оставшимся лисам у забора. Мне нужна была всего одна.
— Ты же знаешь, что можешь просто заставить их двигаться медленнее, — лениво протянул голос в голове.
— Заткнись. Я не буду этого делать. Быстрее от этого я не стану.
— Тебе не нужна скорость, если ты умнее.
«Отстань и дай сосредоточиться», — рявкнул я.
Жульничать я не собирался.
В тот миг, когда одна из лис едва заметно шевельнулась, я рванул с места. Бросился к ней так быстро, как только мог, и прыгнул. Кончики пальцев скользнули по меху на хвосте, но лиса вывернулась и ускользнула. Я снова рухнул на землю.
Из груди вырвался рык. Я ударил кулаками по земле с такой силой, что выбил в ней небольшие ямки. Уже почти неделю я безуспешно пытался выполнить это задание, а голос отца по-прежнему звенел в ушах. Требовательный. Давящий. Не позволяющий сдаться.
Я не хотел всего этого.
Ничего не хотел.
Он был одержим идеей вылепить из меня того, кем считал нужным. Подготовить к Охоте. Рано или поздно мне предстояло участвовать в ней, когда я вырасту. Этого хотел он.
Не я.
Меня уже тошнило от одной мысли.
Ладони горели. Что-то тёплое заструилось внутри крепко сжатых кулаков. Я поднялся и разжал пальцы.
Нет.
Нет, нет, нет.
Когти прорывались сквозь кончики пальцев.
Я терял контроль. А этого нельзя было допустить.
Одного мгновения оказалось достаточно, чтобы я начал превращаться в то, что ненавидел больше всего.
— Ну, посмотри-ка. Молодец! — с восторгом воскликнул Ашер.
— Дерьмо… — выругался я себе под нос, а потом уже громче добавил: — Я не знаю, как убрать их обратно.
Ашер подошёл ближе, всё ещё держа за хвост извивающуюся лису.
— Хватит прятаться. Просто прими это. Ты демон. Смирись.
Я удивлённо моргнул.
Разве он не видел, на что способны демоны?
Разве не знал, насколько они жестоки?
Он говорил так, будто это было поводом для гордости, а не кошмаром, каким оно было для меня.
— Я не специально, Ашер. Я всего на секунду разозлился, и посмотри, что произошло. Ты понимаешь, насколько это серьёзно? Мы всегда одинаково смотрели на такие вещи. По крайней мере, мне так казалось.
Он пожал плечами.
— Нет, это ты ничего не понимаешь.
Я поднял руки.
— Посмотри на них! Что, если я кого-нибудь раню? Что, если однажды сорвусь рядом с Востеном? Если потеряю контроль? Я могу причинить ему боль.
— Ну и что? — усмехнулся он, поднимая лису к лицу и перехватывая её за шею.
Я застыл.
— Он всего лишь человек, Деймон.
Лиса пронзительно заверещала, когда пальцы Ашера сжались сильнее.
— Их полно. Они превосходят нас числом сто к одному. Ну убьёшь ты одного. И что с того?
В следующее мгновение он резко дёрнул руками в разные стороны и разорвал зверька пополам.
Я не верил своим глазам.
В одно мгновение мой младший брат, которого я знал всю жизнь, превратился в кого-то совершенно чужого.
И я не хотел знать этого человека.
Я ушёл, не оглядываясь и даже не разбирая дороги. Просто шёл вперёд, всё дальше от нашей земли и всё дальше от города, пока вокруг не осталось ни души на многие мили. К счастью, за это время когти втянулись обратно. Наконец я остановился возле дерева, прислонился к стволу спиной и медленно сполз на землю, положив руки на колени.
Я только что потерял больше, чем кто-либо мог понять.
Я не хотел быть демоном.
Но был им.
Что бы я ни делал, это навсегда останется частью меня. Я носил человеческое лицо, тянулся к их жизни, их смеху и теплу, но всё равно не был одним из них. Я не мог говорить с другими демонами о том, что чувствовал. Не мог рассказать Востену, своему лучшему другу, кто я на самом деле. Ашер был единственным, кому я мог довериться. Единственным, кто понимал.
До этого дня.
Теперь у меня не осталось никого.
Я нигде не был своим.
Я был совершенно один.
— Ой!
Что-то ударило меня по макушке.
Я опустил взгляд и увидел яблоко, которое откатилось к самым ногам.
Подняв голову, я заметил фигуру на дереве.
Вэйна.
И стоило мне её увидеть, как злость начала понемногу отступать.
Она держалась за ветку и смотрела на меня с явным смущением.
— Э-э… извини, — сказала она.
На ней было белое платье на тонких бретельках, открывавшее загорелые плечи. Огненно-рыжие волосы развевались на ветру.
— Что ты там делаешь? — спросил я, поднимаясь и потирая ушибленную макушку.
— Пытаюсь научиться летать, — ухмыльнулась она. — А сам как думаешь? Собираю яблоки.
— Это я вижу. Но зачем?
Она моргнула.
— Потому что мне нужны яблоки.
— Это очевидно. Я имею в виду, зачем ты собираешь их именно здесь? У вас же есть своя яблоня.
— Есть. Но в этом году урожай плохой, а мне нужны яблоки для десерта.
Я огляделся и только тогда понял, где оказался.
— Это же ферма старого Андерса. Он разрешил тебе брать его яблоки?
— Разрешит, если ты ничего ему не расскажешь, — невинно ответила она и захлопала ресницами.
Я скрестил руки на груди и вопросительно поднял бровь.
— Тебя поймают.
— Не поймают, если ты поможешь мне убраться отсюда.
На её губах появилась хитрая улыбка.
Я не смог удержаться и улыбнулся в ответ.
— Ладно.
— Отлично! Я сейчас пригну ветку, а ты сорвёшь те два яблока на конце. Мне больше не нужно.
Она осторожно двинулась по ветке, придерживаясь руками за верхние. Ветка прогнулась под её весом, и я без труда сорвал два последних яблока.
Через минуту Вэйна уже спустилась с другой стороны дерева и подошла ко мне с полной корзиной.
— И о чём это ты сидел тут такой мрачный?
Она забрала яблоки из моих рук.
Облегчение, которое я почувствовал при её появлении, тут же исчезло.
Улыбка тоже.
Я снова опустился под дерево и прислонился к стволу.
— Я не могу об этом говорить, — пробормотал я, не поднимая головы.
Пальцы перебирали траву, выдёргивая одну травинку за другой.
— Даже мне?
— Никому.
— Хм.
Она немного помолчала, потом села рядом. Поставила между нами корзину, протянула мне яблоко и взяла второе себе.
— Что ж, если говорить нельзя, тогда я просто посижу рядом. А ты можешь притвориться, что всё мне рассказываешь.
Я поднял голову.
Она смотрела на меня с такой искренней и светлой улыбкой, будто в мире вообще не существовало ничего плохого.
И в тот момент я почти ей поверил.
— Я бы хотел.
Я
