– Во! Ну‑ка…
Выплеснув содержимое первого попавшегося бокала на пол, я наполнил его водкой. Поднялся, и крикнув:
– За молодых, – выпил его залпом.
Кто‑то, за соседним столом, захлопал в ладоши, но я, не обратил на него внимания. Как и в первый раз, это была не водка, даже не жидкость, пустота.
– Ну ты даёшь, Артурян! – восхитился сосед. – Целый стакан и всё еще на ногах!
Усевшись на стул, я призадумался.
«Если всё произошедшее со мной сон, то почему я трезвый? Прекрасно помню, как мы с Толяном, а потом и с Михой выпивали. За время моего, так называемого беспамятства, протрезветь нельзя! И этот фокус с водкой…Так меня же по голове стукнули!»
Ощупав затылок, я не обнаружил, даже намёка на шишку.
«Тоже приснилось? Тогда с какого момента?»
У доброй половины мужиков, морды битые. Мимо прошёл мелкий мужичок, с разбитой верхней губой. Он кивнул мне, и криво ухмыльнувшись, пошёл себе дальше. Этого, я бил последним. Миха с Толяном, тоже пострадали и я пару раз получал.
Ощупав свой фейс, ожидаемо ничего не обнаружил.
«Несоответствие на лицо.»
Заиграла музыка, продолжение лаванды, часть гостей оживилась. Я посмотрел на своего лучшего кореша, тот ответил улыбкой и направился ко мне.
Я трезв как стёклышко, со странным туманом в голове, будто смотрю старый фильм, финал которого забыл. Но мозг чувствовал, некую неправильность и искал выход. Тут, я кое‑что вспомнил. «Во сне» – не смотря на окружающую, тёплую обстановку, были в том сомнения. В общем, когда я, бегал от элиты, неудачно напоролся на торчащую ветку, штанина порвалась, а на ноге, появилась неслабая ссадина.
Штанина была целой, а вот под ней, обнаружилась, полу затянувшийся шрам.
«Нет, нет, нет!!! Это жёстко…ни хрена не сон!»
– Давай махнём! – предложил, подошедший Толян.
«Кажется, я из этого вырос» – предложение казалось примитивным. «И ни его это предложение, а моё собственное. Если быть точнее, той силы, что проецирует это представление, беря образы из моей памяти…А я, лежу и подыхаю в черноте!»
Отодвинув Толяна, я посмотрел на гостей.
– Исчезни! – сказано было не громко, но услышали все.
Каждый, кого я видел, посмотрел в ответ, коротко брошенный взгляд и возврат к своим делам. Страшнее всего, это скользнувшее по мне безразличие. Так обычно смотрят на муху в паутине. Взгляд, был не человеческим.
– Ну давай друган! – «Толик» решил настоять.
Повернулся Миха, с полной стопкой, а в глазах пустота.
«ЭТО…знает, то, что знаю я! Но всё ли? Выдернуло воспоминания о свадьбе и драке, но моя голова цела. Нацепило на меня парадный костюм, а ссадина, упущена из вида! Это – я не знал, как его или её назвать. И есть ли род у твари? И твари ли…– не придает значения мелочам, все знания поверхностны. Голоса, друзей и знакомых, привычки, фразы, которыми мы обычно обменивались…и всё…»
Неожиданно стало тихо. Я поднял глаза и увидел «гостей», они стояли по центу зала и смотрели на меня. Все, даже Толян с Михой и взгляды были выразительными, нечто вроде настороженного интереса.
«Читает меня, как открытую книгу.»
Появились улыбки.
Перед смертью отца, я ходил к нему в больницу через день, а по возвращении домой, всегда укладывался спать. Причина, была простой и в тоже время непонятной. Прибегая к отцу, после уроков, я был полон энергии. Общался с ним, рассказывал, как прошёл день, а выходя из больницы, чувствовал жуткую усталость, будто пробежал с десяток километров.
Заметив изменения в моём здоровье, тетя насторожилась. Начала задавать вопросы, сходила в школу, даже прогулялась со мной к отцу. И как‑то вечером, она меня огорошила.
– Артур, дорогой мой мальчик, ты слишком открыт!
Я не особо понял, и тётя пояснила, как ей казалось, прописную истину.
– Это же больница Артур, как ты не понимаешь? Людей там лечат лекарствами, но помогают не только они. Жизненная энергия, она есть в каждом, у кого‑то много, а у другого мало. А ещё, бывают вампиры, энергетические, – внесла она ясность. – Эти люди, выкачивают жизненные силы из других, даже не подозревая об этом. Сообразив, я спросил не папа ли это?
