сломлен.
Я практически дошел до точки невозврата, решив сделать основной целью своего существования месть. Но я проиграл битву самому себе, когда Адриана ворвалась в мою жизнь и стерла все, что было до нее. Своими хрупкими руками она вытащила меня из ямы, в которую я закапывал себя годами. Приняла меня таким, какой я был. Бездушным. Мертвым.
Но теперь все по-другому. Я чувствовал себя живым.
Я больше не одинок.
Я больше не потерян.
Я больше не сломлен.
Наши лбы прижались друг к другу, и Адриана произнесла:
– Займись со мной любовью, Алессио.
Ее мягкие губы накрыли теплом мои, руки обвили шею. Она таяла в моих объятиях. Я чувствовал ее дыхание, ее взгляд, проникающий в душу.
– Мне жаль, но я не подготовился, – произнес я запыхавшимся голосом, глядя ей в глаза. – Я планировал лишь романтический вечер и не подумал об… удобной кровати или о чем-то подобном. Как бы мне чертовски ни хотелось заняться с тобой любовью, прикоснуться к каждому участку твоей кожи, целовать и поклоняться твоему телу, доказывая свою любовь, я не смогу сделать это здесь. Ты заслуживаешь большего, чем подоконник или стол, принцесса.
– Алессио. – Она повторила мои движения, взяв мое лицо в свои ладони. – Я хочу тебя здесь и сейчас. Мне неважно, как это будет. Я просто хочу тебя. Каждую твою клеточку, – она переместила руку мне на грудь, прямо на сердце, – только тебя.
Эта девушка… Она не понимала, что делает со мной. Или же прекрасно это знала, поэтому пользовалась моей слабостью. Но я был не против.
Оставив на губах легкий поцелуй, я отпустил ее. Подошел к стулу и взял плед, который додумался прихватить с собой на случай, если станет прохладно, и расстелил в центре комнаты. И, хотя мне чертовски не нравилось, что Адриане придется лежать на твердом полу, я не собирался расстраивать ее своим отказом. Из смятого пиджака соорудил подобие подушки и положил сверху.
Все это время Адриана следила за мной с мягкой и теплой улыбкой на лице. Она сидела все там же, где я ее оставил. Не прикрываясь платьем, не стыдясь и не жалея. Она была в предвкушении. Огонь в ее глазах лишь сильнее разгорелся, когда я подошел к ней.
Я протянул ей руку, помог спуститься с подоконника и притянул к себе. Взявшись за руки, мы направились к импровизированной постели. Прежде чем лечь, Адриана повернулась спиной, чтобы я помог ей полностью раздеться. Спустя мгновение платье упало на пол, и Адриана переступила через него, позволяя убрать подальше от горящих свечей.
Она предстала передо мной совершенно обнаженная. Лишь босоножки все еще были на ней. Прическа почти полностью распалась, но несколько шпилек все еще удерживали пучок. Я вытащил их и отступил назад, чтобы полюбоваться ее длинными карамельными волосами, рассыпанными по спине.
Адриана была богиней. Каждый уголок ее тела словно вылепил искусный скульптор. Ее формы олицетворяли идеал: тонкая талия, длинные ноги, аппетитные бедра. Адриана была воплощением грациозности и женственности.
Она повернулась и посмотрела на меня большими зелеными глазами. Полураскрытые пухлые губы покраснели от поцелуев.
Нас разделяло несколько дюймов, но я чувствовал ее жар. Адриана переступала с ноги на ногу, пытаясь унять ноющую боль от возбуждения.
– Ты такая красивая.
Грудь Адрианы вздымалась и опускалась при каждом моем слове, а пальцы ног поджимались. Я приблизился, разрушая пустоту между нами. Ладонь легла на ее талию. Она закрыла глаза в ожидании поцелуя, но вместо этого мои пальцы спустились ниже, обвели грудь, пробежались по мягкой коже живота. Адриана неосознанно сделала шаг вперед, еще больше сокращая расстояние, и я всем телом ощутил ее дрожь.
Я сел на пол и оставил на ее колене поцелуй, поднимая ногу, чтобы расстегнуть застежку на босоножке. Адриана держалась за мои плечи и следила за каждым движением с удовлетворенной улыбкой на лице. Я проделал то же самое с другой ногой, а после поднялся, чтобы быть с ней на одном уровне. Но Адриана все равно смотрела на меня снизу вверх, потому что была ниже.
Она наклонилась и оставила горячий поцелуй над сердцем, рядом с татуировкой с именем моей матери. Это вызвало дрожь и предательские мурашки. Просто невероятно: лишь одно ее прикосновение вызывало во мне такую бурю эмоций.
Адриана встала на цыпочки, чтобы поцеловать меня. Я подхватил ее за талию и оторвал от пола. Наши губы слились в поцелуе: сначала в нежном и аккуратном, но как только она языком попросила разрешения войти, он стал страстным и глубоким.
Я приподнял Адриану за задницу, чтобы она обхватила меня ногами, и аккуратно опустился с ней на плед. Скомканный пиджак подложил ей под голову, ни на секунду не отрываясь от ее губ. Внимание Адрианы переключилось на шею. Она покусывала и посасывала кожу на ней, а электрический ток от нежных губ пронзал тело. Руки Адрианы заскользили по татуировке на спине.
Я всего на мгновение отстранился, чтобы стянуть с себя оставшуюся одежду, и отбросил брюки в сторону платья.
Глаза Адрианы вспыхнули, она облизнула губы. Я был в полной готовности от одной только мысли о ее губах на мне.
Как бы мне ни хотелось видеть ее в таком положении, я не собирался торопить ее в этом вопросе. Я опустился и притянул ее к себе. Ее волосы волнами рассыпались на полу, создавая ореол вокруг головы.
– Я люблю тебя, – произнес я, глядя в бездонные глаза.
– Я люблю тебя, – ответила Адриана, коснувшись моих щек. – Я так люблю тебя, что боялась признаться в этом самой себе. Но теперь нет никаких страхов и сожалений. Есть только мы.
Она приподняла голову и прижалась губами к моим. Затем обхватила ногами мою талию. Я устроился у нее между ног и углубил поцелуй, сделав движение вперед.
Вот так недостающая частичка меня встала на свое место. Наши тела соединились в нужной точке и наполнили друг друга до краев. Мы стали неделимы. Две потерянных души в мире темноты, страха и хаоса, которые нашли друг друга.
Я двигался. Медленно, нежно, осторожно. Принимая каждый дюйм как дар. Любое мое движение я сопровождал поцелуем, а она – ласками своих рук, блуждающих по моим плечам и спине. Адриана запустила пальцы в волосы, с каждым толчком царапая ногтями кожу головы. Она стонала мне в рот, а я заглушал ее звуки резкими вздохами.
– Все в порядке?
– Боже, да, – вырвалось у нее, когда пятка уперлась в мой зад, слегка меняя наше положение. – Не останавливайся, Алессио.
– И не собираюсь. –
