class="title1">
Глава 24. КОРОЛЬ
Я едва стою на ногах. Физически я полон сил, но душевно так измотан, что кажется, вот-вот упаду прямо на пол. Медленно поднимаюсь по лестнице и останавливаюсь прямо перед дверью одной из гостевых комнат. Я настоял на том, чтобы nonna выделила для Ангелины лучшую комнату, и у этой двери больше не дежурят мои люди, ведь я знаю, что она не сможет сбежать. Потому что вместе с ней я распорядился разместить моего Bambino14.
Осторожно поворачиваю ключ в замке и приоткрываю дверь. Ангелина в ужасе сидит в углу комнаты, а мой Bambino мирно спит на кровати. Даже на таком расстоянии я слышу, как она еле слышно считает и пытается сделать глубокий вдох.
– Семь… восемь…
Увидев меня, Ангелина вскакивает на ноги и бросается ко мне. Встав на носочки, она обхватывает руками мою шею и крепко прижимается своим телом к моему. Её слёзы оставляют влажные следы на моей белой рубашке.
Чёрт возьми, ни одна женщина не обнимала меня… Ни разу.
– Пожалуйста, – шепчет она, давясь слезами. – Пожалуйста, выпусти меня. Я сделаю все, что ты захочешь, только выпусти меня.
Я не отвечаю ей и молча убираю влажные от пота угольные пряди волос с её лица. В слезах она выглядит невероятно красиво – словно чайная роза, чьи лепестки усыпаны утренней росой.
– Зачем ты запер меня с ним? Ты хочешь, чтобы он меня сожрал?
– Как видишь, он тебя не сожрал, – отвечаю я, наклоняясь, желая губами аккуратно собрать каждую слезинку с её щек.
– И ты удивлён этому?
– Честно? Да, – лгу я, хотя на самом деле знаю, что после слова “свой” Малыш никогда не перейдет красную линию. А затем говорю правду: – Он никого не признавал, кроме меня. А с тобой ведёт себя так, словно ты ему нравишься.
Перейти грань и признать кого-то как своего хозяина – разные вещи.
– Нравлюсь? В смысле, как отбивная? – восклицает она, и в этот момент за моей спиной слышится тихое рычание. Bambino зевает.
– Прошу тебя, Сальваторе! Я его боюсь!
– Тогда мне придётся остаться с тобой в этой комнате.
– Что? Спать в одной постели? Вместе?
– А почему бы и нет? Этого мы ещё не пробовали, – говорю я с лёгкой улыбкой, наблюдая, как её глаза расширяются от удивления и… шока.
– Я не хочу! – уверенно заявляет она мне, когда я начинаю медленно расстегивать пуговицы на своей рубашке. – Нет!
– Тогда я уйду, – отвечаю я, с лёгким пожатием плеч, сохраняя абсолютное спокойствие.
– Нет! Останься!
Управлять этим ангелочком оказалось гораздо проще, чем я ожидал.
– Ну вот, ты начала нуждаться во мне, – произношу я с усмешкой.
– Нет, – отвечает она, – ты заставил меня нуждаться в тебе!
Я беру её за руку и медленно веду к кровати. Она сопротивляется, пытается отступить назад, но я с лёгкостью усаживаю её между своими широко расставленными ногами, спиной к себе, а лицом к Малышу.
– Придёт время, когда ты не только попросишь меня остаться, но и полностью отдашься мне, – шепчу я ей на ухо, обвивая её волосы вокруг кулака. – Ты будешь умолять меня о том, чтобы я взял тебя не как пленницу, а как женщину, желающую этого.
– Нет, – шипит Ангелина в ответ, с полным сопротивлением в голосе.
– Погладь его, – приказываю я ей. Она отрицательно мотает головой, даже несмотря на то, что я крепко сжимаю копну ее волос в своей руке. – Погладь его!
– Ты чокнутый…
– Да, я такой.
Против её воли я берусь за её руку и мягко, но решительно кладу её на голову моего питомца. Чувствую, как она напрягается всем телом, и снова слышу её тихие, учащённые вздохи. Она отчаянно пытается дышать, но это оказывается для неё непростой задачей.
Моя рука ведёт её пальцы, заставляя нежно скользить по мордочке Малыша, который, не обращая на это внимания, продолжает мирно спать.
– Я… я… сейчас задохнусь, – еле слышно шепчет Ангелина, и в её голосе звучит паника.
– Я не позволю тебе этого сделать, – отвечаю я, и жадно впиваюсь в её ледяные губы, ощущая, как они постепенно становятся теплее под моим натиском.
Я целую её. Страстно и нежно, желая запечатлеть эти ощущения в своей памяти навсегда. Измучивая ее язык своим, я ласкаю её рот изнутри, и она, как всегда, прекрасна на вкус. Я отпускаю её волосы и провожу пальцами по её шее, ощущая, как пульсирует её венка.
– Дыши, Ангелина. Дыши, – тихо произношу я слова успокоения, продолжая ласкать её язык своим. – Ты должна полюбить страх и тогда счёт тебе больше не будет нужен.
– Откуда ты…
Я не позволяю ей продолжить и снова затыкаю её рот горячим поцелуем – таким жарким, что на наших губах остаются красные следы. Она пытается отстраниться, но я крепко обхватываю её талию, вжимая её тельце в себя.
Хрупкая женская рука всё ещё лежит на морде ягуара, но теперь она больше не задыхается. Ее ровное, слегка тяжелое дыхание эхом разносится по комнате и я довольно улыбаюсь ей, прижавшись своим лбом к ее.
– Я знаю о тебе всё… даже то, что ты сама о себе не знаешь.
Я осторожно прижимаю её голову к своей груди и медленно опускаюсь вместе с ней в тёплую постель, где Малыш спокойно спит у наших ног. В этом тихом, уединённом мире я ощущаю каждый её вздох, каждый удар её сердца.
– Ты дышишь, мой ангелочек, – шепчу я, крепко обнимая её. – Ты дышишь, и это всё, что сейчас имеет значение.
Глава 25. АНГЕЛ
Солнечные лучи болезненно бьют в глаза. Внезапный громкий стук в дверь рвёт тишину и вырывает меня из полудремы. Я пытаюсь подняться с влажной, пропитанной потом постели, но крепкие руки удерживают меня, прижимая к тёплому мужскому торсу.
Внутри он покрыт ледяной коркой, но снаружи слишком горячий. Обжигающе горячий.
Мы уснули в одной постели, и почему-то это ощущается гораздо интимнее, чем всё то, что он делал с моим телом на протяжении всего времени, что я провела рядом с ним.
В дверь снова стучат, а я смотрю на мужчину рядом с собой, который так крепко сжимает легкую ткань на моей талии. И я не знаю, чего хочу больше – задушить его подушкой или продолжать любоваться тем, как он прекрасен во сне.
На его лице нет оскала, и главное – я не вижу дьявольской метки – его разноцветных глаз. У таких людей, как он, две души. Одна дарована Дьяволом,
