сомневалась, что им стоит пользоваться регулярно – особенно учитывая, что ей потом приходится приходить в себя много дней.
– Значит, Тэйрн тоже еще не транслирует? – спросил Лиам, и на его лице была написана неуверенность, уязвимость.
Я покачала головой.
– Думаю, у него проблемы с доверием, – прошептала я.
«Я все слышал».
«Тогда не лезь ко мне в голову».
На меня снова накатила волна парализующего голода, и я чуть не порвала свиток Маркема, который все еще держала в руках.
«Веди себя прилично».
Готова поклясться, что слышала в ответ смешок.
– Лучше поторопиться, а то завтрак пропустим.
– Точно.
Я свернула свиток, возвращая его обратно на тележку.
* * *
– Хочу тоже быть крутой, – проворчала Рианнон, когда первогодки Второго и Третьего крыла высыпали с лестницы башни, где находился кабинет профессора Карра, и закупорили коридор к инструктажу.
– Будем-будем, – пообещала я, взяв ее под руку.
Надо признать, я и сама чувствовала нешуточные уколы зависти.
– Может, вы и крутые, но не круче меня! – Ридок пролез мимо Лиама и закинул руку мне на плечо.
– Это она о тех, кто уже транслирует, – объяснила я, поправляя книги, чтобы не уронить по дороге. – Но раз уж мы не транслируем, то нам хотя бы не надо переживать о том, чтобы манифестировать печать, пока магия не убила нас.
Тут же заколол знак посреди моей спины, и я невольно задумалась: что, если из-за дара Андарны для меня отсчет времени уже запущен?
– А я-то думал, мы о том, как я расправился с тестом по физике, – ухмыльнулся он. – Явно лучшая оценка в классе.
Рианнон закатила глаза:
– Иди ты. У меня на пять баллов больше.
– Твои-то оценки мы перестали считать уже давно, – он слегка придвинулся. – С твоими оценками сравнивать нечестно. – Он заглянул между наших плеч. – Стоп. А ты что получил, Майри?
– Даже отвечать не буду, – сказал Лиам.
Я рассмеялась, и тут наша группа распалась, влившись в толпу из кадетов перед многоуровневой аудиторией инструктажа.
– Прости, Сорренгейл, – сказал кто-то, проскочив передо мной и выдернув из толпы друга.
– Можешь не извиняться! – крикнула я, но они уже поднялись на пару рядов. – Никогда к этому не привыкну.
– Зато места́ находить проще, – поддразнила Рианнон, пока мы спускались по ступеням вдоль изгиба большой колонны.
«Они демонстрируют подобающее почтение», – пророкотал Тэйрн.
«Почтение перед тем, кем я, по их мнению, буду, а не перед тем, кто я есть».
Мы нашли свой ряд и сели вместе с остальными первокурсниками.
«Тогда это блестящая дальновидность».
Помещение гудело от энергии заходивших сюда один за другим всадников, и я не могла не заметить, что теперь мест хватало всем. За последние четыре месяца наши ряды сильно поредели. Число пустых стульев отрезвляло. Вчера мы потеряли очередного первогодка, когда он оказался слишком близко к красному жалохвосту другого всадника на летном поле. Вот он стоит, а через секунду на его месте только выжженная полянка. До конца урока я держалась как можно ближе к Тэйрну.
Затылок закололо, но я поборола желание обернуться.
– Риорсон пришел, – сказал Лиам, который устроился справа от меня, оторвавшись от вырезания фигурки дракона и взглянув наверх, на ряды третьекурсников.
– Так и поняла, – я показала средний палец, глядя прямо перед собой.
Не то что мне не нравился Лиам, но все еще бесил Ксейден, из-за того что назначил Лиама нянькой.
Лиам фыркнул и улыбнулся, снова демонстрируя свою очаровательную ямочку.
– А теперь он смотрит. Скажи, неужели так уж прикольно раздражать лучшего всадника квадранта?
– А ты сам попробуй, – предложила я, открыв тетрадь на пустой странице.
Я не могла повернуться. И не повернусь. Хотеть Ксейдена нормально. Должно быть нормально. Но подчиняться неосознанным желаниям? Вот это уже тупее некуда.
– Пожалуй, воздержусь.
Тут мой самоконтроль позорно проиграл, и я все-таки оглянулась. И в самом деле, Ксейден сидел в верхнем ряду рядом с Гарриком, совершенствуя мастерство демонстрации скучающего вида. Он кивнул Лиаму, Лиам ответил.
