лицо было неподвижным, словно высеченное из мрамора, но от гнева в его глазах у меня перехватило дыхание. Это была чистая… ярость.
– Так что, к сожалению для всех вовлеченных лиц, теперь существуем мы – если Эмпирей позволит Тэйрну сохранить его выбор.
О. Боги.
Я привязана к Ксейдену Риорсону.
– И теперь, когда Тэйрн в игре и другие кадеты знают, что он готов к связи… – Он вздохнул, раздражение проступило в чертах его лица, когда он бросил взгляд вбок, сжав челюсти.
– Вот почему Тэйрн сказал мне остаться с тобой, – прошептала я, когда осознание последствий чуть улеглось в бунтующем нутре. – Из-за бездраконных.
По меньшей мере три десятка из них стояли на противоположной стороне поля, наблюдая за нами с жадностью в глазах – включая Орена Сейферта.
– Они попытаются убить тебя в надежде, что удастся заставить Тэйрна связаться с кем-то из них. – Ксейден покачал головой, останавливая Гаррика, который уже подходил к нам. Лидер секции замер, сжав губы в прямую линию. А потом зашагал обратно через поле. – Тэйрн – один из сильнейших драконов на Континенте, и огромная сила, которую он направляет, скоро станет твоей. В ближайшие несколько месяцев те, кто не связан, будут пытаться убить новых всадников, пока узы слабы, пока у них еще есть шанс, что дракон передумает и выберет их, так что они не будут отброшены на целый год назад. А ради того, чтобы заполучить Тэйрна, они будут готовы на все. – Ксейден снова вздохнул, словно разжился еще одной скучной, выматывающей постоянной работой. – Есть сорок один несвязанный кадет, для каждого из них ты теперь цель номер один.
Он поднял палец.
– А Тэйрн думает, что ты будешь играть роль телохранителя. – Я фыркнула. – Он не знает, как сильно я тебе не нравлюсь.
– Он прекрасно знает, насколько я дорожу собственной жизнью, – ответил Ксейден, скользя взглядом по моему телу. – Ты удивительно спокойна для того, кто только что узнал, что на него скоро откроется охота.
– Для меня это обычный вечер осенней среды. – Я пожала плечами, игнорируя то, как кожа нагревалась под его взглядом. – И честно говоря, то, что за мной охотится сорок один человек, пугает гораздо меньше, чем высматривать в каждом темном углу тебя.
Ветерок ударил мне в спину, когда позади нас приземлилась Андарна. Затем последовал ураган и дрожь земли. Это уже был Тэйрн.
Не говоря ни слова, Ксейден отвел взгляд от моего лица и зашагал через поле по диагонали, туда, где уже приземлилась Сгаэль, заслонив драконов других командиров.
– Скажите мне, что все будет хорошо, – прошептала я Андарне и Тэйрну.
«Все, как и должно быть», – ответил Тэйрн, его голос звучал хрипловато и скучно.
«Вы не отвечали мне».
Ну прекрасно. Теперь я их обвиняла. Слегка.
«Люди не могут знать, что говорят во время встреч Эмпирея, – ответила Андарна. – Так заведено».
Значит, каждый всадник был заблокирован, а не только я. Эта мысль странно успокаивала. К тому же понятие Эмпирея в целом – новость дня для меня. Каори, должно быть, на седьмом небе оттого, что вся эта драконья политика стала явной. Что же они решили?
Я бросила взгляд на мать, но она смотрела куда угодно, только не в мою сторону. Генерал Мельгрен в мундире, увешанном медалями, шел к передней части помоста. Пожалуй, в одном Даин прав – верховный генерал нашего королевства внушал ужас. У него никогда не было проблем с использованием пехоты в качестве пушечного мяса, а жестокость его контроля над допросами и казнями пленных была хорошо известна. По крайней мере, в нашей семье о ней говорили за обеденным столом. Его дракон, огромный, воплотившийся кошмар, занимал все пространство рядом с помостом, и в толпе воцарилась тишина, когда Мельгрен сложил руки перед лицом.
– Кодаг сообщил, что все драконы высказались по поводу девчонки Сорренгейл. – Малая магия усиливала его голос, и тот громко звучал над полем.
Не девчонка. Женщина. Мысленно поправила я его, и живот свело от несправедливости.
