из пойманных в школе привидений, взятое под прямой контроль. Крауч (если это был он) оставался под действием невидимости, а голос его словно возникал прямо в центре прогала, а не шел с какой-то определенной стороны. Правда, Арчибальд с помощью призрака мог видеть ауру живого человека, укрывшегося за одним из вязов — как ни странно, заклинание или артефакт, которым волшебник пользовался, оказался слабее той мантии, под которой от него укрывались Поттер с приятелем. Может, у того была фамильная вещь или просто чей-то весьма недешевый подарок для «спасителя нации»? Сейчас это неважно.
— Так что же насчёт нашего предложения?
— Звучит весьма выгодно, — ответил маг через призрака. Сам он в это время «дремал» в библиотеке над толстенным фолиантом по античной истории Британии. С ужина удалось уйти быстро, до закрытия зала ещё почти час, так что увидеть его и обеспечить алиби другие ученики смогут. Главное, чтобы с разговором никто из всё более многочисленных знакомых не подошел. Тем временем дух продолжил говорить, не глядя в сторону реального местонахождения волшебника: — Однако для начала стоило бы внести немного ясности. Я не так уж давно в магической Британии и многих вещей просто не знаю или пока не понимаю. Удачно подвернулась вот эта возможность, однако я всегда ищу варианты лучше. Но чтобы сменить лагерь, я должен быть уверен, что не выброшу год своих усилий напрасно и результат будет того стоить. Год назад никакого выбора не было — ваша сторона была разгромлена полностью, а все доступные сведения рисовали её в крайне неприглядном свете по всем параметрам.
— Историю пишут победители. Особенно когда в их руках и газеты, и образование.
— Именно так, мистер Крауч. Других источников сейчас не отыскать, а доверие нужных людей ещё требуется заслужить, чтобы они поделились правдой, а не привычной удобной версией о страшном зле и несчастных обманутых или запуганных дурачках, работавших из страха за свою жизнь, — презрительно произнёс маг. — Так что иных возможностей заработать на тот момент не было. Однако вы, как я смею надеяться, способны рассказать, как же всё обстояло на самом деле. Чтобы взглянуть на проблему уже с нескольких сторон и принять осознанное решение, а не делать выбор из одного варианта.
— Именно так, мистер…
— Галлиаста. Атрум Галлиаста, — представился маг именем одного из своих бывших студентов. Небесталанный юноша, жаль только, слишком увлекается новомодными технологиями и недооценивает опыт прошлого. А в алхимии всегда требуется поддерживать баланс старого и нового, не отклоняясь в сторону. — Чистокровный, пятое поколение.
— «Атрум», значит? Хорошая шутка над директором, признаю*, — без эмоций произнёс голос волшебника. Очевидно, что он счёл имя вымышленным, хотя и по иной причине. — Но если так хочется, пускай. И что же ты желаешь узнать для начала?
— Больше о вас и вашей организации. Пароли, имена и оперативные планы мне не нужны, — заранее предупредил маг его возражения. — Я хочу понять, за что вы сражались и почему упорно сопротивляетесь даже сейчас, после фатального поражения. Это достойно, но я хочу понять причины, мотивы и ваш modus operandi, если угодно. Официальная версия, скажем прямо, слишком патетична и слишком удобно делит всё на чёрное и белое, чтобы я мог в неё поверить.
Расчёт Кайнетта строился на том, что вряд ли директор Дамблдор, аврорат или любые их агенты захотят выяснять философский базис и политическую программу сторонников самопровозглашенного «тёмного лорда». Они и так всё это прекрасно знают уже много лет. Иное дело — чужак, не успевший глубоко вникнуть в британские проблемы и пока не получивший причин для слепой преданности любой из сторон местного конфликта. Да и Крауч даже доверенному человеку едва ли станет вываливать всю подноготную их движения, и все скрытые мотивы, а ограничится их официальной позицией. Но именно её Арчибальд давно хотел узнать. Как они привлекали сторонников в свои ряды, какой идеей вели в бой.
— Да, общепринятая версия крайне упрощает всю ситуацию и безоговорочно выгодна одной из сторон, — согласился волшебник. Затем добавил, вероятно, с сарказмом: — Хотя просто на контрасте в своё время к нам приходили и любители «непроглядной тьмы», уставшие от действий «сил света». Некоторых мы даже принимали, но немногих. Такой примитивный дуализм мышления оставляет недостаточно места для умения и желания думать, размышлять и принимать свободные решения. А нам требовалось в первую очередь именно это — свобода мысли и умение видеть истинное положение вещей.
— И в чём же оно состоит? — уточнил маг.
— В том, что такими темпами Британии осталось недолго, — с полной уверенностью в своей правоте заявил волшебник. — Эта политика «равных прав» за последние лет пятьдесят, после отставки министра Фоули и дальше, её почти убила. Мы полторы тысячи лет создавали эту страну — Краучи, Блэки, Гонты, Лестрейджи, Розье… Учредили Министерство и Визенгамот, приняли законы и установили правила. На наши деньги веками содержится лучшая школа магии в Старом свете. Хотя сейчас, наверное, уже «бывшая когда-то лучшей». Магический мир Британии так безопасен, богат и благоустроен в сравнении как с безумием, в котором живут магглы, так и с хаосом многих других стран Конфедерации, именно благодаря столетиям усилий наших предков. Они строили его для себя, для своих детей и внуков… И тут, на всё готовое, просто вдруг приходят эти дармоеды, нахлебники и паразиты, более того, ещё и требуют равенства. Смог в десять лет случайно магией открыть окно? Вы — великий волшебник, молодой человек. Можете забыть про свои трущобы, вот вам палочка, вот вам метла, вот вам сова, а вот вам семь лет бесплатного обучения на наши налоги, садитесь вон там, рядом с Малфоем, или Селвином, или Яксли. Странно, что им ещё прямо на входе тысяч десять галлеонов пока не выдают, просто потому, что мы так рады их видеть. Наверняка проект закона уже в разработке. И даже это ведь ещё не самое страшное…
— Вот как? — вежливо обозначил свой интерес Арчибальд.
— Да. Британия богата — несколько десятков тунеядцев принимать на обучение каждый год не так уж трудно, не обеднеем. Если бы они просто отучились положенные пять, пусть даже семь лет и вернулись обратно в свои деревни, кто бы им что-то плохое сказал? Но нет, Министерству было мало, и чтобы увеличить свою поддержку среди масс, там пошли куда дальше. Неписанные правила, квоты, штрафы… Грязнокровку практически невозможно отчислить из школы, что бы он ни натворил — комиссия по образованию сожрёт любого преподавателя или декана «за дискриминацию по происхождению». При наборе новых работников в Министерство всегда есть указания: не меньше пяти магглорождённых, или не меньше десяти,
