быть, увидел мое замешательство, потому что его голос смягчился.
И я рассказала.
Я рассказала ему о Джеке и его банде друзей-убийц, охотившихся на Андарну. Я рассказала ему о падении, о полянке, о Ксейдене, который наблюдал за происходившим и проявил… неожиданную заботу, предупредив, когда Орен был у меня за спиной. У него была прекрасная возможность покончить со мной без возни с этими его весами совести, и все же он решил помочь. И что, проклятье, я должна с этим делать?
– Ксейден был там, – тихо проговорил Даин, и мягкость улетучилась из его голоса.
– Да, – я кивнула. – Но он ушел после появления Тэйрна.
– Ксейден был там, когда ты защищала Андарну, а потом Тэйрн просто… появился? – медленно спросил он.
– Да. Именно это я только что сказала. – Что его смутило в этом порядке действий? – К чему ты клонишь?
– А ты не понимаешь? Не видишь, что сделал Ксейден? – Даин крепче сжал мои плечи.
Слава богам за драконью броню, иначе завтра у меня могли бы остаться синяки.
– Будь добр, расскажи мне, что, по-твоему, я сделал.
Из теней появилась темная фигура, и мой пульс забился часто-часто, когда Ксейден шагнул в круг лунного света. Тьма соскользнула с его плеч, как сброшенная вуаль.
Тепло разлилось по моим венам, и нервные окончания будто заискрили. Я ненавидела реакцию своего тела на него, но не могла ее отрицать. Да уж. Его привлекательность была охуительно неудобной для меня.
– Ты манипулировал Молотьбой. – Руки Даина соскользнули с моих плеч, и он повернулся лицом к нашему командиру.
Линия его плеч стала невозможно жесткой и прямой, когда он встал между мной и Ксейденом.
Проклятье, какое громкое обвинение.
– Даин, это… – Твоя паранойя.
Я шагнула из-за его спины. Если бы Ксейден собирался убить меня, он не стал бы тянуть так долго. У него были все возможности, и все же я все еще стояла здесь. Связанная. С парой его драконицы. Ксейден не собирался меня убивать. Осознание этого заставило мою грудь болезненно сжаться, заставило меня пересмотреть все, что произошло на той поляне, заставило землю просто уйти из-под ног.
– Это официальное обвинение? – Ксейден презрительно смотрел на Даина как на досадную помеху.
– Ты сделал это? – требовательно спросил тот.
– Что именно я сделал? – Ксейден выгнул темную бровь и бросил на Даина взгляд, от которого более слабый человек просто растекся бы бледной лужей. – Увидел ли я, что она в меньшинстве и уже ранена? Подумал ли я, что ее храбрость столь же восхитительна, сколь и охренительно безрассудна? – Он перевел взгляд на меня, и меня словно электрическим разрядом прошило – от макушки до пальцев на ногах.
– И я бы сделала это снова. – Я вздернула подбородок.
– Да-я-блядь-знаю! – зарычал Ксейден, теряя самообладание, – кажется, впервые с тех пор, как мы встретились на парапете.
Я быстро втянула воздух, и Ксейден сделал то же самое, как будто он был так же потрясен собственной вспышкой, как и я.
– Видел ли я, как она отбивалась от трех кадетов, каждый из которых вдвое больше нее? – Его взгляд вернулся к Даину. – Ответ на все эти вопросы – да. Но ты задал неправильный вопрос, Аэтос. Ты должен спросить, видела ли это Сгаэль. Вместе со мной.
Даин сглотнул и отвел взгляд, явно переосмысливая свою позицию.
– Она позвала пару, – прошептала я.
Сгаэль позвала Тэйрна.
– Она не любит, когда задирают слабых, – сказал мне Ксейден. – Но не принимай это за проявление доброты по отношению к тебе. Она просто любит маленького дракончика. К сожалению, Тэйрн выбрал тебя сам.
– Проклятье, – пробормотал Даин.
– Один в один мои мысли. – Ксейден качнул головой в сторону Даина. – Сорренгейл – последний человек на континенте, которого я хотел бы приковать к себе. Так что я ничего не делал.
Ай. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не потянуться к груди и не убедиться, что он только что не вырвал мое сердце из клетки ребер… Это не поддавалось никакой логике, поскольку я чувствовала к нему то же самое. Он – сын великого предателя. Его отец принес смерть Бреннану.
