— Согласна. Давай не будем превращать это в привычку. Эй, как ты относишься к сэндвичам?
— Готов прямо сейчас убить полкило колбасы.
— О слава Богу. Этого девчачьего ужина не хватает. Давай сделаем сэндвичи и посмотрим, как Бриони пытается убедить Уильяма, что она девушка его мечты.
Мне стоило уйти. Мне стоило выскользнуть в боковую дверь и в тени прокрасться домой. Но у меня пустой холодильник. И возможно, мне немножко любопытно, кого Уильям выберет для своего свидания «Приключения в Амстердаме».
— По рукам, — я встал на ноги и рывком помог ей подняться.
— На временную кухню, — сказала Хейзел.
Я игриво шлёпнул её по заднице и пошёл за ней в столовую, игнорируя ноющее ощущение в груди.
Я получил всё, чего хотел. Так почему мне было не по себе?
* * *
Мы только что умяли наши сэндвичи, и Бриони умоляла о втором шансе, когда в дверь оживлённо постучали.
— Ты кого-то ждёшь? — потребовал я.
— В половине одиннадцатого вечера? Нет! — настаивала Хейзел.
Дверная ручка задребезжала.
— Открывай, Хейз! — крикнула Зои через дверь.
— Чёрт, — прошептала Хейзел.
Я уже был на ногах и лихорадочно искал свои штаны.
— Эм, минутку, — крикнула она чёртовски виноватым тоном. — Тебе нужно спрятаться.
— Где? — прошипел я.
— Не знаю. За шторами?
— Чтобы все соседи видели меня в трусах? Где мои бл*дские штаны?
— Мне откуда знать? — она выбежала мимо меня в фойе и открыла один из шкафов для верхней одежды. — Прячься здесь. Я отвлеку её, а ты сможешь найти свои штаны и тайком уйти.
Я снова почувствовал себя подростком, когда она затолкала меня в шкаф и закрыла дверь.
— Кто лучший агент в мире? — сказала Зои, когда Хейзел открыла дверь.
Я прислонился лбом к двери в темноте.
— Полагаю, что ты, раз на часах почти одиннадцать, и ты рискуешь встречей с енотом, — сказала Хейзел.
— Я только что организовала тебе небольшую публикацию в среднем пенсильванском журнале, — сказала Зои.
— Это определённо самое радостное, что сегодня случилась, — ответила Хейзел неубедительно бодрым тоном. — Почему бы нам не пойти в столовую или не открыть бутылку вина или ещё что-нибудь, что займёт несколько минут?
* * *
Фелисити: Я ожидаю, что весь следующий месяц продукты будут доставляться мне на дом, иначе я буду вынуждена упомянуть, что заметила одного из самых видных холостяков Стори-Лейка, украдкой выходящего из дома Хейзел Харт в одних трусах. #ЦенаМолчания
Глава 30. Эскалация
Хейзел
НеустрашимыйПареньРепортёр: Местный автор любовных романов обвиняется в угоне лодки и пытается уплыть от представителей власти.
* * *
Книжный Кэм наградил её испепеляющим взглядом, когда она вытянулась на цыпочках, тщетно пытаясь дотянуться до карниза для штор.
— Ты грохнешься на свою славную задницу.
— И что ты собираешься с этим делать? — дерзко ответила Книжная Хейзел.
Я откинулась назад и с удовлетворённым вздохом закрыла ноутбук. Когда я сняла наушники, меня приветствовала какофония строительных звуков.
Монтаж несущих конструкций для кладовки, уголка для завтрака и моего мега-гардероба был почти закончен. Сантехники и электрики воевали за право приоритета. Мой дом был заполнен людьми, шумом и строительным хаосом.
Но мою голову заполнил лишь Кэм.
Одно совокупление с этим мужчиной дало мне не только оргазмы. После нашей тайной горячей ночи я писала сплошные сексуальные сцены. Это мало продвигало сюжет, но я определённо наслаждалась этим.
Я дала телефонное интервью для организованной Зои публикации и наконец-то зашла в «Истории Стори-Лейка» и познакомилась с владельцем, Шеви. Мы заключили сделку, что если возникнет внезапная потребность в подписанных книгах, Шеви позаботится о заказе партии, а я раз в неделю буду заглядывать и подписывать экземпляры.
