сложностей. Студенты, которые возомнили, что имеют право попусту тратить мое время. Хуже того, некоторые даже при этом пытаются умничать.
Джо испугался.
– Нет, – пролепетал он, – это не оправдание. Я… я видел кое-что такое… в общем, доказательство того, что наше будущее предопределено.
Она откинулась назад с таким видом, будто приняла его слова всерьез:
– Хорошо. И что из этого? Хотите сказать, вам было предопределено сегодня опоздать? Вы не можете контролировать свои поступки, вам проще прийти и жаловаться на злую судьбу?
Он прищурился, чувствуя, что попал в ловушку:
– Разве?
– Еще бы. Это как раз в вашем духе, Джо. У вас есть такая манера – делать логические прыжки, не подтверждаемые никакими фактами.
Доктор Льюис откашлялась. Джо понял, что его цепочка рассуждений сейчас подвергнется жестокой вивисекции.
– Представьте, что вы знаете свое будущее.
Джо едва сдержался, чтоб не расхохотаться.
– Хорошо.
– А теперь представьте, что в этом будущем вы получаете диплом с отличием первого класса.
– Второго высшего, – поправил он.
Она нахмурилась.
– Ну хорошо, если вы настаиваете. «Прекрасно, – думаете вы, – мне на роду написано получить диплом второго высшего класса». И как же теперь действовать? Решить: «Ну вот, судьба уже все предусмотрела, похоже, можно расслабиться»? – Доктор Льюис подалась всем телом вперед. – Нет. Ни в коем случае. Поскольку только упорный труд помог вам добиться этого. Если будете полагаться на детерминизм, ноги сами не понесут вас в библиотеку. Никто за вас не будет читать книги или постоянно прилагать упорные, целенаправленные усилия, в результате которых чтение преобразуется в оригинальные мысли. Не говоря уже о том, – она рукой обозначила в воздухе круглые скобки, – что, если вы человек не белой расы и не учились где-нибудь в Итоне, вам придется приложить гораздо больше усилий, чтобы убедить остальных воспринимать вас всерьез.
Джо вперился в пространство у нее за плечом, и в мозгу его вертелись шестеренки.
– Вы хотите сказать, что, даже если ты обречен на успех, тебе все равно придется много трудиться?
– Более того. Я говорю, что именно предопределенность делает эту работу крайне необходимой.
Явно озадаченный, Джо молчал. Доктор Льюис вздохнула.
– Просто деваться некуда от студентов, которым почему-то взбрело в голову, что они знают свое будущее. Считают, что хороший диплом у них уже в кармане, и вовсе не думают, что его еще нужно заработать тяжким трудом. Догадываетесь, что происходит с такими студентами? – Она протянула Джо его эссе, вдоль и поперек исписанное красным. – Их ждет полный провал.
Он сразу понял, что она хочет ему сказать. Но он не был похож на тех студентов, о которых она говорила. Он не считал, что имеет право на хороший диплом только потому, что учился в правильной школе, или потому, что у его родителей много денег. Он имел на него право в силу естественных законов Вселенной. А это уже совершенно другая ситуация.
– Да, я все понял. Я исправлюсь.
– Рада это слышать. Еще вопросы есть?
Он вспомнил про обещание, которое дал Изи.
– Да, вообще-то, есть. Существует ли у нас в университете академическая награда, которая вручается двадцать третьего июня?
– Двадцать третьего июня? – озадаченно переспросила доктор Льюис.
Она наклонилась к приставному столику, взяла академический календарь и стала его перелистывать.
– Это на Майской неделе[9]. Что-то рановато для наград университетского уровня, – сообщила она и поджала губы. – Полагаю, в это время награды могут выдаваться от имени каких-нибудь общественных организаций.
– Общественных организаций. Отличная мысль. Спасибо.
Он сложил свое эссе пополам и вышел.
– Не слишком ли торопитесь? – голос доктора Льюис догнал его уже на лестнице. – Сначала труд, мистер Грин! Награды потом!
Глава восьмая
Если бы Джо продолжал существовать в условиях линейного времени, к совету доктора Льюис он бы прислушался обязательно и следующие несколько дней провел бы в библиотеке. Но диплом второго высшего класса, считай, ему обеспечен, и если он не проделает необходимую работу сейчас, то обязательно сделает ее позже. А теперь он лишь читал и перечитывал стихи из книги и мечтал о том, как влюбится в Диану.
В день судьбоносной репетиции с Дианой в «Эй-ди-си» Джо загодя отправился на встречу с Изи. Выходя из колледжа, он увидел на противоположной стороне улицы экскурсовода Веру, окруженную его странно одетыми поклонниками. Они потащились за ним по городу, о чем-то между собой переговариваясь, а когда он оборачивался, очень забавно прятались куда-нибудь в тень. Джо пытался все время напоминать себе, что эти люди явились сюда из будущего, отделенного от него десятками лет, только потому, что его поэзия для них что-то значит. Их присутствие здесь было ярким доказательством того, что его мечта непременно осуществится. Но из-за пристального, назойливого внимания казалось, словно он вернулся в школу, где одноклассники избрали его объектом насмешек. Джо ссутулился и зашагал быстрее. Как только он пересек покрытую травой поляну Крайст-Писес, бормотание за спиной затихло.
У парка Нью-Сквер он повернул и пошел обратно, время от времени приседая на корточки и делая вид, что любуется красотой осенних листьев. Экскурсанты из будущего выстроились в шеренгу на другой стороне дороги, жалкие, как дети, подглядывающие за жизнью большого мира сквозь прутья в воротах.
– Вот и молодцы, – пробормотал он себе под нос. – Хоть кто-то принимает условия договора всерьез.
Джо направился к торговому центру «Графтон» и свернул направо на Берли-стрит. Изи в черных легинсах и безразмерном свитере уплетала жареную картошку, прислонившись к велосипедной стойке.
– Хочешь? Здесь у вас картошка вкуснее. Не понимаю, как мы, общество будущего, умудрились испортить жареную картошку?
После того как другие путешественники во времени наблюдали за ним с благоговением, полное отсутствие подобных чувств у этой девушки стало для Джо облегчением. Он взял у нее из коробки немного. Картошка и вправду оказалась хороша – горячая, жирная.
– Хочешь сказать, что ради поэтического величия я пожертвую вкусной картошкой?
– Все мы в жизни чем-нибудь жертвуем.
Она вытерла руки и сунула пустую коробку в урну. Бросила короткий взгляд через плечо, словно выискивала кого-то в толпе, и повернулась к нему:
– Итак, Джозеф Грин.
– Итак, Изи… – под стать ей ответил он и засмеялся. – Я не знаю твоей фамилии.
– Кэмпбелл, – улыбнулась она.
– Ого! У тебя шотландские корни?
Улыбка ее сразу погасла.
– Наверное. Мой отец родом с Ямайки, его предки живут на острове с давних пор. Там эта фамилия довольно распространенная.
– Вот оно что. То есть шотландские корни не из веселых. – Он слегка поморщился. – Мне жаль, извини.
Она бросила на него косой взгляд:
– Послушай, по-твоему, все это просто судьба, так ведь?
