улице течет поток лавы!
Джо нервно огляделся:
– В книжке написано, что меня в этом году собьет велосипед.
– Понятно, – сказала она, сделав невинное лицо. – Но если уж этому суждено случиться, зачем дергаться?
Джо открыл рот, чтобы возразить, но Изи его подловила. Несмотря на то что это было невозможно, он не мог подавить в себе желание переписать будущее.
Удовлетворенно улыбаясь, Изи бросила взгляд куда-то в сторону:
– Прежде всего ты должен попросить у Дианы прощения. Она потребует объяснений, но на самом деле ей нужны не они. Ей нужно убедиться в том, что ты сознаешь, как плохо, даже отвратительно себя вел, как был навязчив, и впредь никогда ничего подобного не допустишь.
– Понял. Плохо, отвратительно, был навязчив, никогда больше не допущу.
Она сощурилась.
– Нет-нет, я не прикалываюсь, – объяснил он. – Я просто как бы ставлю в голове вешки. Техника такая, когда нужно запомнить что-то важное.
Изи вздохнула:
– Потом тебе нужно все свое внимание обратить на нее. А это совсем не то, что, например, сочинять про нее очередное стихотворение.
– Но Диана ведь будет моей музой, – запротестовал он. – Главное – думать о ней в поэтическом ключе, в этом вся штука.
– Я вовсе не запрещаю тебе о ней думать в поэтическом ключе. Просто хочу сказать, что не стоит уделять таким мыслям больше внимания, чем тому, о чем говорит она.
– Хорошо. Что еще?
– Не думай о будущем. И что бы ты ни делал, не говори о своем высоком предназначении. – Она повернулась к нему лицом и пошла спиной вперед. – Слушай ее. Принимай живое участие в разговоре. И не бойся быть уязвимым. Женщинам нравится, если мужчина не всегда выходит победителем.
– Ну, это не так уж трудно, – сказал он и почесал в затылке. – Еще что-нибудь?
Изи пожала плечами:
– Всегда помни, что она – личность, Джозеф Грин. И относись к ней как к личности.
Как ни странно, но Джо был даже несколько разочарован.
– Звучит не так уж и сложно.
– Да, несложно. Но, если честно, планка настолько низкая, что, если у тебя все получится, она подумает, что ты прямо волшебник.
Солнце уже закатилось за крыши зданий. Он посмотрел на часы: неизвестно как испарилась куча времени.
– Черт возьми! Через пятнадцать минут я должен быть в «Эй-ди-си».
Изи кивнула:
– Я бы тебя проводила, но, знаешь, твоим обожателям это вряд ли понравится.
– Ну да, – согласился он, глядя вдоль улицы в сторону центра города. – Вообще-то, приятно, что за тобой какое-то время никто не следит.
– Тебе что, не нравится внимание поклонников? – удивилась она.
Он рассмеялся:
– Я что, похож на человека, которому приятно, когда на него непрерывно глазеют?
Она так и впилась в него пристальным взглядом:
– Зачем же ты хочешь стать знаменитым поэтом?
Свой ответ он сформулировал не сразу:
– Я просто хочу создавать что-то значимое, важное. А сам быть важным совсем не хочу. Понимаешь?
Изи долго смотрела на него, потом рассмеялась. Ему очень нравилось, как она смеется. Смех у нее был теплый и безудержный.
– В чем дело? – улыбаясь, спросил Джо.
– Нет, ни в чем. Просто ты оказался полной противоположностью тому, что я ожидала.
На светофоре впереди загорелся зеленый, и по Ист-роуд с ревом промчалась машина. Изи вздрогнула и схватилась за его руку.
– Что, испугалась? – спросил он, чувствуя, как странно колотится сердце.
Изи отпустила его:
– Да, немножко. Просто… машины здесь такие шумные.
Джо глубокомысленно кивнул:
– Наверное, у себя ты обычно их не слышишь, потому что они высоко в небе.
Изи посмотрела на него с недоумением.
– Это я пошутил. Хотел сказать, что у вас машины летают, – объяснил Джо. – Ведь ты из будущего.
Она несколько секунд смотрела на него молча, потом расхохоталась:
– Ну какой же ты дурачок!
Вместо шуточек ему бы сейчас тренироваться с серьезным видом говорить о поэзии, но Джо нисколько не жалел о том, что его слова вызывают у нее смех.
– А я-то думал, что я просто нуз.
– Может быть. А может, и нет. Я еще не решила, – сказала Изи и качнулась к нему совсем близко, но потом, будто спохватившись, отступила назад и скрестила руки на груди. – Ты что-нибудь узнал про награду?
– Ах да, точно, – вспомнил он и откашлялся. – Моя научница сказала, что двадцать третье июня – рановато для академических наград. Но вот награды от общественных организаций в такое время года вполне могут вручать.
– Общественных, говоришь?
– Ну, за что-то вне учебной программы. За спортивные достижения, например, театральные и тому подобное. – Его вдруг осенило. – А что, может быть, театр? Неплохая идея. Если твоя мама дружит с Дианой, то, возможно, тоже состоит в труппе «Эй-ди-си».
– Она актриса? – скептически проговорила Изи. – Представить себе не могу.
– И тем не менее. Если я ее там увижу, пришлю тебе сообщение.
– Пришли в любом случае. Не хочу долго ждать и надеяться.
Еще одна ее черта, словно подсказка в квесте «поиск сокровищ». Джо подозревал, что он на месте Изи хотел бы как можно дольше хранить надежду.
Изи уже шагала по переходу через улицу.
– А удачи мне пожелать не хочешь? – крикнул он ей в спину.
Она обернулась:
– Удачи тебе будет маловато. Тут надо как следует потрудиться.
В меркнущем, торжественно-печальном свете дня она была похожа на жрицу, являя собой образ застывшего горя. Он осознал: она должна утратить то, что уже утратила. В эту минуту он остро ощутил свою ответственность как груз, поднять который у него нет сил. Странно, что он так хочет ей помочь, когда сам понимает: то, чего она жаждет, исполнить невозможно.
– Постараюсь, – пообещал он.
Глава девятая
Шагая в сторону театра «Эй-ди-си», Джо следовал к своему будущему. Казалось, на голове у него воронье гнездо, да и тренч тяжело давил на плечи. Он то и дело поводил ими, пытаясь приспособиться к новому облику. Странно, но он, совершенно уверенный в своем отдаленном будущем, с ужасом думал о том, что случится в ближайшие полчаса. Что бы там ни говорила Изи, им с Дианой суждено быть вместе, Джо истово в это верил. Но между ними и счастьем могло встать множество самых разных ужасных препятствий. И просто переждать их нет никакой возможности. Он должен продолжать попытки, всякий раз надеясь, что это будет переломный момент. Все так, как говорила доктор Льюис. Детерминизм хорош в теории, но на деле не избавляет от необходимости прилагать собственные усилия.
Через стеклянные двери Джо прошел в вестибюль. Он представлял себе Диану на сцене, но это оказалось