– И даже если бы я и правда вмешался, – Ксейден шагнул к Даину, возвышаясь над ним, – ты бы действительно выдвинул обвинения, зная, что я спасал женщину, которую ты называешь своим лучшим другом?
Я посмотрела на Даина, и между нами повисло напряженное, ужасное молчание. Это был простой вопрос, и все же я затаила дыхание в ожидании ответа. Что я на самом деле значила для него?
– Существуют… правила. – Даин задрал подбородок, чтобы посмотреть Ксейдену в глаза.
– И чисто из любопытства я снова спрошу, ты бы, скажем так, нарушил эти правила, чтобы спасти свою драгоценную маленькую Вайолет на той поляне? – Голос Ксейдена словно заледенел, пока он с восторженным интересом изучал выражение лица Даина.
А ведь Ксейден сделал шаг. Прямо перед тем, как Тэйрн приземлился, он двинулся… ко мне.
Челюсти Даина сжались, и я увидела в его взгляде, что в душе у него разразилась битва.
– Несправедливо спрашивать его об этом. – Я шагнула ближе к Даину, но тут ночную тишину разорвал звук хлопающих крыльев.
Драконы возвращались. Они приняли решение.
– Я приказываю тебе отвечать, командир отряда. – Ксейден даже не удостоил меня взглядом.
Даин сглотнул и зажмурился.
– Нет. Не нарушил бы.
Мое сердце будто разбилось о землю под ногами. В глубине души я всегда знала, что Даин ценит правила и порядок больше, чем отношения, больше, чем меня, но то, как это было жестоко продемонстрировано, ранило глубже, чем меч Тайнана.
Ксейден усмехнулся.
Даин тут же повернул голову в мою сторону:
– Я бы просто умер, если бы с тобой что-то случилось, Вайолет, но правила…
– Все в порядке. – Я заставила себя прикоснуться к его плечу.
Но все не было в порядке.
– Драконы возвращаются, – сказал Ксейден, когда первый из них приземлился на освещенное поле. – Возвращайся в строй, командир отряда.
Даин оторвал взгляд от моего лица и ушел, слившись с толпой всадников, которые спешили к своим драконам.
– Зачем ты так с ним поступил? – бросила я Ксейдену и тут же сокрушенно покачала головой. Какая разница зачем. – Ладно, забудь, – пробормотала я и направилась к тому месту, где Тэйрн велел ждать его.
– Потому что ты слишком доверяешь ему, – все равно ответил Ксейден, догоняя меня. Ему для этого даже шаг не пришлось ускорить. – А знание, кому стоит доверять, – это единственное, что поможет тебе – нам – выжить не только в квадранте, но и после выпуска.
– Нам? Нет никаких нас, – сказала я, уворачиваясь от проносящегося мимо всадника.
Драконы приземлялись со всех сторон, земля дрожала от их общего движения. Я никогда раньше не видела столько драконов сразу.
– Думаю, ты скоро поймешь, что это уже не так, – пробормотал Ксейден, хватая меня за локоть и уводя с пути очередного всадника, бегущего с другой стороны.
Еще вчера он позволил бы мне столкнуться с ним лоб в лоб. А то и сам меня толкнул бы.
– Тэйрн образует сильную связь, как со своей парой, так и с всадником, поскольку он сам невообразимо силен. Потеря предыдущего всадника едва не убила его, что, в свою очередь, чуть не погубило Сгаэль. Жизни спаренных драконов, они…
– Взаимозависимы, я знаю.
Мы двигались вперед, пока не оказались в центре строя всадников. Если бы сейчас меня не раздражало черствое отношение Ксейдена к Даину, я бы не преминула восхититься тем, насколько это было впечатляющее зрелище – видеть, как сотни драконов приземляются вокруг нас. Или, может быть, задалась бы вопросом, как человек рядом со мной умудряется поглощать весь воздух на огромном поле. Потому что рядом с ним дышать было ужасно… трудно.
– Связь с каждым новым всадником у дракона крепче предыдущей, а это значит, что, если ты умрешь, Вайоленс, это запустит цепь событий, которые потенциально могут закончиться тем, что я тоже умру.
Его