Если говорить о нерабочих новостях, с момента своего секс-марафона с Кэмом я не мелькала в новостях приложения Соседи. Но имелись признаки того, что я становилась частью общества.
Две сестрёнки, учащиеся в начальной школе, постучали в мои двери, предлагая купить пахнущие свечки ради школьного сбора средств, и я купила столько, чтобы их классу хватило на вечеринку с пиццей. Гусь просвистел надо мной вчера днём, когда я каталась на велике. Вместо того чтобы бить меня рыбой по голове, он в этот раз накренил крылья в неком птичьем приветствии... а может, это было извинение.
Этим вечером Дариус пригласил меня на какой-то ужин совета в гостинице. Это означало макияж, нормальную одежду и встречу с Кэмом без его братьев. После обнажённого родео вечером четверга мы держали дистанцию.
Официально мы выжидали время, чтобы убедиться, что мы оба по-прежнему согласны на эту ситуацию без обязательств. Но мне уже не терпелось снова увидеть пенис Кэмпбелла Бишопа.
По коридору эхом разнёсся топот ботинок, и я подняла взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть через стеклянные двери упомянутый пенис... эм, то есть, упомянутого мужчину. На одном плече он нёс длинный деревянный брус. Наши взгляды встретились, и он лукаво подмигнул мне, отчего мои щёки вспыхнули, а моя дамская пещерка конвульсивно содрогнулась.
Мы оба были взрослыми людьми, которых влекло друг к другу. Пора перестать ходить вокруг да около.
Я мысленно пересматривала свой гардероб в поисках идеального наряда «трахни меня», но тут Зои влетела без стука. Её кудряшки подрагивали то ли от восторга, то ли от ярости.
— Этот бл*дский сын мудозвонного жопоклоуна, — объявила она.
Гейдж помедлил у открытой двери.
— Всё в порядке?
— Я уверена, всё в норме, — заверила я его. Эмоциональные вспышки у Зои случались минимум раз в неделю.
— Нет, не в норме. Я поеду на Манхэттен и совершу убийство.
— У меня есть несколько кусков брезента как раз размером с тело. А ещё я очень хорошо умею таскать тяжести, — предложил Гейдж.
— Я могу воспользоваться твоим предложением, — угрожающе ответила Зои.
— Что происходит? Твоя кузина опять пролила вино на твой диван?
Она оскорблённо фыркнула.
— За такое можно покалечить. А это достойно убийства.
Она передала мне свой телефон и тут же начала расхаживать перед моим столом. Браузер был открыт на статье из нишевого литературного журнала. С фотографии, сопровождавшей историю, улыбалось лицом моего бывшего мужа. Это был давний снимок. Сделанный до того, как у него началось медленное постепенное облысение. Он стоял перед книжным шкафом с наградами и книгами в твёрдом переплёте, а его губы изогнулись в знакомой самодовольной улыбке.
Нью-Йоркский литературный агент обсуждает легендарную карьеру.
— Дай мне сжатую версию, — сказала я, пробегаясь по тексту.
— Я отказываюсь произносить это вслух. Четвёртый абзац.
— Уайтхед не работает с клиентами, которые пишут любовные романы. По его словам, нет никакой долгосрочной выгоды в жанре, который он называет «наштамповать и сжечь». Вместо этого он направляет своих клиентов сквозь более деликатные сложности художественной прозы. Они пишут мрачные, стоящие истории. Всё не сводится к сексу и счастливому концу. Они рассказывают важные, настоящие истории. Именно в таких книгах нуждается мир — книгах, которые ныряют в глубины человеческой натуры.
Это звучало придурковатым и оторванным от реальности, но вполне в духе Джима. Ничего такого, что заслуживало бы убийства. Мои глаза скользнули ниже и зацепились за моё имя. Я напряглась.
— Только посмотрите на мою бывшую жену, Хейзел Харт. Она загнала себя в положение, где ради успеха ей пришлось потворствовать базовой демографической категории с ненасытной потребностью в удовлетворении. Она не могла поспевать за этой потребностью, и теперь её представитель расторг с ней контракт, и её издатель поговаривает о том же. Я пытался направить её к жанру с более серьёзным и преданными читателями, но так и бывает, когда ты не относишься к публикациям серьёзно. Тебя прожёвывают и выплёвывают.
