так, будто объяснял нечто до боли очевидное.
— Ковки?
— Да, звездочка, — сказал Зул. — Там смертность выгорает дотла, и то, что остается… если вообще что-то остается… становится божественным.
— Звучит приятно.
— Это не так, — отрезал он. — Впрочем, как и все, что предшествует.
— Понятно. Если только в твоих загадках нет какого-то скрытого смысла?
— Наблюдать, как умирают люди, к которым ты успела привязаться… — его взгляд заострился на мне. — Совет: не заводи друзей среди других участников. Оно того не стоит.
— Я и не собиралась.
— Хорошо. Использовать людей как средство для достижения цели — совсем другое дело. Это я даже поощряю. Просто будь осторожна с теми, кому доверяешь.
Его глаза снова опустились к книге, явно показывая, что разговор окончен.
— А теперь. Еще раз.
Я повернулась к беспощадной полосе препятствий, которую он для меня устроил, прокручивая в голове его предупреждение. Хотя оно мне и не было нужно. Я пришла сюда не за дружбой. На первом месте были мой брат и наша цель.
Мышцы вопили от протеста, но я не позволила ему увидеть, как я задыхаюсь. Не дала заметить, как горят легкие и подрагивают ноги после часов безжалостной нагрузки, особенно когда он сидел там с этим выводящим из себя выражением безупречного спокойствия, с заостренной линией челюсти. Был уже полдень, а все утро он гонял меня: заплывы в темной воде, спринты по черному песку, бесконечные упражнения, которые сломали бы кого угодно.
Что особенно раздражало, так это то, что я и так была в отличной форме. Это была совсем не та тренировка, которую я себе представляла. В груди, требуя выхода, пульсировала сила.
— Очевидно, с выносливостью у меня проблем нет, — прорычала я, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. — Я могу делать это и во сне.
— Ты еще не устала? — протянул он. — Какая жалость. Я надеялся, что ты вымотаешься настолько, чтобы подарить мне хотя бы иллюзию покоя этим вечером. Похоже, мы еще не закончили.
Тонкая жестокость в его голосе заставила кровь закипеть.
— Тогда почему бы тебе не присоединиться?
— Я не борюсь за свою жизнь. Ты — да.
— Спорим, я обгоню тебя в забеге?
Слова сорвались непроизвольно, и я поняла, что это прозвучало по-детски. Но меня бесило, что он ничего не делает, пока я пашу часами.
Зул задумался, и медленно на его лице расползлась любопытная улыбка.
— Что ж. Тогда давай проверим эту теорию.
Мы прошли вдоль берега, пока он не указал на далекий выступ черного камня.
— Вон туда. Кто первый доберется, тот и победил.
Я присела в стартовую стойку, мышцы сжались в пружину. Когда он сказал «вперед», я рванула, как выстрел, мчась по черному берегу так быстро, как только могли нести ноги. Песок взлетал темными тучами, сердце колотилось. Я не видела Зула позади, даже не чувствовала его присутствия, и от этого моя улыбка лишь шире растягивалась от удовлетворения.
Я достигла выступа с горящими легкими и триумфом, поющим в крови… и обнаружила Зула, лениво прислонившегося к камню, словно он ждал меня часами. Воздух вокруг него все еще дрожал от следов разорванной реальности.
— Ну это уже жульничество, — выдохнула я, уперев руки в колени.
— А вот и урок, — мягко сказал он. — Я могу так. Ты — нет. На Испытаниях нет места честности, и ты дура, если думаешь, что способна предугадать следующий ход противника.
Я уставилась на него, внутри боролись ярость и вынужденное понимание. Он был прав, но вслух я этого, конечно, не сказала.
— И сколько еще мне бегать по этому пляжу, прежде чем ты будешь доволен?
Зул изучал меня долгим взглядом, скользя по коже, влажной от пота.
— Думаю, мы можем сделать все немного интереснее. Только помни, ты сама об этом попросила.
— Вот теперь разговор, — облегчение разлилось по мне, когда мы вернулись туда, откуда начали.
— Призови звезду с неба, — приказал он, снова устраиваясь у скалы. — Выкуй оружие.
Я подняла руку к небу, нащупывая знакомое притяжение небесной энергии. Днем это давалось труднее, звезды были там, но далекие, их свет тонул под этим странным солнцем домена. Но я все же нашла одну. Потянула ее сущность вниз, в ладони, пока звездный свет не сгустился во что-то твердое. Сформировавшийся меч был меньше того, что я создала на Подтверждении. Не таким эффектным, но не менее смертоносным.
Я выжидающе посмотрела на Зула, перехватывая звезднокованное орудие.
— Что, ты будешь драться голыми руками?
Его улыбка была не чем иным, как порочным обещанием.
— Если мне вообще придется пошевелить пальцем, значит, что-то пошло совсем не так.
Земля под моими ногами начала дрожать.
А потом я увидела их. Пальцы. Бледные, судорожно хватающиеся пальцы прорывались сквозь черный песок, словно уродливые цветы, распускающиеся из-под земли. За ними появились руки, затем плечи, тела, скручивающиеся и меняющие форму, пока они вытаскивали себя наружу.
Безликие существа двигались с неестественной грацией, каждое сжимало оружие, мерцающее собственным темным светом. Они окружили меня идеальным кольцом, их было не меньше дюжины, пустые лица обратились ко мне.
— Что… что это такое? — спросила я, стараясь звучать увереннее, чем себя чувствовала.
— Проклятые, — сказал Зул, улыбаясь.
И тут одно из существ рвануло ко мне.
Звездный свет столкнулся с оскверненным металлом, удар отозвался болью в руках и плечах. В месте соприкосновения клинков трещали и шипели добела раскаленные искры. Мои ноги заскользили назад по песку, пока тварь давила вперед, и, боги, она была сильной. Меч дрожал у меня в руках, темная сталь напирала, стремясь к горлу.
Движение слева. Я бросилась в сторону ровно в тот миг, когда другой клинок со свистом рассек пространство, где только что была моя голова.
Зул наклонил голову.
— И поверь мне, ты бы предпочла сражаться с ними, а не с трупами, зарытыми глубоко под этим пляжем.
Я едва успела отразить удар.
— Есть… разница?
— О, звездочка… — он вздохнул. — Один запах чего стоит. Эти, — он махнул рукой в сторону душ, — куда более цивилизованные.
— Ты некромант! — выдохнула я между ударами. — Разве трупы не по твоей части?
— Я Страж Проклятых, — поправил он. — Души изящны. Утонченны. Тела же… грязная работа. Я поднимаю мертвых лишь в самом крайнем случае. Когда положение действительно отчаянное.
— Показательный урок фехтования был бы полезен до этого! — заорала я на него, едва успев поднять меч, чтобы поймать очередной удар.
— А как ты думаешь, что это?
Мне удалось увернуться от одного удара, затем развернуться, избегая третьего. Души двигались с пугающей слаженностью, как продолжения единой воли, а не отдельные существа. Я рубанула одного
