55. Собрать осколки
Женщина вздрогнула, как от удара, и на миг побледнела, но, стоило отдать ей должное, быстро взяла себя в руки, натянув на лицо восторженную улыбку.
- Аршар?! Боги, какое счастье! Поверить не могу, что ты жив! Жив! Я уже и не надеялась, любимый!
И, картинно зарыдав, она бросилась мне в ноги, обнимая и пытаясь пристроить голову с буйными алыми кудрями на моих коленях. Неужели она считает, что я не в курсе, кто продал меня работорговцам? Я брезгливо стряхнул её на пол, избавляясь от захвата тонких рук, и прямо посмотрел на показательно расстроенное выражение некогда красивого и любимого мною лица. Сейчас Ирма была для меня отвратительнее самого низшего демона. Я отчётливо видел печать порока, высокомерия и подлости в её чертах. Так почему же раньше был так слеп? Впрочем, уже неважно.
- Где моя дочь? - холодно спросил я, не позволяя ей отвести взгляд.
Ирма вздрогнула и театрально всхлипнула, обнимая себя за плечи, а потом отвела взгляд, чтобы через миг снова впиться им в моё лицо, сложив руки в умоляюще-страдальческом жесте:
- Адария, она… Понимаешь, Арш, после твоего исчезновения, она была не в себе. Наверное, повредилась в рассудке, говорила и делала страшные вещи… Её магия вышла из-под контроля и пугала всех жителей дворца, а порой, и причиняла им вред! Она нас всех чуть не сожгла! Девочка совершенно перестала повиноваться! Ни целители, ни самые сильные маги не смогли ей помочь. Я не знала, что делать, и… Я… Прости!
- Где. Моя. Дочь?! - уже не сдерживая свой гнев, прорычал я, вставая с кресла и нависая над женой.
Уже практически бывшей женой.
- Она в пансионе для детей и подростков с опасными отклонениями в магии, - заламывая руки, прошептала женщина, а я лишь в последний момент сдержался, чтобы её не ударить.
Оттолкнув дуру со своего пути, размашисто пошёл к выходу, больше не собираясь прятаться в своём доме и откладывать спасение своей дочери. Но у самых дверей остановился и снова посмотрел на Ирму, которая слишком рано выдохнула с облегчением.
- Знаешь, я столько лет мечтал убить тебя собственными руками. Медленно. Наслаждаясь каждым мгновением долгожданной мести, твоими криками и мольбами о пощаде.
Ирма вздрогнула и резко побледнела, а затем, не вставая, начала отползать к стене, не сводя с меня взгляда, в котором плескался настоящий ужас. Она, как никто, понимала, что раз я здесь, звать охрану бесполезно. Они ничего не смогут мне сделать. И я в своём праве. Вот только сейчас, глядя на эту женщину, я понимал, что не хочу пачкать об неё руки. Она ответит за всё: за меня, за нашу дочь, от которой избавилась, чтобы Ада не мешала её планам; за то, что творила, дорвавшись до власти. Но не сейчас. Слишком много вопросов мне понадобится ей задать, чтобы разобраться, чем тут занимались её родственнички и она сама, пока я влачил рабское существование в клетках и исправительных питомниках Райгона.
Правда, и оставить Ирму просто так я сейчас не мог, слишком велик был шанс, что стерва сможет сбежать. Вскинув руку, я магической петлёй захватил её лодыжку и подтащил к себе прямо по ковру. А затем прислонил палец к её лбу, выжигая древнюю руну справедливости.
- Нет, Аршар! - в ужасе закричала она и разразилась рыданиями. - Только не Суд Богов!
Но я уже шел к выходу, не собираясь терять больше ни мгновения. Ситуация с Рьяной на Радере многому меня научила и подсказала выход из сложившейся ситуации. И, если до этого я колебался, то теперь… Я умел быть жестоким, а моя жена это заслужила. Когда разберусь со всеми деяниями Ирмы, судить её будут Жрецы. Боги милостивы, но справедливы. Уверен, количество грехов этой женщины и её поступки, не оставят ей шансов, и Жрецы быстро сделают меня вдовцом, приведя приговор в исполнение. До тех же пор Ирма не сможет покинуть покои ни сама, ни с чьей-либо помощью. Как и не сможет лишить себя жизни или как-то себе навредить, чтобы избежать возмездия.
Выйдя из покоев, я всё-таки разумно решил ненадолго задержаться.
Оставлять Лейсар на пороге смуты я не имел права, поэтому быстро направился к Хранилищу, пользуясь всё тем же универсальным кодом для преодоления наивысших уровней техномагической защиты. Встреченные по пути наакхи смотрели на меня, как на привидение, но не решались сказать ни слова. Они, в силу своей природы, чувствовали, что я - настоящий, а в силу возраста, помнили и осознавали, кем я по праву являлся в этом замке. Оставалось продемонстрировать это всему Лейсару. Правитель вернулся.
В Хранилище я активировал панель, извлекая из тайника Регалии правящего рода. Даже объявив меня мёртвым, Ирма не решилась ими пользоваться, понимая, что артефакты такой мощи не обмануть, и они вмиг распознают самозванку. Поэтому жена просто назначила себя регентом при нашей дочери, получив практически всю власть в свои руки. Как оказалось, ей и этого было достаточно. А равноправие в нашем мире и поддержка некоторых влиятельных наакхов позволила ей провернуть всё без каких-то особых проблем.
Это я узнал от одного из своих бывших Советников, разжалованного Ирмой. Он решился подойти ко мне в коридоре и спросить, где я пропадал, а также выразить искреннюю радость по поводу моего возвращения. Советник же и рассказал по пути к Хранилищу о ключевых изменениях в политике наакхов по отношению к жителям мира и другим мирам связки Айд’Аросса. И новости мне совершенно не понравились.
Всё, что я выстраивал больше столетия, было сведено на нет. Уровень жизни снизился в разы, а сам Лейсар стоял на пороге войны с половиной королевств Сенайры, что, по примеру моей жены - их одномирянки - хотели отхватить кусок пожирнее в нашем маленьком, но богатом на ресурсы мире. Наакхов и так было слишком мало. А во время правления Ирмы многие из них покинули Лейсар в поисках лучшей жизни. И этот вопрос мне тоже предстояло решить. Но сначала нужно сделать заявление о моём возвращении и срочно отправляться на спасение дочери.
