят…
— Очень хорошо. Полагаю, можно возместить твои… неудобства.
Человек смотрела на него не мигая. Она была такой странной. Кто когда-нибудь слышал о человеке, готовом преодолеть Высокий Перевал не один раз, а дважды? И чтобы пожаловаться? На то, что он наложил на неё заклинание? Это сбивало Териарха с толку, но он не собирался демонстрировать слабость.
Он старался незаметно оглядываться по сторонам, пытаясь решить, что следовало преподнести в качестве
