class="p1">— Не меньше двухсот Эргов, по моим прикидкам, — сразу же ответил Жерар, — я ещё тогда удивился, зачем было ко всему прочему ещё и этот бесполезный артефактный меч дарить, это выглядело довольно странно, словно рыцаря Корвина отправляли на пенсию, при том, что до конца контракта его было ещё несколько лет.
— Ну же, старик Корвин, порадуй нас, скажи, сколько содержал накопитель в отделении банка в тот раз? — весело произнёс полковник Овцев. — Только не ври, я точно знаю цифру, так как окончательную ведомость помимо генерала Тараса Кровавого подписывал и я лично.
Возможно, не будь в моей крови сейчас столько яда, который частично притуплял мою ярость, я бы бросился в свою последнюю атаку на одних инстинктах. Но ответить мне удалось вполне равнодушно, этому сильно помогало осознание безысходности всей этой ситуации в целом. Не против такого могучего высшего человека, как Фёдор Овцев, мне, земляному червю, не обладающему даже магическим источником, тягаться на равных. Даже древний лич Нуйэрий на его фоне выглядел слабее и куда как перспективней в плане моей победы над ним, пусть и только теоретической.
— А зачем мне это скрывать? Правда ведь, Федя, ведь там-то и было целых семь Эргов, — максимально равнодушно попытался прошипеть я, с трудом удерживая гнев внутри себя.
Удивление на лицах всех старших офицеров было мне ответом. Естественно, это не касалось довольного собой полковника Овцева. Причём на моё неуважительное обращение он вообще не обратил внимания, словно мертвецу уже всё прощено.
— Целых семь Эргов! О, Корвин, а тебе не отказывает чувство юмора, даже в такой непростой ситуации! — хохоча, передразнил меня виконт Овцев. — Вы, наверное, задаётесь вопросом, все, кроме самого Корвина, как такое могло произойти. Но мне интересно услышать это из уст самого старого рыцаря нашего Герцога. Пока ещё самого старого рыцаря, ведь у тебя осталось совсем немного времени, старик. Ну же, подтверди, что мы с генералом не ошиблись, и ты талантлив, в принципе, во всём.
Особого желания продолжать этот разговор не было, но тяжесть по телу уже начала разливаться и, думаю, уйти отсюда я уже не смогу на своих ногах.
— Вы опасались, что если мне дать возможность продолжать становиться сильнее, то я смогу значительно перерасти в плане личного могущества почти всех старших офицеров, как минимум интендантов и ротных, оставаясь при этом всего лишь в звании рыцаря. Так как я не обладаю родством с аристократами, это выглядело бы слишком унизительно для благородных, которые служили бы вместе со мной, — медленно и спокойно прошипел я слегка стрекочущим голосом.
На самом деле думал я совершенно иначе, но мне показалось, что именно этого ответа ждёт проклятый полковник Овцев, и это позволит закончить этот бессмысленный разговор. Тем временем, собравшиеся старшие офицеры недоумённо смотрели на меня.
— Знаешь, а ты продолжаешь меня удивлять, старый рыцарь, даже сейчас, — весело произнёс Фёдор Овцев, — ты почти слово в слово повторил слова генерала Тараса Обухова.
— «Подчинённый, представляющий реальную угрозу для своего командира — это величайший грех, и с этими словами нашего Герцога я полностью согласен», — с каким-то официозом и, кажется, даже гордостью продекламировал полковник Овцев слова нашего генерала.
— Но в целом, старик, я тебе очень благодарен. С твоей помощью мне удавалось буквально сводить с ума некоторых аристократов, живущих в городе Новый Сибирск. Я как можно дольше пресекал их попытки жёстко отреагировать на твоё самоуправство. А ты, в свою очередь, продемонстрировал невероятное умение выживать. Казалось, ты и не был удивлён такому количеству нападок, что свалилось на твою старую голову. Тебе-то и нужно было уйти после окончания второго контракта на пенсию и жил бы сейчас с какой-нибудь молодухой, может, детей растил, не знаю. Но нет же, ты решил, как бельмо на глазу, позлить всех аристократов в нашей области. И вроде ты старик сообразительный, так что должен был и сам понять, твоё предчувствие опасности не вызывало благодарности у аристократов за спасённые жизней рядовых солдат. Наоборот, их сжигало изнутри чувство несправедливости, ведь даже забрать этот навык у тебя какой-то адекватной возможности не было, потому что он не привнесён Благодатью. А так как он может, да что там может, наверняка находится на [3] ранге, шанс на его случайное выпадение после твоей смерти в принципе равен нулю. А из-за твоего таланта в сражениях многие хотели убить моего старого рыцаря Корвина, даже генерал наш нелестно о тебе отзывался, это его фраза «Какой неправильный рыцарь», стала у многих старших офицеров нарицательной. Кстати, это именно он предложил тебя повысить до звания рыцаря, мол, не справишься, и мы тебя за потерю мага и казним с превеликим удовольствием. Но и здесь ты нас обыграл. А ведь я предупреждал генерала, что это не выход. А он в противовес моим словам любил говорить:
— Самим убить такого воина — это вроде как и шанса ему не дать, а так не поступает даже Благодать, это будет слишком просто для настоящего аристократа.
— У генерала это вроде забава такая была, придумывать тебе испытания или каверзы какие и делать ставки, с какими потерями ты выйдешь или вообще без них. Так вот, на крайнем споре я выиграл столько, что и произносить страшно. Все поставили против тебя, всё же профессиональная группа, не чета предыдущим отморозкам и отчаявшимся отрядам бандитов. Надо мной смеялись в голос. Честно говоря, я их прекрасно понимал, но и в твоё поражение почему-то не смог поверить. Даже не знаю, возможно, за столько лет появился излишний лимит доверия к тебе, старик. Или просто привык, что ты никогда меня не подводил и не ошибался, не знаю даже. И действительно, этого просто не могло произойти. Но вот ты перед моими глазами, а сигнал от группы пропал без следа. Мне даже интересно, куда ты трупы дел? Генерал Обухов даже повизгивал от досады и говорил, что этого просто не может быть, когда отдавал мой выигрыш, так высоки были наши ставки. Но всяким шуткам приходит конец. В принципе, у нас и козыри закончились, воображение начало давать осечки, и это довольно неприятно осознавать, скажу я тебе. Перека Татоева ты унизил, не дав ему и шанса в том бою, и как минимум это тебе прощать мы не намерены. Ну не лично же я или генерал тебя на бой вызывать будет, правда ведь? А от выстрела в спину ты, старый
