звоном, но мне на нее было наплевать. Отстранившись, мое лицо мягко удерживали в ладонях в попытке поймать мой ошалелый взгляд, а мне…
Мне было страшно и отчаянно хотелось сбежать. Наплевать на все и сбежать прямо сейчас, спрятаться как можно дальше.
— Дыши, Арибелла, — произнес Рейнар ласково, улыбнувшись одними только уголками губ.
И я задышала — часто, ужасающе громко, ощущая неизведанную доселе панику. Один мой взгляд на двери, и он все понял. Это было видно по глазам, что сузились и сверкнули серебром. По выражению лица — ар Риграф нахмурился, а губы его превратились в тонкую жесткую линию.
И по эмоциям. Я поймала отголосок неверия.
Но сбежать из бального зала мне было не суждено. Потому что меня уже опередили.
— Я… не хочу выходить замуж, — произнесли у меня за спиной.
Я даже обернуться не успела, как Татия уже спустилась с постамента на дорожку и теперь самым натуральным образом сбегала с собственной свадьбы, подхватив пышные юбки.
По эту сторону дверей прислужники не находились. Они стояли снаружи, отвечая за то, чтобы никто лишний не попал в бальный зал, и это было девушке только на руку. Двустворчатые двери она миновала беспрепятственно, просто толкнув их ладонью.
— Что происходит? — спросил выглядящий основательно озадаченным Арсарван почему-то у меня.
И вот мне бы промолчать, но я была слишком ошарашена происходящим.
— Я рассказала Татии обо всем. Совсем обо всем, — призналась я, глядя, как и гости, в сторону распахнутых створок, за которыми в недоумении стояли прислужники.
— Идиотка! — прошипел вдруг разъярившийся Арс и, спрыгнув с постамента, быстрым шагом отправился в сторону холла.
Злость так же хорошо ощущалась и справа от меня. Только, в отличие от пирата, Рейнар умел быть сдержанным, хотя отголосок досады и недовольства с его стороны я тоже почувствовала.
Правда, я была к этому готова. Я знала, что случившееся не понравится герцогу, но пират…
— Я же фактически спасла его, — пробормотала я, с сожалением глядя на распахнутые двери.
Если сейчас и вторая невеста сбежит, то император… А впрочем, мне было плевать и на правителя Приалии тоже.
Словно почувствовав мою решимость, ар Риграф настойчиво взял меня за руку, переплетя наши пальцы, чем снова открыл мне доступ к своим мыслям.
«Душа моя, я искренне восхищен тем, что ты не осталась безучастной к судьбе моей младшей сестры, но в силу молодости и неопытности, а также бесконечной веры в то, что добро обязательно должно восторжествовать, ты совершила ошибку, которая, несомненно, станет тебе уроком в будущем».
— И какую же? — спросила я вслух, не имея возможности общаться с мужчиной мысленно.
— Ты вмешалась в чужую жизнь, не преследуя при этом свои личные интересы, — ответили мне с улыбкой, наполненной толикой снисхождения, а я ощутила волну тающей нежности.
— А в чем разница? — стушевалась я под этим взглядом, отчего-то смутившись так, будто не выучила урок и теперь краснела перед преподавателем.
— Когда мы преследуем личные интересы, мы действуем тонко и осторожно, обдумывая каждый свой шаг. В этом случае нас невозможно обвинить во внешнем вмешательстве в чужую жизнь, — объяснили мне терпеливо. — А сейчас запомни главное: крайним всегда остается тот, кто хотел как лучше, но его об этом не просили.
Я искренне не понимала, почему герцог остается таким спокойным, хотя среди гостей уже пошли шепотки, а мои родители так и вовсе вознамерились подойти к нам. Даже император прислал своего гвардейца, чтобы разузнать, что это все-таки было. Но все вопросы отпали тут же, едва в бальный зал вернулись Арсарван и Татия.
Арс при этом нес девушку на руках, а она прижималась к нему, пряча свое лицо на его плече, крепко обнимая мужчину за шею. Бывший капитан пиратского корабля выглядел непоколебимым и решительным.
— Он герой, Арибелла. Ее герой в том числе, — шепнул Рейнар, оценив всю степень моего замешательства. — И эту маску он никогда не променяет ни на какую другую.
— Можем начинать? — поинтересовался ермах у вновь прибывших.
— Начинайте, — ответил пират. — Мы хотим пройти через полный обряд.
Я не понимала. Ар Риграф был прав: в силу собственной неопытности я никак не могла познать секрет человеческой души. Да как вообще кого-то можно понять, если слова говорят одно, чувства другое, а действия третье?
Пока проходил обряд, Рейнар рассказал мне, что к этому моменту Арс уже был полностью здоров: герцог внял моим словам и вызвал в особняк целителей и проклятийников. Действуя сообща, они убрали остатки влияния скверны.
Что же касалось самого Арсарвана… Полностью придя в себя, мужчина получил контроль над собственными эмоциями, вернув себе возможность различать настоящие чувства и созданные темными чарами. Теперь он точно знал, что именно испытывает и к кому.
— И вот все бы хорошо, но что подвигло его принять такое странное решение? — произнесла я вслух, хотя была уверена, что это только мысль в моей голове.
И тут же получила ответ:
— Желание быть лучше, чем мы есть, Арибелла. Вот, что двигает мужчинами всех возрастов и сословий. Это желание всегда возникает, когда рядом появляется особенная женщина.
Мы стояли немного в стороне от Татии и Арса. Глядя на них, на то, как они осушают бокалы с эликсирами, я думала о том, что будь мы на страницах любовного романа, и я бы запросто могла сейчас находиться на месте девушки.
Но мы были не на страницах книги. Мы жили здесь, сегодня и сейчас, и ее место я занимать не хотела. Несмотря на глубокое чувство благодарности, я бы никогда не смогла закрыть глаза на все то, что слышала, видела и чувствовала.
Только не с ним. Наверное, для этого тоже требовался особенный мужчина.
Глава 12
Брачная ночь
— Еще! — приказывала Татия, утягивая своего новоявленного супруга в новый танцевальный водоворот.
Несмотря на то, что со мной девушка больше не разговаривала, а Арс уделял внимания не больше, чем вазе с цветами, мне было приятно на них смотреть. Удивительно, но они выглядели счастливыми в этот самый странный и самый долгий день в моей жизни.
А время действительно тянулось слишком медленно. Едва оба обряда были завершены, мы перешли в холл, где нас поздравляли, давали нам наставления на будущую супружескую жизнь и, конечно, дарили подарки. Одни были упакованы в свертки так, что и не догадаться, что там, а другие — вроде ящика с выдержанными напитками — являлись своеобразной открытой книгой.
Но все их объединяло одно: прислужники уносили их в направлении неизвестном. Подарки после свадебной церемонии было
