— Вслух не жалуется, — Саматта безразлично приподнял бровь. — Я так понимаю, развлекательная часть встречи закончилась, и мы перешли к делу? Если хочешь, я могу вернуться к «госпоже Рыси». Или даже «даме Рыси».
— Что? — баронесса непонимающе взглянула на него. — А… Мати, ты полагаешь, что я намерена тебя шантажировать нашей сегодняшней встречей?
— А разве в комнате не установлена видеокамера?
— Я похожа на режиссера порнофильма? — поморщилась Тарона. — Да еще и с собой в главной роли? Мати, у меня и в мыслях ничего такого не имелось, честное слово. Может, кого другого я бы и попыталась подцепить на крючок, но не тебя. Я же читала «Черный квадрат». Я просто… здесь чисто женское любопытство. Тебе, мужику, не понять.
— Ты допущена к «Камигами»? — удивился Саматта. — В смысле, к «Черному квадрату»? Однако же доверяет тебе начальство, ничего не скажешь. Видишь ли, меня бессмысленно шантажировать любовными интрижками на стороне. Знаешь, как назвала меня Цу, когда в тот раз я ей сообщил, что не намеревался с тобой спать, даже если позволил бы тебе проникнуть в дом?
— И как же?
— Ослом. Или дубиной. Или как-то в таком духе, не помню уже за давностью. У нее взгляды простые: если очень хочется, то лучше поддаться искушению, чем позволить ему сломать тебя. Я не любитель ходок на сторону, но и у меня, и у Цу имелись такие приключения, и мы оба о них прекрасно осведомлены.
Пару минут Тарона молчала, внимательно изучая его лицо. Саматта отвечал ей безмятежным взглядом. Его рука поднялась, чтобы погладить ее по бедру, и женщина, тихо заурчав, поддалась ласке. Она перевернулась на живот и положила подбородок на свою ладонь на груди Саматты.
— У вас нет детей, вы изменяете друг другу — и все-таки ты отправился на другой край земли, чтобы спасти ее? — с интересом спросила она. — Ты так любишь свою жену несмотря ни на что?
— Тарона, — Саматта пошевелился, устраиваясь поудобнее. Он забросил свою руку ей на спину и пробежался пальцем по позвонкам от шеи до ягодиц. Баронесса слегка выгнулась и мурлыкнула, словно кошка. — Я понимаю, что в ваших краях отношение к сексу довольно… напряженное. Вы обставляете его громоздкими ритуалами, тщательно скрываете от посторонних и вообще относитесь к нему как к посещению туалета: необходимо, иногда приятно, но жутко стыдно. В Княжествах, помнится, секс вне брака официально наказуем, уж и не знаю, как в реальной жизни. Скажи, а ты сама не испытываешь стыда за то, чем мы сейчас занимаемся? Я женат, ты… у тебя муж есть? Или официальный любовник?.. нет, у вас, кажется, такого понятия вообще нет.
— Я замужем, — преувеличенно ровно произнесла Тарона. — Но я служу Родине. И мой муж… понимает, что от меня может потребоваться разное. В том числе — и секс на стороне. Я не проститутка, если ты это имеешь в виду.
— Проститутка?.. А, понимаю. Госпожа баронесса, для шпионки ты непростительно плохо знаешь страну, по которой работаешь. У нас проститутка — просто такая профессия. Тяжелая, малопрестижная, не всегда приятная и не слишком хорошо оплачиваемая, но всего лишь профессия, в которой никто не видит ничего позорного. Вроде тренера по лечебной физкультуре. У проституток есть свои профсоюзы, они платят налоги и имеют социальные гарантии, как и все остальные. У нас есть нехорошие слова для женщин и мужчин, неразборчиво прыгающих из постели в постель — «общественный сортир», например, или «кролик». Но термин «проститутка» к ним не относится. И все таки ты не ответила на вопрос. Ты испытываешь стыд за то, что мы с тобой переспали?
— Я делаю то, что требуется моей стране, — голос Тароны оставался все таким же ровным, но в нем явно проскользнули напряженные нотки.
— Ты же вроде бы говорила, что испытываешь ко мне чисто личный интерес? — усмехнулся Саматта.
— Все вы, мужики, одинаковы! — с досадой проговорила шпионка, отстраняясь. — Все-то вам до последней нотки выяснить хочется! Разве одно другое исключает?
— Так у нас, мужиков, самооценка сильно зависит от мотивации женщины, — улыбка Саматты стала шире. — Если ты из личного интереса меня соблазнила — одно, если по служебной надобности — совсем другое. Однако же, — он посерьезнел, — раз ты упорно не отвечаешь на вопрос, не надо иметь диплом психоаналитика, чтобы понять — тебя произошедшее напрягает. Тарона, я обещаю, что никому не скажу о нашей встрече, кроме Цукки — она имеет право знать. Но у нас не принято сплетничать о таких вещах. Если только ты сама не станешь рассказывать, не узнает больше никто.
— Ну спасибо, благородный кавалер, — Тарона изобразила саркастическую ухмылку, но в глубине ее взгляда проскользнула искра признательности. — Однако же ты и сам на вопрос не ответил. Ты любишь жену?
— Она — надежный друг. Она не предаст и всегда подставит плечо в трудную минуту. Она поймет и поддержит тебя, когда необходимо — и точно тем же я являюсь для нее. Тарона, семья — куда больше, чем секс. Куда больше, чем брачный контракт и имущественные отношения. Семья — прежде всего взаимопонимание между двумя людьми. Или больше, чем двумя. У нас уже довольно давно есть формы брачных контрактов, позволяющие жить одной семьей двум мужчинам и женщине. Или двум женщинам и мужчине. Они все еще редкость, но все-таки есть, и чем дальше, тем больше. Возможно, появятся и другие типы семей — из трех, четырех, пяти партнеров. Наш институт семьи в первую очередь защищает интересы детей, а впятером воспитывать пятерых детей куда проще, чем двоих — вдвоем. Но мы с Цу — классическая пара. Не знаю, любовь или нет, но я нужен ей, а она нужна мне. И я, если потребуется, умру, чтобы ее спасти. Я на твой вопрос ответил?
— Думаю, да, — Тарона задумчиво провела пальцем по его плечу. — С вами все ясно. Только вот что произойдет с семьей из двух мужей, если из нее уйдет жена? Кому-то из них придется менять ориентацию?
— Ну, если захочется. Но вообще-то их задача в такой ситуации — продолжить о детях заботиться, не трахаться. Возможно, другую жену найдут. Или двух. Или полный развод оформят. Не знаю, не задумывался, я не юрист и не психолог.
— В общем, бардак полный, — резюмировала Тарона. — Нет уж, мне и одного мужа хватает, чтобы еще и второго заводить. Мати, но если вы с госпожой Цуккой так относитесь друг к другу, почему у вас своих детей нет? Потому что воспитывали чужих?
— Извини, но здесь я позволю себе изобразить пресс-секретаря Президента и заявить, что комментариев не имеется, — сухо откликнулся Саматта. — Тарона, если ты удовлетворила свое любопытство во всех смыслах, возможно, мы оденемся, позовем с лестницы госпожу Ольгу и перейдем к делу? Кстати, ты не боишься, что она станет о тебе болтать?
