по ткани, как зловещие цветы. Она мчится по коридору, почти теряя равновесие, волосы растрёпаны, дыхание сбито.
Она проносится мимо меня и я слышу звон – металлический, резкий. Из её дрожащей руки выскальзывает нож – тот самый, который она прятала в туалете. Он падает на пол с глухим лязгом, и я успеваю заметить, что его лезвие покрыто свежей кровью.
Спустя всего пару секунд из комнаты вылетает Альдо. Он держится за руку, из-под пальцев сочится алая кровь, стекая по запястью и капая на пол. Его лицо искажено яростью, а тонкие губы скривлены в злобной гримасе.
– Сука, – шипит он, сжимая зубы, и уверенно идёт вперёд, не сводя взгляда с убегающей Луизы. Он решительно идёт за своей… женой.
Не раздумывая ни секунды, я выкручиваюсь из мужских рук и делаю шаг вперёд, вставая у него на пути. Собрав всю свою злость и страх в кулак, я с силой толкаю его в грудь. Он отшатывается, теряя равновесие, и я вижу, как в его глазах вспыхивает огонь ярости. Но мне всё равно. Я даю Луизе хотя бы несколько драгоценных секунд.
– Зря ты это сделала, ангелочек, – цедит мне Альдо сквозь зубы. – Ох, как зря!
Глава 29. КОРОЛЬ
“Так будет лучше, чёрт возьми, именно так. Я всё сделал правильно, я поступаю правильно”, – повторяю эти слова словно мантру, сдерживая себя, чтобы не сорваться и не перерезать горло этому мерзавцу.
Мой взгляд не отрывается от Микеле, и он отвечает мне тем же. Мы мочла смотрит друг на друга, слушая пронзительные крики моей сестры и оба вздрагивает, когда ее голос затихает.
– Луиза! – вскрикиваю я, когда замечаю свою сестру на пороге дома. Её платье, испачканное кровью, заставляет моё сердце замереть, но она выглядит слишком энергично, чтобы это была её кровь. Я краем глаза замечаю, как на лице Микеле расползается довольная улыбка.
Луиза мчится в сад, пронзая воздух своей стремительной фигурой, и я настолько ошарашен происходящим, что не успеваю схватить её за руку. Её нежный цветочный аромат ударяет мне в нос и разливается теплом по всему телу.
Перед глазами возникает образ – я вспоминаю тот день, когда впервые увидел её. Она казалась такой прекрасной и крошечной, что я даже побоялся взять её на руки…
– Набери меня! – неожиданно выкрикивает Микеле.
Луиза замирает на месте, оборачивается и, не раздумывая, посылает ему воздушный поцелуй. В этот момент я замечаю, что у выхода из сада стоит черная машина, которая явно ожидает мою сестру.
– Кто это? – выкрикиваю я, резко рванув в сторону машины, но Микеле быстро хватает меня за рукав пиджака, не позволяя сделать ни шагу.
Из автомобиля выходит молодой парень, чуть старше Луизы, и она, не раздумывая, бросается ему на шею, крепко обняв его. Ярость закипает в моих венах, когда детали всего это пазла начинают складываться в единую картинку в моей голове.
– Это ты! – шиплю я, вырывая руку с такой силой, что ткань моего пиджака трещит. – Ты помог ему заехать на территорию дома!
– Заткнись, Сальваторе! – отвечает мне Микеле, продолжая выпускать клубы дыма из своего рта, с довольной ухмылкой наблюдая за чёрной машиной. – Он мне нравится.
– Кто это? Отвечай! – требую я, не в силах сдержать гнев.
– Помнишь, ты попросил Фабьена представить Луизе какую-нибудь невзрачную тень?
– Нет… – вырывается из меня с горечью, когда я понимаю, что сам допустил ошибку.
– Да!
– Она принцесса Синдиката, ты идиот! – рычу я, указывая пальцем в сторону, где мерцает слабый свет от фар этого проклятого Bugatti. И две фигуры, крепко обнявшиеся друг с другом. – А он, черт возьми, всего лишь одна из шавок Фабьена!
– Он мне нравится, и я дал ему своё благословение, – снова повторяет Микеле.
– Ты?
– Да, я дал ему своё благословение! Он связался со мной несколько дней назад и попросил лишь об одном – помочь ему въехать на территорию дома.
Внутри меня всё кипит, и я не могу поверить в то, что Микеле мог так легко мог пойти против меня и дать свою поддержку этому типу.
Я снова поворачиваю взгляд к машине и к этому мистеру, который так нравится Микеле. Он уверенно проводит лезвием боевого ножа по корсетной шнуровке на спине Луизы, разрывая её, и пышное платье срывается с хрупких плеч, падая к её стройным ногам. Она остаётся лишь в нижнем белье. Он накидывает на её плечи своё чёрное пальто и быстро помогает Луизе сесть в машину.
– Отправишь за ними своих людей – и я выступлю против тебя, – шипит мне на ухо Микеле.
– Чёрт побери! Чёрт! – выкрикиваю я, сжав свою голову руками. – Как ты мог не сказать мне?
– А как ты мог так поступить с ней? – отвечает он.
Я рычу, глядя вслед машине, которая без преград покидает территорию дома и увозит мою сестру.
– Люди Альдо сейчас бросятся за ней. Она уже его жена! – выкрикиваю я, ощущая, как Микеле кладёт свою руку мне на плечо и одобрительно хлопает по нему.
– Ты знаешь, что нам нужно сделать. Мы должны были это сделать ещё девятнадцать лет назад.
– Разве не ты хотел мира?
– Перехотел, – уверенно отвечает он мне.
Микеле вынимает два пистолета из-под своего пиджака и, не спеша, вставляет в них патроны. Вишневый огонёк сигареты разгорается ещё сильнее, когда он делает затяжку, крепко зажав сигарету между своими губами.
– Ну что? По старой традиции? – спрашивает он, протягивая мне кулак. Я, обессиленно, поднимаю свой. – Один, два, три!
Я показываю камень, а он – ножницы.
– Чёрт… – раздражённо протягивает Микеле, глядя на наши руки, где мой камень сокрушил его ножницы. – Альдо твой. Обещаешь, что я услышу, как он орёт?
Я молча киваю, взглядом давая понять ему, что он услышит всё.
В этот момент к нам подбегает один из моих людей, запыхавшийся, с тревогой в голосе:
– Босс… Там машина. Чёрный Bugatti. Похоже, в нём ваша сестра, Луиза.
Я резко оборачиваюсь, и недовольно закатываю глаза. Мой отец распустил этих идиотов дальше некуда…
– Выпустите их, – холодно приказываю я. – Но сразу после этого перекройте все выезды с нашей территории. Ни одна крыса не должна ускользнуть.
– Но, Босс… Там же…
– Людей Альдо не выпускать. Ни одного. Они сгниют здесь.
– Понял… Но что дальше?
Я поворачиваюсь к нему, чувствую как мой зеленый глаз начинает болезненно пылать, словно его опустили в раскаленные угли.
– Предупреди всех. Мы закрываем периметр. Пусть готовятся. Мы устроим им настоящий адовый котёл, из которого никто не выберется.