– Хотя по традиции на каждого дракона полагается один всадник, еще не было случая, чтобы два дракона выбрали одного и того же всадника, и потому драконьего закона против этого не существует, – заявил он. – Хотя некоторым всадникам может показаться, что это не совсем… справедливо. – Судя по его тону, он сам входил в число этих всадников. – Драконы устанавливают собственные законы. И Тэйрн, и… – Он оглянулся через плечо, и его помощник бросился вперед, чтобы прошептать на ухо. – …Андарна выбрали Вайолет Сорренгейл, и их выбор остается в силе.
В толпе зароптали, но с моих плеч словно гора свалилась. Мне не придется делать невозможный выбор.
«Так и должно быть, – проворчал Тэйрн. – Люди не имеют права голоса в законах драконов».
Мама вышла вперед и сделала тот же жест руками, чтобы усилить свой голос, но я уже не могла сосредоточиться на ее словах. Она завершала официальную часть церемонии Молотьбы, обещая не связанным узами кадетам еще один шанс в следующем году. Конечно, если в ближайшие несколько месяцев им не удастся убить кого-нибудь из нас, пока узы еще слабы, и не попытаться самим связать наших драконов.
Что ж. Теперь я принадлежала Тэйрну и Андарне… и в каком-то очень хреновом смысле… Ксейдену.
У меня закололо затылок, и я посмотрела на Риорсона через поле.
Словно почувствовав мой взгляд, он оглянулся и снова поднял один палец. Цель номер один.
– Добро пожаловать в семью, которая не знает ни границ, ни пределов, ни конца, – закончила моя мама, и по полю разнеслись одобрительные возгласы. – Всадники, шаг вперед.
Я в замешательстве посмотрела налево и направо, как и все остальные новички.
«Пять шагов или около того», – сказал Тэйрн.
И я шагнула вперед.
– Драконы, быть с вами – это честь для нас, как и всегда! – крикнула мама. – А теперь мы празднуем!
Жар обжег мою спину, и я зашипела от боли. Всадники по обе стороны от меня вскрикнули. Моя спина словно горела, и все же некоторые люди на поле радостно кричали, и кто-то уже мчался в нашу сторону.
Другие начали обниматься.
«Тебе понравится, – пообещал Тэйрн. – Он уникален».
Боль чуть стихла и из огненной превратилась в тупую, ноющую. Я оглянулась через плечо, пытаясь рассмотреть, что случилось. Из-под жилета выглядывало что-то черное, как ночь…
«Что именно мне понравится?»
– Вайолет! – Ко мне подбежал Даин и широко улыбнулся, взяв мое лицо в ладони. – Ты сохранила их обоих!
– Думаю, да. – Мои губы тронула улыбка.
Это все… так нереально, слишком много для одного дня.
– Где твой… – Он отпустил меня и обошел, встав за спиной. – Могу я распустить шнуровку? Только верхнюю часть? – спросил он, потянув за воротник моего жилета.
Я кивнула. Через несколько мгновений холодный октябрьский воздух обжег основание моей шеи.
– Святое дерьмо. Ты должна это увидеть.
«Скажи мальчишке, чтобы отодвинулся», – приказал Тэйрн.
– Тэйрн говорит, чтобы ты отошел.
И Даин шагнул в сторону.
Внезапно мое зрение перестало быть моим. Теперь я смотрела на свою собственную спину глазами… Андарны. Спину, на которой от плеча до плеча тянулся сверкающий черный драконий след силы, а в центре его – силуэт мерцающего золотого дракончика.
– Это прекрасно, – прошептала я.
Теперь я была отмечена их магией, как настоящий всадник. Как их всадник.
«Мы знаем», – ответила Андарна.
Я моргнула, и мое зрение снова стало моим, а руки Даина быстро зашнуровали мой корсет, а затем оказались на моем лице, притягивая его к своему.
– Ты должна знать, что я сделаю все, чтобы спасти тебя, Вайолет, чтобы ты была в безопасности, – сказал Даин со страхом в глазах. – То, что сказал Риорсон… – Он покачал головой.
– Знаю, – успокаивающе проговорила я, кивая, несмотря на то что сердце щемило. – Ты всегда хотел меня защитить.
И был готов
