и крепко держит ее в руках.
— Тьфу! — Василиса бросила грязную тряпку в снег.
— Что случилось? — Лекарь Фаир выдал ей стопку чистой ткани.
— Ничего-ничего, — пробормотала Василиса. — Все в порядке.
— Справишься тут сама? Я пойду дальше, — улыбнулся он.
— Да, конечно. Спасибо, что объяснили мне все.
— Тебе спасибо за помощь.
Лекарь ушел дальше, и тут же Василису облепили праздные зеваки, в основном женщины. Они толкались и наперебой сыпали вопросами, мешая работать.
— Ты святая?
— Генерал был не слишком жестоким с тобой?
— Может быть, попросишь лекаря помочь?
— Ты не носишь дитя генерала?
Со всех сторон летели вопросы один бессмысленнее другого. Ее охрана тщетно пыталась разогнать толпу. Любопытные гражданки настолько обнаглели, что пошли вопросы из ряда: как часто генерал ищет уединения с ней, в каких позах он это делает и затыкает ли при этом ее рот кляпом, потому что, видите ли, никто не слышал ночью ее криков.
Василиса улучила момент и сбежала от назойливых сплетниц, которые уже фантазировали, что называется, от души. Охранники тоже потеряли ее из виду и звали, но Василиса спряталась за одной из палаток и села в сугроб. В голове звенело, ожог на шее опять стал болезненно пульсировать. А ведь от мази действительно было легче.
— Господи, ужас какой, — бормотала она и мотала из стороны в сторону головой, стараясь вытрясти из головы глупые вопросы, которые теперь там осели. И вдруг подумала: а что, собственно, мешало Элемиану поступить так, как говорили эти люди? Но даже, когда они не слишком-то общались, он не переступил черту. Так, может быть, слухи не совсем правдивы?
— Госпожа святая! — К ней неожиданно подошел рыцарь, оглядываясь по сторонам. — Куда же вы от нас сбежали?
Василиса удивилась раскрепощенности молодого солдата, ведь до этого они опасались ей лишнее слово сказать. Да и вроде не видела его в числе тех, кто ходил за ней следом. «Наверное, просто решил помочь товарищам», — подумала она.
— Идемте скорее, — сказал он, схватил ее за руку и поволок, но не к палаткам раненых, откуда до сих пор раздавались голоса, а в другую сторону, где стояли палатки императорских рыцарей.
— Эй, пусти! — вскрикнула Василиса. — Помо…
Рыцарь неожиданно и плотно зажал ей рукой рот.
— Простите, госпожа. Но я всего лишь исполняю приказ. — Он болезненно свел брови, завязал рот плотной тряпкой, накинул на голову мешок и потащил в неизвестном направлении.
Глава 19
Василиса не понимала, что происходит, но мычала и дергалась изо всех сил. Потом ее кинули поперек седла и поспешно куда-то повезли. Было ужасно неудобно, Василиса терлась правым ухом обо что-то твердое и металлическое, руки за спиной затекли, живот сдавило седло. И с каждой минутой было все невыносимей. Из глаз невольно капали слезы, а нос начало закладывать, отчего сделалось совсем плохо.
В конце концов чудесным образом Василиса сумела освободить рот от тряпки и завопила, что есть сил.
— Сколько проблем с тобой, — раздался уже знакомый голос похитителя. — Проще было бы убить и закопать в снегу, но этот монстр найдет тебя и живую, и мертвую, — удрученно говорил человек. И чего он, интересно, расстраивался? Что убить сразу не может? — А если поймет, что убийца из лагеря, моему господину плохо придется.
— Зачем меня убивать? — тихо всхлипнула Василиса. — Я ничего плохого не делала.
— Не делала… — вздохнул он. — Ты нарушила естественный порядок вещей. Не всем это по душе.
— Да что я сделала-то? — пискнула Василиса.
— Не мне говорить с тобой об этом, — вздохнул рыцарь.
— А кому? Куда ты везешь меня?
Он проигнорировал вопросы и продолжил подгонять лошадь под Василисой, иногда и ей перепадало хлыстом по ноге, отчего она вскрикивала. Вскоре Василиса почти перестала соображать. Кровь прилила к голове, болело абсолютно все тело. Она еще несколько раз пыталась разговорить своего палача, и наконец он ответил:
— Было велено бросить твое тело в реку. Тебя унесет далеко, и генерал уже никак не докажет, что это сделали мы, даже если найдет. тем более говорят, ты несколько раз пыталась сбежать от него.
— Послушай, — заерзала она, с трудом разлепив отяжелевшие веки. — Может быть, не надо? Ладно, я умру, а ведь потом умрет кто-то еще, потому что ваш генерал взбесится и успокоить его будет некому. И ты тоже можешь попасть под горячую руку! Так стоит ли оно того? Отвези меня обратно. Клянусь, не скажу никому! Ошибку может совершить каждый…
И тут прозвучал странный свист, удар, а следом хриплый стон и будто что-то упало. Лошади заржали, та, на которой везли Василису, встала на дыбы, Василиса без возможности удержаться, скатилась и рухнула в сугроб, тут же ощутив связанными руками холод. Рядом с ногой опустилось тяжелое копыто, вдавив ткань штанов в снег.
Василиса вскрикнула, съежилась. Звук копыт быстро отдалялся. Рядом теперь слышалось только сиплое дыхание.
— Что происходит? — пробормотала Василиса. — Эй… Ты тут?
— Если ты и правда святая, — прохрипел солдат. — Ты выживешь…
И затих. Василиса от ужаса едва дышала, но кое-как умудрилась сесть. Простонала от обреченности и заерзала с новой силой, пытаясь вытащить руки из пут. Но вскоре поняла, что это бессмысленно и стала тереться щекой о плечо, чтобы сбросить с головы мешок. К счастью, тут ее не завязали, и вскоре она наконец увидела белый свет.
Вокруг лежал снег, вдалеке виднелся серый лес, с другой стороны темнела полоса то ли ручья то ли оврага, а за ней поднимались ввысь окутанные снегом скалы. Из признаков жизни только следы копыт. Ну ничего себе! «Вывезли и выкинули, спасибо, хоть подснежники собирать не заставили», — подумала Василиса и поднялась. И как же повезло, что ноги ей не связали?
— Да уж, везунчик, блин… — удрученно пробормотала она.
Рядом лежал бездыханным со стрелой в груди ее палач. Кони скакали в разные стороны по снегу. И больше никого. Странно, кто же тогда подстрелил солдата? Василиса поежилась от тревоги и побрела по следам обратно в лагерь. Хорошо хоть метели не было. А ведь мечты сбываются — вот она, на свободе. Хочешь, иди на все четыре стороны. Но не хотелось. Василиса побрела, надеясь увидеть на горизонте того, кого не так
