альянса и готовы поддержать его решение. Только спустя палочку благовоний все улеглось, и можно было продолжать обсуждение.
Дальше шли финансовые вопросы, где затронули дело о фальшивых счетах клана «Северных вихрей», но, разумеется, его никто не собирался сейчас рассматривать подробно. Несколько кланов выступили с предложениями об обучении адептов по обмену, кто-то заявил, что у них есть интересный план по совместному финансовому сотрудничеству, но в целом Цзэ Сюлань больше не слушал. Он, скучающе подперев голову рукой, подцепил палочками цзяоцзы и отправил в рот. Еда здесь была вкусная. Мясо в пельменях оказалось очень мягким, сочным и нежным, а пряности лишь подчеркивали насыщенный мясной вкус, а не обжигали рот.
Не успели гости закончить обсуждать все вопросы, как в залу вплыли три грациозные, словно лани, девушки с белоснежными лицами и тонкими шеями. Следом подростки в одеждах клана вынесли гучжэнь, за которой тут же расположилась одна из красавиц. В руках других уже были эрху и флейта сяо. Ласково улыбнувшись, девушки кивнули друг другу, затопляя зал расслабляющей музыкой.
«Я так понимаю, с основной частью все и я могу идти?» – У Цзэ Сюланя уже затекла спина от сидения на неудобных подушках. Хотелось поскорее покинуть это место. К тому же в зале вновь поднялся гул.
[Пока что не думаю. Все еще сидят на своих местах и даже не подходят друг к другу. Если уйдешь сейчас, то оскорбишь хозяина. Лучше дождаться, когда эта развлекательная программа закончится. Тогда все бросятся общаться, и ты сможешь улизнуть.]
Делать было нечего, и Цзэ Сюланю оставалось только смириться со своей участью. Он не знал, сколько прошло времени, но успел поразглядывать всех мастеров и их наряды, вздремнуть с закрытыми глазами, вздремнуть с открытыми глазами, повторить классификацию гормональных препаратов и повспоминать все ферменты, участвующие в пищеварении. Только после музыки, танцев, песен, стихов и комических театральных постановок в главный зал принесли длинный стол, на который тотчас подали большого то ли бычка, то ли оленя с золотыми копытами. Вслед за жареным копытным стол заполнился и другими блюдами. Заклинатели наконец повыползали со своих мест, желая получить самый красивый кусочек мяса, а Цзэ Сюлань осторожно выскользнул на улицу.
Небо было все еще светлым, но до захода солнца оставалось не так уж и долго. Морозный зимний воздух прогнал сонливость, и Цзэ Сюлань почувствовал себя куда лучше, чем в душном шумном помещении. Хозяин Туманного склона хотел уже было вскочить на меч да унестись прочь, как из дверей зала вышла невысокая женщина в одеждах горы Распорядков. Судя по вышивке на рукавах, она была одним из наставников, которых Цао Цзюань взял с собой. У Цзэ Сюланя была плохая память на лица, но что-то ему подсказывало, что женщина не совсем из их ордена. Во всяком случае, Цзэ Сюлань не помнил, чтобы с горы Распорядков отправилась хоть одна представительница прекрасного пола, кроме Хэ Фэнь.
– Мастер Цзэ, вы так быстро убегаете. – Женщина очаровательно улыбнулась, но от ее улыбки у Цзэ Сюланя появилось желание поскорее закончить разговор. Было в ней что-то такое, что заставляет чисто на уровне инстинктов держаться подальше.
– С кем имею честь говорить? – Цзэ Сюлань отзеркалил ее улыбку.
– Ох да, я не представилась. Мое имя Ли Мэй. Я правая рука главы Лю.
Цзэ Сюлань изобразил удивление:
– Так все-таки на собрании были представители «Двуглавого феникса». Какая неожиданность.
– Были, мастер Цзэ. – Ли Мэй задумчиво провела рукой по ножнам меча, что висел на ее поясе, а затем погладила навершение. – И я бы не сказала, что мне понравилась ваша позиция.
– А что не так с моей позицией?
– Вы все прекрасно понимаете. Я бы настоятельно рекомендовала вам поубавить пыл и помолчать, пока решается судьба нашей школы.
– Почему же я не могу высказать свои подозрения?
– Потому что ваши подозрения могут в конечном итоге повлиять на вас.
– Уж не пытается ли какая-то мелкая школа угрожать мастеру одного из крупнейших орденов страны?
– Мастер Цзэ, я бы не была на вашем месте столь самоуверенна, – тон Ли Мэй был тяжелым и холодным, словно она хотела раздавить собеседника одним голосом.
– Но вы, к сожалению, не на моем месте, а на месте заклинателя из какой-то никому не известной школы.
– Мастер Цзэ действительно так глуп или просто отлично притворяется?
– Можно ли мне тоже присоединиться к разговору? – Линь Ян широкими шагами шел к двум фигурам, замершим недалеко от выхода из поместья. Слух заклинателя достаточно хороший. Линь Ян определенно слышал часть их разговора.
– Мы уже закончили, старейшина Линь. – Ли Мэй вежливо поклонилась и направилась прочь. – Надеюсь, мастер Цзэ хорошенько все обдумает.
Цзэ Сюлань молча проводил ее взглядом, а потом взглянул на стоящего рядом Линь Яна. Тот выглядел весьма недовольным и хмурым.
– Кажется, тебе тоже не особо понравился сегодняшний концерт, – первым заговорил Цзэ Сюлань.
Линь Ян пару раз моргнул, словно прогоняя непрошеные мысли, и повернулся лицом к хозяину Туманного склона:
– Что она от тебя хотела?
– Чтобы я держал язык за зубами. Это Ли Мэй, правая рука главы «Двуглавого феникса».
Линь Ян на это ничего не ответил. Постояв еще немного, Цзэ Сюлань достал меч.
– Ты в город?
– Да, – Цзэ Сюлань встал на Синчэнь и немного поднялся в воздух. Его рукава, раздуваемые ветром, колыхались, словно волны на море, а серебряные узоры сияли в последних солнечных лучах. Линь Яну пришлось слегка прищурить глаза, чтобы справиться с таким количеством блеска.
– Тогда полетели вместе. У меня тоже нет никакого желания оставаться здесь.
Оказавшись в воздухе, заклинатели ловко перелетели через стены резиденции клана и направились к городу. Городские стены они тоже могли легко перемахнуть, но привлекать лишнее внимание и наводить суету было нежелательно, поэтому они спустились на землю. В городские ворота представителей великого ордена пропустили без какого-либо досмотра. Кажется, стражникам просто приглянулся их внешний вид.
«Ну да, террористы ведь не в состоянии укутаться в шелка и нацепить красивый меч на пояс».
[С безопасностью у них совсем все плохо. Ты можешь просто украсть у кого-то жетон и сказать, что он твой, – и все, все тебе поверят.]
Несмотря на то что день близился к завершению, все лавочки еще работали, и горожане спокойно прогуливались меж торговых рядов. Цзэ Сюланя ничего не интересовало, поэтому он даже не обращал внимания на зазывающие голоса торговцев, погрузившись в свои мысли. Линь Ян тоже ничего не говорил. Его определенно что-то тревожило, но Цзэ Сюлань не имел привычки лезть не в свои дела и копаться в
