сказал он уже более спокойным, но все еще напряженным тоном. — Нам действительно нужно многое обсудить.
Крепко держа меня за руку, он повел меня дальше по коридору. Я чувствовала, как его пальцы слегка дрожат — от усталости или от все еще не отпустившего его напряжения. Он не рассказывал ничего по дороге, и я тоже молчала, понимая, что главный разговор еще впереди.
В моей крошечной, убогой каморке он устало опустился на единственный колченогий стул, который жалобно скрипнул под его весом. Я присела на край своей жесткой кровати, не сводя с него глаз, боясь, что если моргну, он исчезнет.
— Отец был в ярости, — начал Радон наконец, его взгляд был устремлен в пол, словно он снова переживал те тяжелые моменты. — Он… он не понял. Или не захотел понять. Запер меня в восточной башне, пытался сломить, заставить отказаться от тебя. Предлагал… — он горько усмехнулся, — … Марану Бернид в качестве более подходящей партии.
— Марану? Сестру Селены? — ахнула я.
— Да, — кивнул Радон. — Как будто это что-то меняет. Я отказался. Сказал, что мой выбор сделан. Тогда он… — голос Радона на мгновение дрогнул, — он лишил меня основного наследства. Финансовой поддержки. Всего, что связано с главным домом Крегов. Он надеялся, что нужда, страх перед будущим заставят меня подчиниться его воле.
Моё сердце болезненно сжалось. Я знала, как много для него, для любого дракона из древнего рода, значили семья, наследие, положение. И он отказался от всего этого… из-за меня.
— Радон, это… это всё из-за меня, — прошептала я, чувствуя, как вина тяжелым камнем ложится на душу. — Если бы не я…
— Нет! — он резко поднял голову, и в его серых глазах вспыхнула прежняя стальная решимость. — Это из-за моего выбора, Меллина. Моего, а не твоего. И я ни о чем не жалею. — Он криво усмехнулся, и в этой усмешке была тень прежнего высокомерного Радона, но теперь она была окрашена какой-то новой, взрослой горечью. — К счастью, моя бабушка по материнской линии была женщиной дальновидной и не слишком доверяла моему деду. Она оставила мне в полное и неоспоримое владение небольшое поместье с приличным куском земли в предгорьях. Оно не зависит от основного наследства Крегов и, как оказалось, приносит неплохой доход. Нам хватит, Меллина. Мы не будем голодать, и крыша над головой у нас будет.
— Но твоя семья… твой отец… Он же твой отец, Радон, — я не могла представить, каково это — пойти против самого близкого человека, против всего, чему тебя учили с рождения.
— Это их выбор — принять меня таким, какой я есть, или нет, — пожал плечами Радон, но я видела, как дрогнул мускул на его щеке. Ему было больно, я это знала. — Мой выбор сделан давно. В тот день когда я впервые понял, что не могу без тебя дышать.
Он поднялся со стула и подошёл ко мне, опускаясь на одно колено у моей кровати. Его руки легли на мои.
— Я вернулся любимая, теперь все заботы о тебе ложатся на мои плечи, ты больше не будешь тереть полы, ни в столовой, ни где либо еще — сказал он и погладил мои пальцы.
Внутри меня вспыхнула обида — горячая, неожиданная, как всегда, когда кто-то задевал мою гордость. Я вскочила с кровати.
— Я не хочу быть просто твоей содержанкой, куклой, которую ты будешь обеспечивать, даже если ты называешь меня своей девушкой! В честной работе нет ничего унизительного!
— Но это… это ниже твоего достоинства! Ты — моя девушка! Будущая леди Крег, а не посудомойка! — воскликнул он, и в его голосе звучала неподдельная боль и уязвлённая гордость.
— Моё достоинство не зависит от того, чем я зарабатываю на жизнь, Радон! — парировала я, чувствуя, как внутри всё кипит. — И я буду работать, нравится тебе это или нет! Мне нужны деньги, а я не привыкла сидеть на чужой шее!
Магические светильники в комнате начали едва заметно мерцать, словно реагируя на накал наших эмоций. Я знала, что сильные магические всплески могут влиять на них, и наша ссора явно была таковой.
Мы стояли друг против друга, как два разъярённых дракона, не желая уступать. Его глаза метали молнии, мои — горели упрямством. Воздух между нами, казалось, потрескивал от напряжения.
Он тяжело вздохнул, и я увидела, как напряжение покидает его плечи. Он словно принял какое-то трудное решение.
— Хорошо, — сказал он тихо, и его голос звучал глухо, словно он переступил через себя.
— Пусть будет по-твоему, Меллина. Если это то, чего ты хочешь… я не буду тебе мешать. Только… — он сделал паузу, — … пообещай, что не будешь доводить себя до изнеможения. И что позволишь мне быть рядом. Помогать? Хотя бы воду таскать или… столы протирать? Я быстро научусь. Ради тебя.
С его признанием напряжение в комнате начало спадать. Светильники перестали мерцать. Я не смогла сдержать улыбки, глядя на его растерянное и в то же время такое решительное лицо. Радон Крег, наследник древнего рода, предлагает мыть полы в столовой академии. Вот уж действительно чудеса случаются.
— Помогать? Ты? На кухне? Боюсь, Берта и Марта упадут в обморок, — я слегка ударила его кулачком в плечо.
— Пусть падают, — он тоже улыбнулся, и эта улыбка, такая редкая и искренняя, стёрла с его лица все следы усталости. — Главное, чтобы ты была рядом.
Он притянул меня к себе и снова поцеловал — долго, нежно, словно пытаясь вобрать в себя всю ту бесконечную неделю разлуки, все мои страхи и его тревоги. И в этом поцелуе я почувствовала не только страсть, но и обещание — обещание быть вместе, несмотря ни на что.
— Расскажи мне, — прошептала я, когда мы наконец оторвались друг от друга, — расскажи всё. Как ты сбежал? Твой отец знает, что ты здесь?
Радон усмехнулся, и в этой усмешке промелькнуло что-то похожее на восхищение.
— Марана, — произнёс он. — Она помогла мне. Она не так проста, как кажется. И гораздо смелее, чем я думал.
Мы сидели в моей маленькой тесной комнатке почти до рассвета, разговаривая обо всём на свете — о его мучительном противостоянии с отцом, о моём отчаянии и новой неожиданной работе, о наших страхах и хрупких надеждах на будущее. О ректоре Драгонхарте и его интересе ко мне, о предсказании, которое связывало нас, о том, что мы могли сделать, чтобы избежать его исполнения.
Где-то между историями и обсуждениями Радон крепко взял меня за руку и серьёзно посмотрел в глаза.
— Драгонхарт. Он… пытался приблизиться к тебе, пока меня не
