Гейдж помахал телефоном Зои.
— Это не цивилизованно.
Леви усмехнулся.
— Подожди, пока об этом не услышит мама.
— Ничьей матери об этом не надо знать, — сказала я, отчаянно пытаясь вбить здравый смысл в мнимых взрослых в этой комнате. — Это моя проблема, и я разберусь с этим так, как посчитаю нужным.
— Пожалуйста, не говори, что ты будешь выше этого, — прошептала Зои едва слышно.
— Если ты скажешь «выше этого», я беру свои ключи от машины, — объявил Кэм.
Я закатила глаза.
— Зои.
— Да, моя госпожа?
— Мы будем не ниже этого и проигнорируем его, — настояла я.
* * *
Джим: Надеюсь, ты не возражаешь, я упомянул тебя в интервью, чтобы дать тебе небольшой толчок. Можешь поблагодарить меня позже. Как успехи с книгой? Почти закончила?
Глава 31. Какашечная проблема
Хейзел
С головой, полной фантазий о мести, и с домом, полным мстительных мужчин, за остальную часть дня я написала очень мало текста. Вместо того чтобы силой выдавливать из себя слова, я капитулировала и выместила своё раздражение на переднем дворе, очистив участок от разросшейся растительности.
Я продолжала заниматься этим, пока все не ушли. Недовольный взгляд Кэма обладал настоящим физическим весом, пока его владелец шёл к своему грузовику. Но его братья уговорили его заехать на фирму их родителей и сделать что-то с забором вокруг пастбища. Я подождала, пока подъездная дорожка и улица не опустеют, затем сделала пятиминутный перерыв на крыльце в моём новом кресле-качалке.
Я помахала нескольким соседям, выпила стакан воды, затем заскочила в единственный душ, сохранившийся в доме. Укладка, макияж и гардероб превращались в проблемную задачу, когда приходилось учитывать, что на ужин совета я поеду на велосипеде. Если повезёт, я смогу уговорить сексуального ворчливого подрядчика, чтобы он подвёз меня обратно, а потом мы оба избавимся от одежды.
Мне реально надо задуматься о транспортном средстве с дверьми. Я добавила это в свой список «Побеспокоюсь об этом позже», затем приступила к работе над своим соблазнительным нарядом. Спустя один относительно сексуальный высокий конский хвост, боди с изящным декольте и слаксы с высокой посадкой, я объявила себя готовой.
Я как раз выкатывала свой велик из гаража, когда на мою подъездную дорожку завернул бодренький маленький электрический внедорожник. Из окна с водительской стороны высунулся Дариус.
— Подумал, что стоит вас подвезти, — окликнул он.
От этого становилось менее вероятным, что Кэм подвезёт меня домой, а это в свою очередь уменьшало шансы на то, что этим вечером у меня будет секс. Но хотя бы я не приду вся вспотевшая как пациент с лихорадкой.
Я скрыла своё разочарование за бодрой улыбкой.
— Конечно, спасибо! — я забралась на пассажирское сиденье и обнаружила, что мой мэр-шофёр слушал плейлист для барабанщиков маршевого оркестра, и это на удивление завораживало.
— Это моя подбадривающая музыка, — объяснил он, отбивая ритм ладонями по рулю, который он держал обеими руками как законопослушный гражданин.
— Тебе нужна подбадривающая музыка перед ужином совета? — спросила я.
— Это скорее неофициальное собрание, чтобы обсудить неофициальные дела прежде, чем мы сделаем всё официальным. С хлебными палочками, — добавил он.
Поскольку в Стори-Лейке часа-пик вообще не существовало, мы приехали в гостиницу на десять минут раньше. Я была рада увидеть, что в этот раз на парковке больше машин. Пока Дариус пошёл проверять приватный зал для нашего ужина, я вышла на террасу и сделала несколько потрясающих снимков заката над озером.
Я заметила небольшую группу женщин, собравшихся у костровища в дальнем конце террасы. Похоже, они передавали друг другу несколько бутылок вина и делали селфи.
Я уже собиралась пойти обратно внутрь, когда осознала, что все женщины внезапно посмотрели на меня.
— О Господи, это она! — провизжала женщина с густым лонг-айлендским акцентом и двумя бутылками вина в руке.
Они всколыхнулись как стайка восторженных цыплят, хихикая и спеша в мою сторону. В этом радостном топоте я расслышала отголоски Бронкса и Нью-Джерси.