– Нет, мой мальчик, он такой же, как и ты. Скорее отдаст, чем возьмёт чужое.
Мне было жаль, что это не он.
– Закрывайся Артур, хотя бы в больнице. Представь вокруг себя стены, можешь даже прозрачные. И никого не впускай.
Как любой, другой ребёнок, я не придал словам тёти, особого значения. А очень скоро, стало не до этого. Папа умер. Дорога в больницу, была забыта на долгие годы.
Но знание, никуда не делось, всплыло в нужный момент.
«Закройся Артур…представь вокруг себя стены!» – даже показалось, что я видел тётины глаза.
Мысли, это всё что у меня осталось. Это ни хрена не сон. Я иммунный на Стиксе, а здесь, чего только не бывает.
«Стены говорите? А, пожалуйста!»
Возникла и тут же пропала лёгкая рябь, ничего не изменилось. Почти. Получилось даже лучше. Я смотрел на мир, сквозь прозрачную колбу. А мир, смотрел на меня, и похоже, был не очень доволен. Улыбки пропали, впрочем, как и гости. Остался только «Толян». Злобный, однако торжествующий взгляд говорил о том, что я никуда не денусь.
«Ну, это мы посмотрим!»
Прыжок.
Картинка дёрнулась, и осталась на месте.
«Тут облом…а что я ещё могу? Карман не работает, спирт… тоже ничего не даст.»
Вспомнились слова Бодряка.
«Пряник!»
«Толян» ходил вокруг моего убежища, что‑то при этом говоря. Я его не слышал, судя по злобной морде, «он» тоже.
«ПРЯНИК!!! ВЫРУЧАЙ!!!» – мысль закрепилась картинкой.
Помниться, как‑то, он выбрался из кармана самостоятельно.
Ничего не происходило и стало закрадываться подозрение, что вряд ли произойдёт. Чего ты, собственно, хотел? Это ведение или морок. Чем может помочь, карманная собачка?
– РР‑РЯВВ…
– Ухх…
От неожиданного громкого рыка, я полетел на пол, да с такой силой, будто рукой великана приложило. Окружающая меня «действительность» потускнела, а пол, показался мягким.
– РЯВ…
Последнее, прозвучало на другом уровне, глубже моего понимания. Невидимый, неслышимый ветер пронёсся сквозь сознание и вытолкнул меня, в мягкую черноту.
– Вот же мл…во! – матюгнулся я, откашлявшись.
Чёрная дрянь, была везде, рот, нос, глаза, всё забито. А ещё, появилось подзабытое чувство похмелья.
– Пряник?
– Вав, – пёс запрыгнул мне на грудь и принялся вылизывать чумазую морду.
– Всё, всё Пряник, молодец, гигиена подождёт, ищи дорогу.
Пёс, приняв картинку, тут же спрыгнул и требовательно загавкал.
– Встаю.
Кое‑как перевернувшись, я встал на колени и осмотрелся. В глазах плыло, да и смотреть было не на что, кругом чернота. Попытка встать на ноги, успехом не увенчалась.
– Веди, друг!
Скомандовав, я поплёлся за псом, как есть, на коленях, к чёрту имидж.
Глава 19
– Чаю?
– Да!
– Крепкий и немного сахара!?
– Да, Египтянин! – ответил Сервий, на явный, риторический вопрос.
Смуглый человек в балахоне, зашёл в сторожку и пропал там, на некоторое время. Сервий знал его более сорока лет. Старый аскет, не смотря на внешнюю молодость, так и остался стариком.
– Хотелось бы подумать о существенном, – едва слышно сказал Сервий.
Ответа не последовало, но он знал, что был услышан. Египтянин, помимо основных талантов, обладал и острым слухом.
– Всё зависит от помыслов! – ответил молодой старик, выходя из сторожки.
В его руках, была железная кружка с дымящимся напитком, а в глазах, намёк на интерес.
– Они просты, Египтянин! Ты давно здесь живёшь, поменьше моего, конечно, но уже должен понимать, – Сервий, принял кружку и с наслаждением, сделал первый глоток.
– Ты прав, поменьше. Однако, я вижу рейдеров и заражённых, вот чьи помыслы просты! А глядя на тебя, понимаю, где поселилась скука.
Заметив блеск в глазах собеседника, Сервий улыбнулся. Подобные беседы его забавляли.
