на диррани Авайр, она уже обнажила руки и…
Точно! Вот что мне показалось странным – и Тайверри, и Софьеррель были без перчаток!
– Скажите мне, юная ученица, что мы делаем? – едва слышно проговорила диррани Авайр.
– Касаемся зелья Безмолвия, чтобы трапеза была безопасной,– таким же шепотом ответила девочка.
Тут мне стало понятно, отчего кончикам пальцев было так противно касаться воды.
– Хорошо,– кивнула гувернантка.
В этот момент слуги забрали чаши и внесли первые блюда. Крем-суп, какое счастье. Затем на маленьких тарелочках была подана какая-то холодная острая закуска.
И, как я и думала, ко всему этому подавалось вино. Я едва ли успевала сделать пару глотков, как бокалы забирали вместе с тарелкой и приносили новые.
«Это больше похоже на светские понты, чем на ужин», пронеслось у меня в голове.
Но я старательно улыбалась, время от времени кивала и не спешила вмешиваться в беседы. Гораздо больше меня интересовало общение Лииры и диррани Авайр.
– А вы, каддири Юлия, предпочитаете Бюлла или Лорильётта? – с улыбкой спросила диррани Софьеррель.
«Сорт вина? Сладости или вообще какая-нибудь местная пакость?!», пронеслось у меня в голове. «Выбор без выбора, ответ очевиден».
– Все мимо,– спокойно проронила я. – Ни Бюлла, ни Лорильётт не входят в круг моих интересов.
На лице диррани Вердани на мгновение отразилось замешательство, после чего она с долей ехидцы спросила:
– Вы нашли этих авторов чрезмерно сложными?
«А, книги…»
– Я нашла, что они недостаточно проверены временем,– подхватив бокал, я пригубила рубиново-алое вино и добавила,– но я не осуждаю чужие вкусы, диррани Вердани.
«Шах и мат, потому что ты – осуждаешь», мысленно фыркнула я.
– Жаль, по последнему роману Лорильётта ставят пьесу этой весной. Думала, мы могли бы сходить,– Софьеррель взмахнула ресницами и на выдохе добавила,– если вы задержитесь, конечно.
– По последнему? – я чуть поджала губы,– так быстро? К чему такая спешка…
Диррани Вердани вспыхнула:
– Так вы из ненавистников?!
– Ни в коем случае,– я благодарно улыбнулась слуге, который поставил передо мной креманку со взбитыми сливками и нарезанной клубникой,– ни в коем случае, любезнейшая диррани Софьеррель. Просто удивилась, вот и все.
«А теперь нужно плавно свернуть беседу, иначе я все-таки выдам себя».
– Позвольте заметить, тригаст Ферхард, этот десерт выше всяких похвал,– нежно произнесла я и стрельнула взглядом в дракона. – Нестареющая классика.
Тот, явно забавлявшийся нашей с Софьеррель пикировкой, согласился:
– Это наш с Лиирой любимый десерт. Теперь, как я понимаю, вы присоединитесь к нам?
– С превеликим удовольствием,– я склонила голову.
Дальше диррани Вердани поспешила вернуть внимание к себе, и я тихонечко выдохнула. Кажется, Софьеррель не понравилось наличие у герцога подопечной. Но почему? Мужняя жена не может иметь каких-либо матримониальных планов на герцога.
«Или у нее есть незамужняя подруга? Хм, возможно», подумала я.
– Чай будет подан в Морской гостиной,– широко улыбнулся герцог,– там будет гораздо уютнее.
– Вы позволите мне пропустить этот момент? – я протянула руку и коснулась его рукава,– не хочу мешать родственной встрече.
Герцог на мгновение нахмурился, а после спокойно сказал:
– Вы бы не помешали, каддири Юлия. Но я не смею вас принуждать.
– Благодарю.
«Вот только вопрос, мне встать и идти или…»
Додумать я не успела, герцог поднялся на ноги и протянул мне руку. Не говоря ни слова, я вложила пальцы в его ладонь и тихо выдохнула, когда он довел меня до дверей трапезной и передал Шайле.
– Благодарю за прекрасный ужин,– шепнула я.
И, оставив герцога позади, поспешила в свою комнату.
Чем-то этот ужин мне напомнил корпоративный обед на работе. Только подколок Софьеррель производит меньше, чем дорогие коллеги из филиалов.
– Вы грустная,– Шайла, шедшая позади меня, тяжело вздохнула,– странные они, да?
– Обычные,– я пожала плечами,– знатные драконы.
Служанка моя только вздохнула:
– Герцог тоже знатный. Самый-самый. Но – другой. А еще они несут с собой заботы.
– М-м-м?
Шайла помялась, а потом прошептала:
– С каддири Лиирой завсегда что-нибудь случается. Без них мы тише живем! Вот бы вернуться в Озерный Замок.
И, напрочь забыв про принесенные гостями заботы, служанка принялась рассказывать про замок. Оказалось, что стоит он ровнешенько в центре озера и ведет к нему два каменных моста. А еще по берегу озера много лодочек и даже прислуга в выходной день может ими воспользоваться.
– Родовое гнездо,– многозначительно произнесла Шайла. – Помочь вам раздеться? Али волосы промыть?
– Н-нет, благодарю.
Мне пришлось напомнить себе, что в этом мире такое тесное взаимодействие между людьми абсолютно нормально.
«Хотя, может, и в моем мире в мое время кто-то жил по этим же правилам», хмыкнула я про себя.
Выбрав ночную рубашку, я отправилась смывать с себя этот день. Затем, промокнув волосы полотенцем, устроилась на диване с книжкой. Шайла принесла целую стопку, так что мне было из чего выбрать.
И где-то на середине поняла, что пальцем вожу просто по привычке! Мой навык чтения серьезно улучшился.
«Но ведь я и раньше пыталась», подумала я. «Таскала старые газеты под мост и там, в свете костра, пыталась читать».
Видимо, всему свое время. Мой измученный организм не хотел тратить силы на освоение бесполезного для выживания навыка.
Через несколько часов мои волосы просохли, а за окном взошла луна. Отложив роман, я встала и, пройдя пару шагов, посмотрела на сад. Укутанный искрящимся снегом и залитый серебряным светом луны, он манил к себе. Хотелось набросить на плечи шаль и выйти наружу.
Но я подавила это неуместное желание. Не без сожаления, но все же… Я не могу себе позволить слечь с тяжелой простудой.
Задернув шторы, я решительно погасила свет и на ощупь добралась до постели. Завтра будет новый день.
Сон долго не шел. Постель стала неудобной. Я вздыхала, переворачивалась с боку на бок и считала овец. Потом считала волков, одетых в овечьи шкуры. Потом считала каждого второго волка и каждую третью овцу.
И только утром я поняла, что все это было моим сном. Ровно тогда, когда служанка, отчаявшись меня разбудить, стала петь.
А надо признать, что голос у Шайлы громкий. Очень громкий.
– И пла-а-ачет селя-а-а-аночка,– выводила служанка с надрывом,– коро-о-о-овушку не верну-у-уть!
– Доброе утро,– поспешно произнесла я.
– Доброе,– закивала Шайла,– а я уж не знала, как вас будить. Иванку-то я за плечо трясу, а вы ж благородная! Вот, решила спеть.
Сонно растерев лицо, я сквозь зевоту объяснила:
– Мне всю ночь снилось, что я не сплю. И вот даже пока ты меня будила, мне все казалось, что я не сплю. Все было как по-настоящему.
Шайла тяжело вздохнула и сказала:
