class="p">Меня принялись обнимать со всех сторон.
Я сжимала их в ответных объятьиях, чувствуя их взгляды, улыбки, голоса.. Они врезались в мою память навсегда..
С одной стороны, я понимала – моё место здесь. Среди сирот. Они моя семья. Моя любовь. А с другой – меня ждала новая жизнь. Совершенно противоположная той, которую для меня готовил Аковам..
Меня мучала совесть..
А потом наступил момент, которого я боялась больше всего. Мы поднялись в мою комнату. Старый плед на кровати, занавески, которые я перешивала вместе с тётей Арианной, детские рисунки, которые я когда-то прикрепила к стенам.. Всё на своих местах.. Такое родное, что сердце разрывалось..
Как я могу взять и уйти?
Дети вошли в комнату вслед за мной. Кто-то развалился на кровати, кто-то на полу. Они умоляли меня рассказать, что произошло. И я не смогла им отказать.
Лир остановился в дверях. Наши взгляды встретились, и он неторопливо кивнул. Этот мужчина был готов дать мне столько времени, сколько мне понадобится.. и я была признательна ему за это, как никогда.
Может, было ещё не поздно передумать и попытаться его уговорить остаться здесь?..
Да. Мне стоило отказаться. Повременить с отъездом.
Я трусливо передумала, но, надеялась, что лир согласится остаться здесь, в Аковаме. Вместе со мной.
Лириадор:
Коммуникатор издал сигнал, и я прикрыл дверь комнаты, вернувшись в коридор.
– Слушаю.
– Это Валериан. Лир, я совсем забыл! – спешно выдал он. – Помнишь, ты поручал мне разобраться в личном деле Атанасии? Я ведь нашёл кое-что после посещения архива. Узнав, что ты завтра покинешь Аковам, я снова взглянул в документы.. – На мгновение воцарилось молчание, а после Валериан неуверенно произнёс: – Думаю, тебе стоит самому взглянуть.
Глава 36
Интонация Валериана заставила меня напрячься.
– Мы в приюте. Сможешь подъехать?
– Конечно. Но дай мне время.
Связь прервалась, и я вернулся к Стелли.
Несмотря на бодрость голоса, я видел, как ей тяжело. Прощаться с родными задача не из простых. Именно поэтому я и удивился, когда она так быстро решилась на переезд. О чём бы она тогда ни фантазировала, что нормально для её юного возраста, на деле всё оказалось куда сложнее. Видимо, пока она была рядом со мной, её стремление ворваться в новую жизнь становилось всё сильнее, а тяготы настоящего постепенно отходили на второй план.
Голос Стелли, наполненный заботой и нежностью, звенел в комнате и эхом отзывался от стен коридора.
Она ответила одной из девочек на вопрос, поправляя ей воротничок. Крошечные детские пальчики обвили запястья Стелли, и она наклонилась, чтобы обнять ребенка.
То, как естественно ей удавалось располагать к себе детей, вызывало умиление. Потрясающей красоты грациозная девушка, несмотря на шикарное платье, сидела на полу в кругу сирот, увлекая их уморительными рассказами. Она окутывала их своей жизнерадостностью, теплом и вниманием..
И тут я понял: я влюблён в эту девушку сильнее, чем думал.
Кажется, впервые я так явно восхищаюсь чьим-то взглядом, улыбкой, умением быть настоящей.
Я стоял, затаив дыхание, пока Стелли говорила что-то смешное, вызывая детский хохот.
Она обернулась, на мгновение встретившись со мной взглядом.
На её губах возникла едва уловимая улыбка.
Тёплая, и немного грустная.
Мне не хотелось её торопить. Поэтому я кивнул и махнул рукой, давая понятья, что мы не спешим.
Валериана не пришлось долго ждать, он появился на пороге уже через четверть часа, и я направился его встретить. Нам позволили занять кабинет управляющей, благодаря чему нам удалось ненадолго остаться наедине.
Напряжённое лицо Валериана не предвещало ничего хорошего.
Как только мы расположились за небольшим столом рядом с книжным шкафом, напарник молча передал мне тонкую папку. Я открыл её и в глаза тут же бросилась фотография девушки, которую я искал.. Атанасия. Она была старше, чем в моих воспоминаниях, но всё такая же красивая. Белые длинные волосы, утончённые черты лица, пухлые губы и прямой уверенный взгляд проницательных голубых глаз.
Пройдясь по записям досье, ничего необычного я не нашёл. Основные внешние характеристики, должность, место работы, прежний и хорошо известный мне адрес проживания, семейное положение..
Она до сих пор так себе никого и не нашла.. Неужели, ждала его?..
Валериан откашлялся, прежде чем заговорить:
– Как я и упоминал, в базах Аковама даже эта информация отсутствует, хоть в ней и нет ничего такого. Между делом, я поручил ребятам пройтись по больницам в поиске её медицинской карты, а также заглянуть в реестровые записи владения имуществом. И ничего. Пусто. Будто такого человека никогда и не существовало. – Он качнул головой, советуя заглянуть в следующий документ. – И только после нападения на архив, я понял, что цифровой след это не всё, что у нас есть..
На странице с красным штампом и серией кодов, красовалось содержание награждения. Двадцать лет назад в частное владение Атанасии был передан дом площадью триста пятьдесят квадратных метров по адресу, по которому.. мы находились прямо сейчас.
– Что это значит?.. – выдавил я.
Валериан ничего не ответил.
Содержание следующего документа гласило о приведение в исполнение приказала о пожизненном обеспечении Атанасии и её семьи продуктами питания и первой необходимости, а также лекарствами. А еще, после её возвращения на работу, особым распоряжением ей была выплачена приличная сумма.
Я перечитал всё дважды, а после снова перепроверил адрес здания.
Откинувшись на спинку кресла, я попытался соединить воедино рассыпанные куски мозаики.
Подаренный дом.
Материальное обеспечение от государства.
Полная анонимность.
Защита информации от внесения в реестры..
Но больше прочего меня волновало одно:
– Какое отношение Ати имеет к приюту?.. – прошептал я, не отрывая взгляда от документов.
– Вот это, Лир, и самое интересное, – тихо сказал Валериан, протянув мне ещё одну папку.
На секунду меня пронзило страшное предчувствие, но я решительно отмахнулся от него, взглянув на документ.
Разрешение.. от совета районного надзора на изменение статуса объекта недвижимости с «частного владения» на «социальное учреждение».
Прищурившись, я взял в руки регистрационный акт об изменении назначения собственности, а после и лицензию на опекунскую деятельность..
– Мне бы и в голову не пришло лезть в дела приюта, – уточнил Валериан. – Но только сделав это, я связал его с Атанасией, которой он принадлежал.
Его слова не сразу уложились в голове.
Я уставился на текст, будто он мог измениться, если я буду долго на него смотреть.
Как такое вообще могло быть?
Как приют мог принадлежать девушке, которую я искал?
– Подожди, – вдруг опомнился я. – Почему ты говоришь в прошедшем времени?
– Её больше нет в живых, Лир.
Мир на миг поплыл перед глазами, а в ушах
