фантазией: в глаза ему бросилось объявление о том, что встреча состоится наверху, в баре. Когда он туда вошел, какой-то мужчина в бархатном пиджаке громко рассуждал, что потенциал собравшихся в помещении способен обеспечить энергией тысячу ядерных реакторов, то есть гнал антинаучную чушь, услышав которую Роб не сдержал бы слез. Джо оглянулся по сторонам в поисках Дианы. «Вот сейчас он увидит ее, – вещал в голове рассказчик, – сияющую в толпе собравшихся, как изумруд среди…»
Но ее нигде не было. Он снова осмотрелся, задерживаясь взглядом на каждой темноволосой женщине. Наконец заметил ее у стойки бара: Диана выглядела строго – в черной водолазке, с собранными в пучок волосами. Джо даже расстроился, что не сразу узнал ее. Душа-то ее должна была воззвать к нему, не важно, насколько иной сейчас внешний вид! Эта мысль сохранялась в голове до тех пор, пока он не коснулся волос, пропитанных гелем, и не вспомнил, что на нем теперь настоящий костюм.
Джо незаметно вытер руку о штаны и переключился на исполнение второстепенной задачи: поиска мамы Изи. Это было несколько проще: здесь собрались только белые. Обычно он не обращал особого внимания на подобные вещи, теперь же не мог этого не заметить. Чувство выполненного долга оказалось с кислинкой, как испорченное вино.
Бархатно-пиджачный мужчина начал представлять актеров, и Джо воспользовался моментом, чтобы послать сообщение Изи:
Ее здесь нет. Извини.
Через несколько секунд пришел ответ:
Ничего страшного.
Я знала, что это будет не так-то просто.
Джо закрыл мобильник, и мужчина в бархатном пиджаке как раз закончил свой спич с представлением.
– Дорогие поэты, надеюсь, вы все уже знаете, с кем из актеров вас поставили в пару, – сказал он и хлопнул в ладоши. – Итак, будущее начинается сегодня!
Джо сделал глубокий вдох и подошел к Диане.
Она как раз оглядывала помещение в поисках того, чьи строчки, видимо, создали у нее в голове определенный образ. Их глаза встретились, он пытался прочувствовать всю эмоциональную остроту этой минуты, но страшно боялся, что Диана его сразу узнает. Вот она заметила Джо: блуждающий взгляд с интересом остановился на нем. Нет, Диана не охнула и не бежала в ужасе. Магия Изи сработала. Он мысленно поблагодарил новую знакомую за то, что она дала ему еще один шанс произвести на Диану первое впечатление.
– Так, значит, – протянула Диана, указывая на него рукой, – вот Джозеф Грин. Гений, который создал стихотворение «Вкус звезд».
И тут все сразу пошло кувырком. Изи нарядила его в костюм, сделала прическу, объяснила, что и как надо говорить, но вот как нормально вести себя, когда будущая любовь всей жизни называет его гением, не подсказала. Плечи Джо поникли, рука автоматически потянулась к затылку.
– Э-э-э… ну да, – ответил он с нервным смешком. – Это… это я.
– Не может быть. – Она сощурила глаза и отпрянула назад. – Это же ты.
– Что? – Сердце его отчаянно заколотилось.
Она решительно ткнула пальцем ему в грудь.
– Это же ты, парень с поездом! Что за шутки? – Она протянула ему распечатку стихотворения. – Это стихотворение в самом деле написал ты?
– Никаких шуток. Я…
«…написал это стихотворение». Закончить предложение так Джо не смог. Он подумал, как бы сформулировать мысль, чтобы не погрешить против истины, и произнес:
– Это мое стихотворение. И меня зовут Джозеф Грин.
Она посмотрела на него, потом на стихотворение. Вздохнула:
– Ты должен знать: я не ухожу отсюда прямо сейчас только потому, что я настоящий профессионал.
Он выдохнул, у него словно камень с души свалился.
– Спасибо. Я…
– И еще потому что твое стихотворение – я нехотя вынуждена это признать – прекрасно.
Ее внимание действовало на Джо гипнотически: он не в силах был пошевелить и пальцем.
– О ком оно?
В его мозгу что-то заклинило – так случается короткое замыкание электропроводки.
– Простите, что?
– О ком твое стихотворение? – сказала она, по-видимому начиная терять терпение. – Кто вдохновил тебя его написать?
Он был не в силах что-то ответить, и она закатила глаза.
– Да боже ты мой… Я что, должна объяснять все на пальцах? С кем ты целовался?
– Ни с кем… просто с одной девушкой, – сказал Джо.
«Какое пленительное красноречие, даже не ожидал от будущего победителя конкурса», – прозвучал в голове издевательский голос Роба. Нет, надо срочно что-то придумать.
– Она… – начал он и сразу понял, в чем тут закавыка.
Стихотворение написано страстно влюбленным человеком. Но Джо никак нельзя допустить, чтобы Диана подумала, будто у него кто-то есть.
– Она была любовью всей моей жизни, – промямлил он.
Господи, как банально! В душе Джо даже содрогнулся. Диана красноречиво приподняла бровь:
– Была?
«Она умерла». Нет, Джо инстинктивно отверг эту ложь, как умел отвергать в стихотворении неточное слово. Еще одна банальность, не говоря уже о том, что это просто дурной тон, вдобавок пришлось бы выдумывать причину смерти воображаемой девушки и держать ее в голове на протяжении всего их с Дианой совместного будущего.
– У нас ничего не вышло.
Она бросила на него многозначительный взгляд:
– Другими словами, она тебя бросила.
Ему вдруг захотелось решительно отвергнуть такое предположение. Ведь если бы все было наоборот, он выглядел бы в ее глазах куда более желанным, разве не так? И вдруг Джо словно услышал, как Изи шепчет ему на ухо: «И не бойся быть уязвимым».
– Да, – сказал он и слегка усмехнулся. – Да, бросила.
Диана с важным видом кивнула:
– Иначе ты вряд ли смог бы написать такое стихотворение. Боль утраты – вот что привлекло меня в нем. Эта тоска, жажда вернуть то, чего больше нет и не может быть, – все это чувствуется в каждом слове.
– Да-да, ты права, именно это я и хотел выразить, – пролепетали его губы, в то время как мозг протестовал: «Что ты такое несешь, черт бы тебя побрал?»
Как могла она увидеть в стихотворении стенания по утраченной любви, когда в нем нет ничего, кроме торжества любви вечной?
Диана бросила на него лукавый взгляд:
– Так вот почему ты нес чушь тем вечером? Знал, что я участвую в конкурсе «Стихи о любви на века», и хотел… устроить пробу?
Джо вспомнил, что еще говорила Изи: «Она потребует объяснений, но на самом деле ей нужны не они».
– Это не важно. Важно то, что я понял: к тебе вот так подходить нельзя… Я был отвратителен и навязчив. Мне очень жаль, что так получилось. Клянусь, больше не поставлю тебя в столь неприятное положение.
Диана, казалось, оторопела. Джо с беспокойством подумал, что она, может, просто не привыкла