— Вы Хейзел Харт! — объявила женщина со стрижкой боб, кончики волос которой были покрашены в фиолетовый.
— Мы как будто призвали её, — сказала высокая угловатая женщина, в винном бокале которой побрякивали кубики льда.
— Эм, вау. Привет, — сказала я.
— Мы здесь из-за вас, — объявила третья женщина, одетая в безрукавую водолазку и вязаную шапочку. — Я читаю ваши книги уже несколько лет, и когда я увидела, что вы убежали от всего, чтобы начать с нуля, у меня было такое чувство, будто вы говорили с моей душой.
— Правда? Вау. Что ж, спасибо, — сказала я.
— Нет! Это мы должны благодарить вас, — настаивала женщина с парой винных бутылок. — Я взяла первую книгу в вашей серии Спринг-Гейт и прочитала за один присест. Затем начала следующую. А когда мои руки дошли до третьей...
— Мы решили сбежать сами — на длинные выходные — и заценить место, которое вдохновило вас на начало новой книги, — сказала женщина в шапочке.
— И может, мельком посмотреть на тех подрядчиков, которые работают в вашем доме, — сказала четвёртая женщина, которая была ниже остальных ростом, с блестящими чёрными кудрями и божественным вкусом в обуви. — Конфетки!
— Так вот, мы проехали мимо вашего дома, но клянусь, мы не совали нос куда не надо, — призналась Две Бутылки.
— Мы сделали парочку селфи на тротуаре, но на этом всё. Никаких публикаций в интернете, — строго заверила женщина с кубиками льда.
— И мы совершенно точно не будем напрашиваться в гости, потому что это будет супер по-сталкерски, и вы пишете новую книгу, так что вам надо сосредоточиться, — сказала Хорошие Туфли.
— Я благодарна за это, — сказала я со смешком.
— Вы сфотографируетесь с нами? Девочки в группе точно умрут с зависти, — спросила Шапочка.
— Я с радостью. Ээ, а что за группа?
— Фанаты Хейзел Харт, — сказали они хором.
— Мы на фейсбуке, и у нас почти тысяча участников, большинство из них пришло после того, как вы объявили о разводе, сбежали из Нью-Йорка и затеяли всё это начало с нуля. Знаете, сколько раз я фантазировала о том, чтобы собрать сумку и пуститься в дорогу? — спросила Две Бутылки.
— Понятия не имею.
— Минимум три раза в неделю.
— А я скорее три раза в день, — пошутила Хорошие Туфли. — Но у меня четырёхлетние мальчики-близнецы.
— А можно я просто скажу, что вы хорошенькая? Ну то есть, ваши фотографии отличные, конечно, но увидеть вас лично? Волосы. Подводка на глазах. Улыбка, — пропела Кубики Льда.
— Вы слишком добры, — сказала я, чувствуя себя так, будто меня подхватила какая-то лавина добра.
— И вообще не беспокойтесь о бывшем муже-какашке. Мы все видели его интервью, и он показался отчаявшимся человеком, который пытается доказать собственную важность, — сказала Две Бутылки.
— Если мы чем-то можем помочь, Фанаты Хейзел Харт готовы и с охотой активизируются, — сказала Шапочка, пока они продолжали собираться вокруг меня.
Я не знала, что сказать, так что вместо этого я улыбнулась, пока мои глаза щипало от чего-то, ощущавшегося подозрительно похожим на слёзы.
— У кого лучшая камера и самая длинная рука? — спросила Хорошие Туфли.
Мы сделали несколько селфи, чтобы убедиться, чтобы хотя бы на одном фото у всех открыты глаза, Хорошие Туфли не была на середине предложения, а Кубики Льда довольна своей улыбкой.
— Спасибо, спасибо, спасибо, — твердила Кубики Льда. — Я просто... уф! Я надеялась встретить вас, потому что хотела сказать вам, как много ваши книги значат для меня. И теперь вы стоите тут, а я могу сказать лишь о том, какая вы хорошенькая, — она помахала рукой перед своими увлажнившимися голубыми глазами. — Мне надо было написать чёртово письмо.
— Поверьте, в последнее время даже «хорошенькая» много для меня значит, — пошутила я, чувствуя риск расплакаться по-настоящему. — Я очень это ценю.
