беспокоюсь, что у меня нет веских причин доверять чему-то столь иррациональному. Что, если это всего лишь несварение желудка?
Она сочувственно хихикнула.
— Вчерашний сливочный соус показался мне немного странным. Я поговорю с кухонным персоналом. Но то, что ты чувствуешь, не иррационально, и это не несварение желудка. Твоя волшебная интуиция не подвела. Доверься ей.
Он уже делал это раньше, следовал своей интуиции в том, как спасти Ник.
— Но есть и второй момент — многочисленные приспешники наших врагов, которые без колебаний расправились бы с Селли. Моя интуиция, волшебная или иная, подсказывает мне, что нужно найти нашу пропавшую пару раньше, чем это сделает кто-то другой.
— Тогда давай перейдем к арканиуму, волшебник, — промурлыкала она, сверкнув глазами.
Бросив на нее недоверчивый взгляд, он покачал головой.
— Если отбросить вопросы о несварении желудка, я не могу поверить, что ты вновь готова к сексу после вчерашней эпической перезарядки арканиума.
Она подняла подбородок, пристально глядя вдаль, положив руку на сердце.
— Мой долг перед Домом и волшебником требует от меня многого, но я буду сражаться! — лукаво взглянув на него, она сменила позу. — Если говорить серьезно, то, хотя сексуальная магия отлично подходит для подзарядки арканиума и накопления энергии для основных заклинаний, в данном случае она не нужна. Тебе будет полезно попрактиковаться в использовании фокусирующей силы арканиума без секса. Признаюсь, мне немного больно от всех тех порочных вещей, которые ты делал с моим беспомощным телом прошлой ночью.
Поскольку она не сводила с его лица пристального взгляда, он постарался не вздрогнуть, хотя и не смог сдержать смешанного чувства жара и легкого стыда.
— Я зашел дальше, чем когда-либо прежде. — Это не прозвучало как вопрос, но он беспокойно ждал. Это работало обоюдоостро. Если она хотела, чтобы он принял свою темную натуру и следовал своим низменным страстям, то должна была честно сказать ему, не зашел ли он слишком далеко.
— Мне понравился каждый момент, — ответила она на невысказанный вопрос, и на ее высоких скулах появился румянец. — И я в порядке. Сегодня утром я первым делом отправилась к Асу, чтобы исцелиться, так что ты не должен чувствовать себя виноватым за то, что оставил на мне отметины.
Он поморщился при мысли о том, что волшебник-целитель из Рефоэля увидел результаты их долгой, страстной и бурной эротической ночи.
— А волшебник Аса, э-э…
Ник подняла одну бровь цвета воронова крыла.
— Комментировал? Высказал неодобрение или проявил вуайеристское любопытство?
Он тяжело вздохнул, понимая, что она шутит, и в то же время не в силах довести себя до такого состояния, чтобы эти мысли его не беспокоили.
— Просто повтори мне, что он сказал.
— Очень мало, за исключением обычного обмена между целителем и пациентом. — Она закатила глаза. — Габриэль, Аса — волшебник Созыва. Несколько любовных укусов и синяков от цепей между волшебником и фамильяром вряд ли шокируют его.
Не доверяя своему голосу и словам, Габриэль просто кивнул. Ему не нравилась мысль о том, что Аса увидит результаты высвобождения его темной сущности на прекрасной коже Ник, но другие варианты — либо Ник не исцеляется, либо они перестают это делать. Ни то, ни другое не было альтернативой, так что ему придется научиться справляться с этим.
— Хорошо, — сказал он наконец, не найдя ничего более внятного. — Тогда пойдем искать Селли. И Джадрена.
Возможно, ему показалось, потому что он хотел это увидеть, но Ник бросила на него взгляд, выражающий спокойное одобрение и понимание. Она взяла его за локоть и пошла с ним по направлению к дому и их тайному туннелю к арканиуму.
— Аса также ухаживал за мамой сегодня утром. Физически ей уже лучше.
— Прости, что забыл поинтересоваться. — Он был слишком поглощен своими заботами.
Ник тепло улыбнулась и сжала его руку.
— У тебя много забот. Кроме того, мама в хороших руках. Элис остается с ней, читает и разговаривает, а Аса заглядывает к ней время от времени.
— А ее разум?
Подперев рукой подбородок, Ник посмотрела на северное крыло особняка, где жила ее мама.
— Мы пока не знаем. Папа так долго держал ее в альтернативной кошачьей форме, что это могло нанести ей необратимый вред. Теперь, когда Элис разорвала привязку волшебника к фамильяру, мы надеемся, что мама постепенно восстановится сама. Только время покажет.
— Полагаю, мы всегда можем попросить Элис снова разорвать любую связь между волшебником и фамильяром, если мы ошибаемся, и Джадрен привяжет Селли, или если это сделает какой-нибудь мерзкий приспешник Саммаэля. — Он оставил без внимания возможность того, что кто-то из Дома Элала мог привязать Селли. У Ник и без того хватало забот, чтобы еще больше переживать о новых предательствах со стороны Дома, где она родилась.
Ник бросила на него настороженный взгляд.
— Возможно.
Его не удивил ее неопределенный ответ. Открытие того, что привязка между волшебником и фамильяром может быть разорвана, было потенциально взрывоопасно. Это перевернуло бы всю жесткую иерархию Созыва с ног на голову — если бы новость стала известна.
На данный момент лишь немногие знали об этой процедуре, и только сестра Ник, подросток-волшебница, могла совершить этот подвиг. В Созыве убивали людей и разрушали Дома за гораздо меньшее. Ник, всегда стремившаяся к тому, чтобы они не привлекали внимания, скорее всего, возразила бы, что им вообще не следует использовать эту технику.
И поскольку этот спор не привел бы их ни к чему хорошему, он оставил все как есть. Кроме того, прежде чем думать о чем-то еще, нужно было найти Селли.
Глава 7
Джадрен очнулся с раскалывающейся головной болью и таким изнурительным головокружением, что не захотел открывать глаза и заставил себя снова провалиться в сон.
Это всегда был лучший способ восстановить силы после использования экстремальных методов его дорогой Маман по превращению его в нечто иное: спать как можно дольше и крепче. Этот стратегический ход также позволял отложить дальнейшие эксперименты, поскольку она становилась нетерпеливой, если его силы заканчивались слишком быстро.
Если только она не решала исцелить его — что было для нее крайним вариантом, поскольку в исцелении другого волшебника не было смысла, — он мог выделить день на отдых, прежде чем…
Прежде…
Его мысли застряли и запутались. Все это было неправильно. Все это было в прошлом. Он освободился от Дома Эль-Адрель и нежных забот своей Маман — конечно, слово «свобода» употреблялось в определенном смысле. Ведь свобода была условной, а досрочное освобождение — это пребывание в Доме Фел, где он был…
— Черт! — закричал он, больно ударившись головой,
