меня от славословий Альрани.
А мне, быть может, нравилось слушать про медовый водопад волос, глубокую бирюзу глаз и сладость дивного голоса!
Хотя на самом деле мне больше нравилось то, как мрачнела Софьеррель – в ее сторону Альрани комплименты не отпускал. Мешал ему, вероятно, дирран Вердани. Но драконице от этого было не легче!
Три стула были выставлены вперед, они выделялись из общей массы и явно были приготовлены специально. Меня тригаст Эльтамру усадил скраю, затем рядом сел сам и остался свободный стул для моего наставника.
– С вашего позволения, я немного переставлю стул,– расцвел улыбкой тригаст Альрани, после чего ловко переместился ко мне.
Мне послышалось, или герцог сердито цокнул?!
– Что будут исполнять? – тригаст Альрани склонился ко мне,– я, признаться, во всем этом не особенно разбираюсь.
– Боюсь, что мне это тоже неизвестно,– честно ответила я.
Тайверри Вердани положил руки на клавиши рояля, и я тут же благовоспитанно замолчала. Эта драконья парочка может мне не нравиться, но болтать во время чужого выступления… Нет, это однозначно не про меня.
– Плач Демельзы,– возвестила Софьеррель.
Она стояла рядом с роялем и явно собиралась петь. Вердани начал наигрывать мелодию, а после…
Нет, я не буду врать и утверждать, что драконица орала будто мартовская кошка. Дело оказалось немного в другом – Софьеррель идеально владела своим голосом. Более того, это был оперный голос. Она исполнила нам арию. Из которой я не смогла разобрать ни слова! Это было очень красиво и очень непонятно. Я даже огляделась в поисках программки, а потом уже сообразила, что подобных вещей в этом мире может и не быть.
– Ваш выход, тригаст. Стоит похвалить голос певицы,– шепнула я, склонившись к Альрани.
– Но я не понял ни слова,– округлил глаза маг.
А после он разлился соловьем, рассказывая, как хорош голос Софьеррель и как же повезло Тайверри.
– Мы можем посетить оперу,– сказал вдруг герцог.
А я, повернувшись к нему, недоуменно проговорила:
– Это уведомление или приглашение? Да и потом… Меня ищут.
– В моей ложе искать не станут,– проронил он. – Вы… Вы красивы, Юлия. Как рассвет.
Короткие, рубленые фразы герцога произвели на меня куда более разрушительное действие, чем птичий щебет Альрани.
– Я…
– А что же вы молчите, каддири? – голос Софьеррель разбил странное напряжение, повисшее между нами с герцогом.
– Вы великолепно владеете голосом, диррани Вердани,– ровно проговорила я. – Равно как и дирран Вердани исключительно хорош в игре на рояле.
– Хм, вы способны отличить рояль от клавесина? – Софьеррель вскинула тонкие брови,– ох, что это? Кто-то ел хьёмсы? Боги милосердные, мне плохо!
– У моей супруги непереносимость этой мерзости, она может умереть! – Тайверри подскочил на ноги.
Я наклонилась к герцогу и преувеличенно громко его понюхала, потом так же поступила с Альрани, а после громко сказала:
– Из нас троих никто не ел.
– Вот уж точно,– покивал тригаст Альрани,– я бы этот дивный аромат заметил. Хьёмсы давно нужно запретить, воистину пища проклятых.
Софьеррель пошла пятнами, а после, нервно улыбнувшись, ловко соскочила с темы:
– Почудилось, прошу прощения. Нам сегодня на первый завтрак принесли порцию грибов. Это было ужасно!
– Они не пахнут, пока не попадают внутрь,– нахмурилась я. – Мне, признаться, хьёмсы не нравятся ни в каком виде, но какой от них вред? В том смысле, что их достаточно просто не трогать.
Тихий перезвон колокольчиков заставил нас всех вздрогнуть и повернуться к дверям.
– Моя искорка,– Софьеррель ласково улыбнулась Лиире,– ты уже встала?
– Герцог,– позвал тригаст Альрани,– с вашего позволения, но мне нужно подготовить полигон к уроку. Каддири Юлия, я жду вас через час.
– Да, тригаст,– я коротко склонила голову.
А после подвинулась, позволяя Лиире сесть между нами с Ферхардом.
По губам Софьеррель пробежала змеиная улыбка. Или мне так показалось? В любом случае, дирран Вердани вновь коснулся клавиш, и мы превратились в слух.
В этот раз они исполнили что-то весьма и весьма веселое, почти детское. Малышка Лиира повеселела и начала болтать ножками, из-за чего со стороны ее гувернантка начала шипеть. Как можно добавить шипящие звуки в «Каддири Лиира» я не представляю, но гувернантке это удалось. Однако малышка Эль-Ру напрочь проигнорировала свою гувернантку, а после завершения музыкального шедевра захлопала в ладоши.
Софьеррель послала малышке воздушный поцелуй, а после прижала руки к сердцу:
– Ох, вы так сидите, как будто бы семья!
Я вздрогнула и недоуменно нахмурилась, однако сказать ничего не успела, диррани Вердани развила свою мысль:
– Не спешите с женитьбой и детьми, пока Лиира не станет частью рода. Титул старшей наследницы по праву принадлежит нашей малышке!
Мне на секунду показалось, что те злосчастные грибы я все-таки съела, и теперь у меня слуховые галлюцинации.
– Софь,– хмуро проронил ее супруг,– перестань.
Я посмотрела на герцога, а после решила вызвать огонь на себя:
– Такие разговоры не ведут в присутствии чужих, диррани Вердани. А я именно что чужая, если вы вдруг забыли. С почтением и благодарностью я принимаю заботу и покровительство герцога Эльтамру. Но у этой заботы есть причины.
– И знать нам их не обязательно,– усмехается Софь. – Знаем мы такие причины.
Тайверри неудачно положил руки на клавиши, и мрачное музыкальное эхо разнеслось по комнате. Сам дирран Вердани резко встал и четко произнес:
– Думаю, нам пора. Любовь моя, ты обещала больше не касаться этой темы.
– Наша девочка скоро пойдет в гимназию! На нее будут смотреть как на… В конце концов, передай ее в наш род, если не хочешь принимать к себе,– выкрикнула Софьеррель.
Лиира, слушавшая все это, закрыла лицо руками и сгорбилась. Герцог все так же молчал.
– Софьеррель идем,– с нажимом произносит Тайверри,– Фер, прости. Мы приедем через пару недель. И я надеюсь, что наша встреча не будет ничем омрачена. Софь. Софь?
– Я приношу свои извинения,– она отводит взгляд,– я была не права.
– Вам следует уйти,– проронил наконец тригаст Ферхард.
Он говорил так медленно, как будто через силу. Как будто ему что-то мешало.
«Родовая магия опять буянит?!».
Софьеррель запальчиво вскинулась, но сильная рука супруга направила ее к выходу из музыкальной гостиной.
«Вот и позавтракали», пронеслось у меня в голове.
– Милая,– позвала я девочку,– милая…
Лиира, не имея сил говорить, сдавленно всхлипнула и бросилась вон. Гувернантка, ругнувшись, бросилась за ней.
– Она должна узнать правду,– шепнула я.
Герцог дернул плечом, а после глухо проговорил:
– Как вы себе это представляете, каддири Юлия?
– Но ведь она никогда не станет наследницей,– настойчиво повторила я. – Такие разговоры настроят малышку против вас, герцог.
Он горько
