class="p">— Очень хотелось бы сказать, что за себя. Судя по отсутствию яиц, ты вполне подходишь под условия. Но если не считать этого, мне плевать.
Я пожала плечами, даже не взглянув на него.
— Имя, — потребовал Эванджело.
Член совета сидел за столом возле урны и сверял жителей со списком, отмечая каждого, кто уже проголосовал.
— Востен Скорен.
Брат шагнул вперёд и опустил бюллетень в прорезь урны.
Затем отошёл в сторону ждать меня.
— Спасибо, — протянул Эванджело, даже не поднимая головы. — Имя.
Я шагнула вперёд, испытывая почти физическое облегчение от того, что наконец оказалась дальше от Ашера.
— Вэйна Скорен.
Глаза Эванджело резко поднялись на меня как раз в тот момент, когда мой бюллетень исчез в урне.
Он ничего не сказал.
Просто смотрел.
Слишком долго.
Слишком внимательно.
Когда я отошла от стола, его взгляд всё ещё оставался на мне.
К чужому вниманию я давно привыкла.
Но от этого взгляда по коже побежали мурашки.
Волосы на затылке встали дыбом.
Востен обнял меня за плечи, бросил мрачный взгляд мне за спину и повёл прочь.
Стоя в очереди, чтобы опустить бюллетень, я старался казаться меньше и незаметнее. Это было непросто, потому что я возвышался почти над всеми вокруг. Меня тошнило от этого варварского ритуала. Казалось, будто все видят моё истинное лицо, хотя на самом деле вряд ли кто-то вообще смотрел в мою сторону. Приходилось скрывать ненависть к тому, что мы голосуем за женщину, и из-за этого я чувствовал себя самозванцем среди тех, кто, казалось, только и ждал возможности вписать чьё-то имя. Для них это был почти спорт.
Меня тошнило.
Я заметил Востена и Вэйну в начале очереди как раз тогда, когда сам занял место в её конце. Ашер разговаривал с ними, и даже отсюда я видел, как напряжена Вэйна. Но стоило им уйти, как она немного расслабилась. Я поднял взгляд к небу и приказал ворону лететь за ними.
Пока очередь медленно двигалась вперёд, я наблюдал за людьми вокруг. Все выглядели неприлично довольными. Люди и демоны одинаково радовались тому, что избавятся от кого-то, или предвкушали, на кого будут охотиться в этом году. Ашер тоже.
«Знаешь, тебе не нужна Охота, чтобы кого-то убить», — голос внутри меня выполз из той тёмной глубины сознания, где обычно скрывался.
«Может, другим и нужна, но не Ашеру. В отличие от меня, он никогда не может устоять перед искушением», — ответил я скорее самому себе.
Обычно я ни в чём с ним не соглашался. Почти никогда. Но в случае с Ашером был готов сделать исключение. И всё же я отказывался выпускать тьму наружу.
Через несколько минут Ашер заметил меня и направился в мою сторону с широкой улыбкой. До сих пор не понимал, как мы могли стать настолько разными, если выросли в одном доме. Когда-то мы были близки. Нас разделяли всего два года, и он был единственным человеком, которому я доверял безоговорочно. Мы вместе играли и тренировались. Я учил его всему, что умел сам, и всегда держал рядом, чтобы присматривать за ним. Так продолжалось до тех пор, пока он не стал подростком и не начал меняться. Мы отдалились друг от друга. Теперь между нами почти не осталось ничего общего, ни во взглядах, ни даже во внешности.
Он был ниже меня почти на голову и гораздо уже в плечах. Светло-каштановые волосы достались ему от матери, тогда как мои были темнее, как у отца. От неё же мне достались яркие янтарные глаза, а Ашеру — карие.
Мы выросли вместе. В наших жилах течёт одна кровь. Он мой младший брат, и часть меня до сих пор хочет, чтобы у него всё было хорошо. Но он потерялся. И я всё ещё надеялся однажды заставить его увидеть, насколько жесток и неправилен этот мир, пока не стало слишком поздно.
— Привет, Дэй! Готов голосовать? — пропел он, поиграв бровями. — Кто у тебя там?
Я посмотрел на него без всякого выражения.
Он закатил глаза и пошёл рядом со мной, болтая с остальными в очереди.
— Всё ещё сидишь на своём высоком коне? — усмехнулся он. — Я просто пытаюсь поддержать разговор, а ты ведёшь себя так, будто лучше меня.
Мне было плевать, знает он или нет, что я выбрал Анору. Но говорить ему я всё равно не собирался. Ашер без конца твердил о том, как важно голосовать ради безопасности города. В такие моменты я невольно задавался вопросом, в какой момент наше воспитание свернуло не туда, и с трудом выносил его общество.
— Я не считаю себя лучше тебя, Ашер. Но мы действительно разные. Твои убеждения принадлежат тебе, и я не хочу иметь с ними ничего общего.
После истории с лисами я намеренно держался от него подальше, и его это до сих пор задевало.
Наконец очередь дошла до меня.
— Возьмите… — начал Эванджело, но, увидев нас с Ашером, замолчал. — А, братья Корсы. Спасибо за ваши голоса. Сейчас отмечу вас.
Я опустил пергамент в урну и сразу отошёл, надеясь наконец избавиться от общества брата и заняться своими делами.
— Куда это ты так спешишь? — спросил Ашер, догоняя меня.
Я резко развернулся. Меня уже мутило от его общества и его гребаных взглядов на мир.
— Скажи прямо, чего ты хочешь, Ашер. Или проваливай.
Его губы медленно растянулись в неприятной улыбке.
— Тебя вызвали.
Десять лет назад
— Давай же, Дэй, — сказал Ашер. — Это не сложно. Просто поймай одну.
Я раздражённо застонал, снова промахнувшись мимо рыжей лисы. Поднялся, отряхнулся и поморщился. Я бросился за зверьком и едва не пропахал носом землю.
— Ага, легко говорить. Эти ублюдки быстрые и хитрые.
Отец собрал несколько лис в вольере, и мы тренировались их ловить. Я понимал зачем. Это должно было сделать меня быстрее, научить полагаться на рефлексы и инстинкты. Но я не был таким быстрым, и это бесило.
Ашер закатил глаза, широко расставил ноги и приблизился к мечущимся по загону животным. Когда одна из лис рванула в сторону, он бросился следом, схватил её за хвост и поднял повыше, чтобы я видел.
— Ты просто не умеешь их перехитрить.
Самодовольство на его лице раздражало до невозможности.
Отлично. Младший брат снова меня обошёл. Конечно, я радовался, что у него всё получается, но это било по самолюбию. У меня была сила, у него — скорость.
Я решил попробовать ещё раз. Медленно и осторожно приблизился к трём
