Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 156
Движения Никки стали похожи на фантастический танец. Каждая рука живёт своей жизнью, вылавливая из медленного пространства гудящие быстрые стрелы, ноги ловко отталкивают лёгкие древки в стороны или втаптывают их в землю. Стройное тело в светлом брючном костюме движется с поразительной грацией, уворачиваясь от опасности. Когда рук и ног не хватает для перехвата быстрых злобных пчёл, Никки отклоняет их спиной, бедром, а то и головой сбивает стрелы, угрожающие её другу-оленю.
Джерри с тревогой смотрел на Никки и заметил, что она устала и уже не успевает метать стрелы назад, только отбивает их. И левая, недавно сломанная рука двигается заметно медленнее правой. Что же предпринять?
Усталость Никки заметил и Айван:
— СТОП! — громко закричал он.— Забава закончилась! Но вошедшие в раж стрелки не слушали его. Им очень хотелось попасть в девушку хоть одной стрелой.
Тогда Айван выскочил прямо перед Никки, подставив себя под град стрел. Горе-охотники остановились, увидев принца, но несколько оперённых снарядов успели ударить его в грудь.
— Шутка зашла слишком далеко! — гневно и грозно сказал принц Айван.— В следующий раз я буду приглашать гостей, учитывая наличие у них чувства юмора.
Девушка остановилась и благодарно посмотрела на Айвана. Джерри рассердился — надо было плюнуть на статус гостя и самому защитить Никки.
— Не выбирайте себе безответных мишеней, господа,— сказала раскрасневшаяся девушка.— Это расслабляет. Спасибо за сеанс гимнастики, давно я так славно не разминалась.
Издали раздались восхищённые аплодисменты. Оказывается, с веранды замка Шихиных за развлечением молодёжи наблюдали многие гости пикника.
Никки немного смутилась и направилась в свою комнату — переодеться.
По пути она осмотрелась, но тарелки с недоеденными — едва начатыми! — бутербродами не нашла — какие-то старательные слуги или роботы её прибрали — и чертыхнулась.
— Робби, закажи мне что-нибудь в комнату,— попросила она,— я жутко проголодалась...
— Ещё бы, столько времени прыгать, как коза...— проворчал Робби.— Никакого понимания королевского статуса...
Пока разгорячённая Никки с наслаждением принимала душ, ей сервировали на деревянном столе тарелку бутербродов с копчёным лососем и угрём и поставили вазу хрустящих хлебцев с сыром и орехами.
Резной бокал с кьянти вплетал кровавые блики в древесный светлый узор.
— Совсем другое дело! — сказала бодро Никки.— Можно спокойно поесть, без дипломатических представлений и дурацких развлечений.
Окно было приоткрыто, и ветерок доносил до Никки аромат королевских магнолий и деловитое посвистывание невидимых птах на фоне журчания водопада.
Вдруг девушка услышала странные заунывные звуки — плач или стон. За окном сидела на ветке серая белка, искоса смотрела на аппетитно жующую Никки, хлестала хвостом по воздуху и жалобно стонала.
Никки раздобыла из хлебца кусок ореха и показала расстроенному зверьку.
Белка без промедления прыгнула на подоконник, встала на задние лапы и забарабанила мохнатыми кулачками в стекло.
Никки открыла окно шире и протянула орех. Белка мгновенно выхватила его, едва не прокусив палец девушки острым зубом.
— У тебя прекрасный аппетит! — заметила Никки и насобирала горсть орехов. Белка с ума сошла от счастья. Она набивала орехами рот, брала оставшиеся ядра в кожаные ладошки, но щёк и лап не хватало, и белка в смятении никак не могла решить, что делать: надорваться, но съесть всё это богатство прямо здесь, или частями таскать его в гнездо, волнуясь за оставшееся без присмотра сокровище. Глаза зверька безнадёжно разбежались.
Раздался стук в дверь — за Никки зашла королева Анна и позвала гулять в парк.
— Ты ловкая и грациозная девочка! — одобрительно сказала королева Шихина.— Ты поразила сегодня многих молодых людей!
— Вы имеете в виду — поразила стрелой в лоб?
— Что-то вроде этого! — засмеялась Анна.
Личная часть дворца Шихиных располагалась под стеклянным небом, непрозрачным при взгляде сверху и прозрачно-синим изнутри. Вся остальная часть замка-небоскрёба высилась над куполом и была занята деловыми офисами.
Вокруг замка раскинулся огромный парк или даже лес — с сопками и горными распадками, речками и озёрами. Никки с Анной сели в открытый гольф-автомобильчик и поехали на лесную экскурсию, весело болтая о всякой всячине.
— Я училась в университете как художник-пейзажист, но у меня... не получалось передать с красками очарование природного ландшафта. И вот я, неудачливый живописец, стала ездить по миру, смотреть на удивительные картины, сотворенные природой, и думать — в чём секрет их очарования? Почему, когда я вижу уральскую еловую долину с шумной прозрачной речкой, средиземноморскую голубую бухту или крымскую белую яйлу в зарослях сосны и можжевельника, у меня захватывает дух от восторга? Какое послание, важное для человека, вложено в каждый пейзаж? Как природа ухитряется достигать эффекта такого эмоционального воздействия — большего, чем картины самых талантливых художников?
— Космические пейзажи тоже впечатляют,— задумчиво сказала Никки.— Когда на моём астероиде всходило солнце и скалы отбрасывали длинные тени, а над горизонтом плыли две полных луны, то мне казалось, что я слышу музыку — мрачную, но величественную.
Анна кивнула:
— Есть незамысловатая теория, что пейзажи резонируют с внутренними древними ожиданиями человека: речка приятна из-за рыбы, лес — из-за зверя, горы — из-за пещер, в которых можно укрыться... Но удовольствие от космических пейзажей опровергает эту концепцию — в космосе нет ничего, что бы могло понравиться нашей первобытной, полуголодной сущности. Поэтому эмоциональная эстетика пейзажа всё ещё загадочна.
Я видела в Париже человека, рисующего цветным песком многометровую картину на полу концертного холла. Рисунок был пёстрый и сложный: по краям — греческий орнамент, в середине — стилизованная птица пустыни Наска. Вечное искусство, живущее до первого порыва ветра. И я подумала — а что, если творить не красками и песком, а скалами и деревьями? Создавать крупные ландшафты, которые будут сравнимы с природными по воздействию на человека и стащат практически вечными произведениями искусства.
Никки согласилась:
— Особенно на Луне. Здесь даже человеческие следы на песке сохраняются миллионы лет — дольше египетских земных пирамид.
Узкая дорога вилась среди крупных скал, выбегала на неожиданные поляны, вброд пересекала разлившиеся ручьи — Никки не успевала ахать от восторга.
Они остановились на перевале. Открылся вид на круглую уютную долину, заросшую смешанным лесом. Анна объяснила:
Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 156