Я закатила глаза и снова уставилась вперед.
Лиам сосредоточился на фигурке, напоминавшей его красную кинжалохвостку, – Деи.
– Серьезно, он так заставляет тебя за мной таскаться – можно подумать, будто на меня покушаются на каждом уроке, – я покачала головой.
– В его оправдание – людям нравится на тебя покушаться. – Рианнон разложила свои тетрадки и карандаши.
– Всего один раз! Это было-то один раз, Ри! – Я поерзала, чтобы меньше ныли несчастные ребра.
Их туго стягивали бинты, но откидываться на спинку стула все еще не вариант.
– Ага. А с Тайнаном что́ тогда было? – спросила Рианнон.
– Молотьба, – пожала я плечами.
– А нескончаемые угрозы Барлоу? – она воздела бровь.
– Тут не поспоришь, – подал голос Сойер, перегнувшись через колени Рианнон.
– Просто угрозы. Единственный раз, когда на меня действительно напали, случился ночью, а Лиам все равно не спит в моей спальне.
– Ну я-то не против… – начал было он, задержав нож над деревяшкой.
– Даже не начинай. – Я развернулась к нему, но не удержалась от смеха. – Вот бесстыжий.
– Благодарю, – он ухмыльнулся и продолжил вырезать.
– Это не комплимент.
– Не обращай на нее внимания, у нее просто недотрах. Вот и бросается на всех. – Рианнон написала на пустой странице дату, и я последовала ее примеру, окунув перо в переносную чернильницу.
Ручки, с которыми куда проще и которые не оставляют клякс, – очередная причина, почему мне не терпелось уже начать транслировать. Хватит с меня перьев. Хватит с меня чернильниц.
– Это тут вообще ни при чем.
Боги, а громче она сказать не могла?
– Но что-то не слышу, чтобы ты возражала, – она мило улыбнулась.
– Жаль, что не прошел строгий отбор, – продолжал развлекаться Лиам. – Но, уверен, Риорсон будет не против, если я проверю парочку кандидатов, особенно если после этого ты прекратишь показывать ему средний палец на глазах у всего его крыла.
– И как же ты их будешь проверять? По каким критериям? – спросила Рианнон, подняв бровь с широкой улыбкой. – Хотелось бы послушать.
Лиам продемонстрировал внезапный приступ замешательства и испуга. Я пару секунд удерживала серьезное выражение, а потом заржала.
– В любом случае спасибо за предложение. Буду направлять потенциальных кандидатов к тебе.
– Ну ты бы мог наблюдать, – не унималась Рианнон, глядя на него с невинным видом. – Просто чтобы она не оставалась без присмотра. Чтобы, ну знаешь… никто ее не проткнул.
– О, шутим про члены? – спросил Ридок со стороны Лиама. – Я всю жизнь шел к этому моменту, уж теперь я развернусь.
Тут рассмеялся даже Сойер.
– Идите вы, – пробормотал под нос Лиам. – Просто говорю, что раз ты в безопасности по ночам… – мы заржали еще громче, и он устало вздохнул.
– Стоп, – я резко оборвала смех. – Что это еще значит – в безопасности по ночам? Только потому, что ты по соседству? – у меня пропала улыбка. – Только не говори, что он приказал тебе спать на пороге.
– Нет. Конечно нет. Он поставил охранные чары на твою дверь утром после покушения. – Судя по его лицу, я явно должна была это знать. – Он не говорил?
– Он что сделал?
– Он зачаровал твою дверь, – повторил Лиам тише. – Чтобы ее могла открыть только ты.
Проклятье. Я не знала, что и думать. Это уже больше чем перегиб, но в то же время… мило?
– Но если именно он ее зачаровал, значит, он может войти?
– Ну да, – пожал плечами Лиам, а тем временем по лестнице спустились профессора Маркем и Девера. – Но Риорсон-то тебя убивать не будет.
– Да. Правда, к этой перемене я еще не привыкла.
Я уронила перо на пол, но не успела наклониться, как тени под моим подлокотником подняли его, словно подношение. Я взяла его и оглянулась на Ксейдена.
Он был погружен в беседу с Гарриком и не обращал на меня ни малейшего внимания.
Ну, за тем маленьким исключением, что, очевидно, обращал.
– Могу я начинать? – объявил Маркем, и мы замолчали, когда он развернул на кафедре свиток,
