В первые мгновения затопил ужас и я чуть не заорала от страха, но волчица уже отскочила в сторону, прогнулась, припала на передние лапы и заскулила. Мгновенный взгляд на неё и узнавание:
– Алинка! Вот же чертовка! – я зашипела на неё, поднимаясь, – Ты меня напугала! – осмотрела себя, – и намочила!
Светло-фиолетовые кончики ушей, как будто подкрашенные. Она вскочила и стала прыгать и вертеться вокруг. Через минуту я уже смеялась над её выкрутасами, но вдруг, со стороны леса, послышался призывный вой. Я вздрогнула… и тут сбоку, очень близко, ещё один! Это уже Алинка ответила воем, второй раз напугав меня. Подбежала ко мне, сунулась под руку, я потрепала её пушистую холку и заглянула ей в глаза:
– Будь осторожна, ладно? – я как-то очень быстро почувствовала доверие к этой светлой девушке и сама удивилась своему чувству обеспокоенности за неё.
В глазах волчицы промелькнула хитринка, и волчья пасть оскалилась, хотелось думать в улыбке. Проводила её взглядом, наблюдая, как она скрылась в лесных зарослях.
Как бы мне хотелось сейчас обернуться и помчаться за ней! Бросив ещё один тоскливый взгляд, отвернулась и побрела обратно.
В доме повсюду сновали молодые девушки, весело переговариваясь, наводили порядок. Одна из них открыто, добродушно посмотрев на меня, поздоровалась и сказала, что меня ждут на кухне. Пройдя по коридору, если честно сориентировалась быстро – по запаху от которого текли слюнки, осторожно заглянула в просторную кухню, где за столом у окна сидели две девушки, две женщины на вид лет за 50 и пили чай, тихонько переговаривались посмеиваясь. Женщина, сидевшая ко мне спиной, уже в полный голос сказала: «А вот и наша гостья», – и все, обернувшись, посмотрели на меня с добродушными улыбками.
– Ну, здравствуй, здравствуй. И чего стоишь в дверях, проходи, садись с нами, если не брезгуешь, – дождалась, пока я усядусь, продолжила: – И кто такая будешь? Как зовут?
– Валлия, родственница Максимильяна и Алины. Вот, приехала погостить.
– Это хорошо, – продолжила та же женщина, – а я Мирослава, называй Мира, кухарка. Вот это, – кивнула на рядом сидящую женщину, – это…
– Ой, Мира, да ты хоть мне самой представиться дай, – женщина с усмешкой перебила кухарку. – Я Антонина, экономка, ну или, как сейчас модно говорить, управляющая. А вот эти две мышки – наши помощницы, – она кивнула на молоденьких девушек.
– Веста, – представилась одна.
– А мы уже знакомы, – сказала вторая. Она пытливо посмотрела на меня – вспомню или нет её имя.
– Да, с Аней мы уже познакомились, – ответила я, улыбнувшись, ведь именно она, вчера провожала меня до столовой. Девушка засияла, довольная тем, что я не забыла её имя.
– Ну и что ж ты завтрак пропустила? Где бегала? Проголодалась небось?
Мира уже ставила на стол тарелки с нарезанным сыром, мясом, булочками. Передо мной появилась тарелка с кашей.
Пока я ела, возобновился неспешный разговор. Прислушиваясь, поняла, что альфушку, как назвала Максимильяна Мира, сегодня не ждали, и Антонина решила провести генеральную уборку. То-то девушки шуршали по всему дому.
Я откровенно налопалась, как слоник, причём никто осуждающе или удивлённо на меня не смотрел, и было очень тепло и уютно в их компании. Минут через 20 девушки и Антонина встали, убрали за собой и ушли работать.
– Ну и чем заниматься будешь? – спросила Мира.
Ответила, что надо заняться личными вещами, до сих пор толком не распаковалась, так как не знала – надолго ли останусь здесь.
– Ну, хорошо, давай иди, занимайся своими делами. Если будет желание, заходи, до шести вечера буду здесь или в беседке позади дома.
Поблагодарив, я пошла распаковываться, хотя много времени это не заняло, вещей-то раз, два и обчёлся.
Через час уже вернулась на кухню. Мне торжественно вручили фартук и присоединили к процессу заготовок. Мира, пользуясь отсутствием жильцов, разошлась не на шутку.
