моему лбу с закрытыми глазами, герцог переводил сбившееся дыхание, пока я сама дышала как загнанный зверь.
— Ты все еще хочешь видеть, слышать и чувствовать все то, что испытываю я? — спросил он свистящим шепотом, приоткрыв глаза.
Однако ответить я не успела, как и обдумать вопрос в принципе. Взгляд ар Риграфа мгновенно изменился. Его будто заволокло, настолько он стал рассредоточенным.
Секундой позже веки и вовсе закрылись, а голова запрокинулась. Именно так верхняя часть его туловища оказалась на кровати.
Вскоре дыхание его стало размеренным. Он уснул, как и говорила Роззи. Просто отключился, но даже сейчас контролировал собственные мысли и эмоции. Я опять не чувствовала ровным счетом ничего, кроме его рук, крепко сжимающих меня.
Из этого капкана мне еще предстояло как-то выбраться, но…
Мне не хотелось высвобождаться из объятий. Сама от себя не ожидая, я огорчилась тому, что капли все-таки подействовали. Подействовали прямо сейчас.
Увидев Роззи, заглядывающую с балкона в спальню, я шумно с облегчением выдохнула. Все же рядом с ней мне было спокойно — я ощущала себя увереннее.
— Ну таки ше, лялечка моя, бежим? — влетела она в спальню, едва я махнула рукой.
— Не сегодня, — устало покачала я головой.
— Охохонюшки-хо-хо, — произнесла крылатая, угнездившись в кресле. — Усе-таки забрался паучище бессовестный в сердечко девичье. Ну пройдоха! Ше, хорош чертяка, да?
— Да ну тебя, — махнула я рукой, смутившись.
Хотя мысленно положительно ответила на этот вопрос. Потому что ар Риграф действительно был привлекательным. Не красивым, нет, но харизматичным. А еще от его взглядов, от его даже самых простых касаний меня бросало в дрожь.
— Ох и попала ти, лялечка моя, — отчего-то рассмеялась Роззи.
— Ничего не попала, — возразила я, попытавшись высвободиться. — Я хочу провести с родителями еще один день, а точнее, полдня. Завтра мы отправимся в герцогство. Думаю, половины дня мне хватит, чтобы собрать свои вещи.
— Так, а линять ми хде будем? — явно озадачилась морская свинка.
— Из герцогства и сбежим, — ответила я, вновь попытавшись вырваться из капкана чужих рук. — Только сумку надо бы сегодня собрать. Не поможешь мне выбраться?
Роззи не только помогла мне избавиться от крепкого захвата герцога, но и магией перенесла мужчину на кровать так, чтобы он лежал на ней целиком. Без ее чар я бы точно сама не справилась.
И, как ни странно, без ее опыта.
О том, что нам необходимо раздеть Рейнара, имитировав по правилам проведенную брачную ночь, я даже не подумала. Если бы мы сегодня собирались сбегать, внешний вид мужчины не значил бы ровным счетом ничего.
Но мы не имели намерений уходить среди ночи, а значит, нам требовалось изобразить своего рода театральную постановку.
По крайней мере, бессознательное состояние ар Риграфа завтра утром я собиралась всеми силами отрицать.
Раздевать герцога оказалось тем еще приключением. Роззи, конечно, использовала свою магию, чтобы мне было легче. Благодаря ее умениям Рейнар некоторое время парил над кроватью и переворачивался с живота на спину при необходимости, но это была только половина дела.
Снимать с него одежду приходилось мне самой.
— И ше ти там краснеешь, лялечка моя? Ше ми там не видали? — откровенно смеялась крылатая, потешаясь надо мной.
— Вот и сними тогда все с него сама! — возмущалась я, осторожно стягивая рукав рубашки.
— Зараз! На тебе дулю з гаком. У меня крылья! — ухохатывалась рыжая, наблюдая за тем, как я придерживаю чужую рубашку двумя пальцами. — Ти, главное, морду делай завтра, ше все било и никому за это ничего не било. Да ше ти там маешься? Второй рукав тяни.
Так с уважаемым герцогом раньше совершенно точно никто не обращался. И головой о кровать случайно не бил.
Если, конечно, случайно.
— Роззи! — воскликнула я, похолодев.
Нам еще не хватало, чтобы он раньше времени проснулся!
— Ше Роззи! Я, между прочим, таки ж не специально. И легонечко. Може, еше разок?
Стянув второй рукав, я старалась не смотреть на обнаженную спину Рейнара. Шрам, что имелся у него над бровью, не шел ни в какое сравнение с тем, что отыскался на его спине. От шпаги, он пересекал почти всю спину от правой лопатки и наискось до поясницы.
Временами я даже забывала, что герцог — непревзойденный воин. Эти отметины напоминали о его прошлом и настоящем.
— А штани таки хто с него стягивать будет? Я, шель?
— Там пуговицы, — указала я туда, где, собственно, и имелся целый ряд из пуговиц.
— И ше? Снимай давай, дите ти мое непутевое. Зато будет ше завтра ему набрехать. Хоть помацаешь на дорожку.
Я старалась вообще не прикасаться к телу герцога, но нет-нет да и задевала все то, что задевать не должна была ни при каких условиях. Трижды прокляла себя за то, что вообще устроила эту авантюру. И еще трижды за то, что не заставила его раздеться раньше.
Тогда бы сейчас не приходилось обиженно пыхтеть, страдать и периодически закрывать глаза.
Не от страха, а от стыда за собственный поступок.
— Ну вот и усе ж. Выпендривалась больше, — усмехнулась Роззи, укладывая Рейнара обратно на кровать.
Пожалев свое бедное сердце, я быстрее накинула на него одеяло. Теперь оставалось самое малое — собрать небольшой саквояж, а для этого требовалось вернуться в мои личные покои.
Накинув халат поверх нижнего платья, я мышкой пробежала по коридору и юркнула в свою гостиную. Здесь никого не было, как, впрочем, и в спальне. Пришлось самой зажигать свечи.
Роззи влетела в комнату через окно.
Я укладывала в кожаный саквояж только самое необходимое: деньги, что имелись у меня с последнего дела; портреты родителей и ювелирные украшения, несколько книг и постельное белье, которое самолично вышивала в качестве приданого.
Туда же отправилась некоторая одежда — в основном для верховой езды, так как она была самой удобной и удачной для длительных путешествий. Немного подумав, впихнула несколько комплектов сменного белья, положила гребень, любимые духи и флаконы из купальни.
Последним разместилось круглое зеркало, из-за которого саквояж никак не хотел закрываться. К этому времени я вспомнила про чулки.
— Лялечка моя, об чем ти думы гоняешь? Ти как тащить это усе собираешься? На чьем горбу, я спрашиваю? — искренне возмущалась и удивлялась Роззи. — Пешкарусом ми из герцогского замка с таким хомутом не выкарабкаемся. Они нас по следам из твоего бельишка отыщут.
— Да я и сама понимаю, — села я на край своей кровати, подперев щеку кулаком.
Тяжко вздохнув, все же вытащила две пары чулок из комода и водрузила сверху на гору из вещей. Конечно, я бы вообще могла обойтись без