Заготавливали мы разные виды теста, чистили овощи и фрукты, нарезали и фасовали мясо, лепили пельмени и вареники с разными начинками и всё это отправляли на заморозку. В общем, я даже не заметила: когда подошло время ужина, и от усталости валилась с ног.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
С чувством выполненного трудового долга сели пить чай с ягодными и грибными пирогами.
После ужина девчонки помогли с уборкой и разбежались по домам. Остались только мы с Мирой. Вытирая тарелки и расставляя их на полке, тихо переговаривались, когда прозвонил её телефон. По мере разговора, лицо её мрачнело и только по возгласам: «Когда? Где? Как она?» – поняла, что что-то случилось.
– Что произошло?
– Доча, младшенькая, упала и что-то с ногой, сын уже в лазарет несёт, – лицо Миры омрачилось тревогой за ребёнка.
– Ну, так бегите быстрее, – ответила я тут же.
Мира спохватившись, быстро направилась на выход, но обернулась:
– А как же ты, Леюшка?
– А что я? Я ж не ребёнок, посуду дотру, расставлю всё и спать пойду, устала. Да вы не за меня переживайте, бегите скорее.
Она метнулась было ко мне, остановилась, пробормотав что-то, побежала на выход как была в фартуке. А я… я осталась одна.
Перетёрла чистую посуду, убрала всё по местам и, погасив свет, вышла с кухни. Только сделав несколько шагов по коридору в сторону своей комнаты, в ужасе остановилась – я действительно осталась одна! В чужом доме! На меня охотятся! И я одна!
Продышавшись, попыталась прийти в себя… Направилась в комнату – ну подумаешь одна? В Петрозаводске тоже жила одна. Только здесь – я в сердцевине стаи оборотней, а слух у них отличнейший, закричу, толпа сбежится. А там? Да хоть глотку бы надорвала и орала до посинения, никто бы из квартир и не высунулся. С такими мыслями зашла в комнату.
В ту ночь спала я крепко и, вопреки ожиданиям, ни разу не проснулась ни от шорохов, ни от каких-либо посторонних звуков.
А утром спустилась на кухню, где были только Аня с Вестой.
– Доброе утро, а где Мира, что-то серьёзное с дочерью?
Девушки поздоровались и сообщили, что Миры не будет, дочка её сломала ногу и руку в придачу. Полезла на дерево, упала неудачно, сейчас дома под присмотром мамы. А так как Масимильян ещё не вернулся, то Мира решилась взять отгул. У деток регенерация намного слабее, чем у взрослых оборотней, так что пару дней полежит. Мы же опять будем заготовками заниматься, Мира подробный список дел по телефону надиктовала. Весь день мы прокрутились на кухне, список был внушительный.
К вечеру, попрощавшись с девушками, уже спокойно везде погасила свет. Не спеша поплескалась в ванне. Спать ложиться не хотелось, и я бродила по коридору в ночнушке, с распущенными волосами, рассматривая картины.
У одной остановилась и настолько погрузилась в созерцание, что услышав рядом голос: «Мне тоже нравится эта картина», – подпрыгнула!
От страха взвизгнула, попятилась назад, запуталась в подоле длинной ночной рубашки и упала на попу. И только потом до меня дошло, что рядом с картиной стоит Максим. Облегчённо выпустив воздух, я стиснула зубы, чтобы не наорать на него. Он же застыв от моих действий, слегка оторопел, но через мгновение плавно приблизился и, обхватив за плечи, поднял с пола.
– Спасибо, – мой голос больше походил на шипение.
– Извини, что напугал,… честно говоря, не ожидал такой реакции с твоей стороны. Подожди, а где все? – Максим спросил, не отпуская меня. Одна рука держала за плечо, второй приобнял за талию.
Я пожала плечами:
– Ну, Алекса, насколько я знаю, ты куда-то отправил, Алина убежала к озеру, ну а Виола… не знаю, не интересовалась.
Он удивлённо посмотрел на меня, все ещё не отпуская.
– А в доме ещё кто-нибудь есть кроме тебя?
Я отрицательно покачала головой. Он, видимо в каком-то неосознанном жесте, привлёк меня к себе и проговорил:
– Твою ж! А я совершенно забыл, что Линка собирается в забег. И Алекс должен был вчера вернуться. Как-то вылетело из головы.
– Да ничего, – я поёрзала и попыталась освободиться, но он нахмурился и лишь крепче стиснул руку на талии. Я взглянула на него, но он смотрел в сторону, задумавшись.
