прекрасной внешностью, встала она в уголочек и тихонько постояла белой тенью. Дождалась окончания службы. По окончанию поставила свечки за упокой и за здравие и вышла.
Незнакомые люди сразу обратили внимания на нового человека. Миловидная, симпатичная и с тонкой фигурой женщина в простеньком кремовом платье, прикрывавшее колени и руки, произвела впечатление. Незнакомые женщины, слегка склонив голову, улыбались и здоровались с ней, как со своей знакомой. Приход свой они знали. И знали теперь, что и она одна из них. А значит — своя.
Свои — это стало решающим в решение переехать на Гордую планету. Как объяснил подруге Юра, но это было много лет назад, больше пятидесяти процентов населения Гордой планеты составляло русскоязычное население. Так что русский язык стал за два десятилетия с момента основания первого поселения основным языком межнационального общения. И вообще, сама планета частично являлась частью их Русского государства, на которую распространяется конституция, права граждан и закон. Это радовало!
И хотя Катя сама отлично знала несколько языков: арабский, английский, итальянский, французский. Язык для неё являлся одним из важных факторов, при котором она могла принять новое место жизни и менталитет людей, с которыми ей предстояло жить.
А поспособствовало изучению языков, многонациональная команда, в которой так же, как и в многонациональном государстве сплачивала всех одна основная идея всеобщего равноправия. И лучше всего, даже без запинки, ей удавалось ругаться на любом языке мировых держав.
Всё-таки комфортнее чувствует себя человек, если вокруг тебя люди разговаривают на том же языке, на котором ты думаешь.
Добралась Катя до второй достопримечательности русского склона. Огромной территории, отведённой под мемориал памяти жертв террора. Цветочные аллеи, таблички, лавочки. Всё аккуратно, всё, чисто, всё чинно.
Медленно прошлась, изучая фамилии, даты рождения и смерти. С фотографий смотрели на процветающий мир люди разного возраста, разной национальной принадлежности, счастливые лица молодых людей, старики, дети — всех их не пощадили бандиты, всех выживших сплотило несчастье.
Остановилась Катя у особой таблички с жертвами павшими в борьбе с террористами. Достала матрёшку и открыла её. Чёрная земля высыпалась в цветочную клумбу у подножья каменой стелы. Матрёшку сложила и поставила в одну из ячеек, приготовленных для свечей. Села рядом на лавочку, разговаривая сама с собой. Рассказывая как бы мужу, обо всём, что с ней произошло за все эти десять лет мытарства по космосу.
— Дочка⁈ — подошёл к одиноко сидевшей женщине священник, которого Катя видела в церкви.
Света встала, поздоровалась с человеком. Священник — средних лет, мужчина с седой бородой, показав на лавочку, откуда мирянка только что поднялась, предложил присесть.
— Я вас сегодня первый раз на службе увидел. Вы, наверное, недавно прилетели? Уж извините за любопытство, — начал священнослужитель.
— Да, почти три месяца как прилетела. Если честно, ещё не определилась, что буду делать дальше, — не стала Катя ждать, пока он начнёт задавать наводящие вопросы, что, к чему, да почему. Решила сама кое-что рассказать. Что муж был военным, погиб при выполнении задания. А она… вот. Приехала. Друзья позвали осмотреться.
— Пути господни неисповедимы, — проговорил священник обыденную фразу, но, по какой-то непонятной для Кати причине, приобрела она в его речи невероятную духовную силу. — Но ты уже решила! Заметил, уже работаешь где-то в медицинской сфере?
Заметил⁈ Понятно! Как бы Катя не старалась работа откладывала свои особенности, особенно запах лекарств, который не мог скрыть ни один парфюм. Он въедался в кожу, волосы, одежду.
— Врач я, — ровным и совершенно спокойным голосом проговорила собеседница, прекрасно зная, что скажет на это сидевший рядом. Похвалит, как пить дать. Но совершенно не ожидала того, что он сказал.
— Значит, коллега вы мне, — проговорил священник, и пояснил блондинке. — Вы, медики, лечите тело, а мы, священнослужители, следим за душевным состоянием наших прихожан.
Душевное состояние⁈ Да, она сама часто разговаривала со своими коллегами и пациентами на эту тему. Что лечение идёт гладко, если человек позитивно настроен на жизнь. Вспомнила, как, чтобы после неприятностей с человеком, которого ей приходилось оперировать, она всеми усилиями пыталась доказать, что жизнь хороша, что можно жить без руки, ноги, главное, чтобы сердце осталось восприимчиво к радостям. Солнышко встало — красота! Птички поют — красота! Незнакомый человек тебе улыбнулся — красота!
Красота⁈ А из памяти всплыл дикий, душераздирающий вой, когда военные освободили замуровавшихся в машинном отделении людей.
Недолго священник разговаривал с новой знакомой, узнал общее — кто она, рассказал о здешних людях, что сплачивает их здесь. Постарался он быть корректным и ненавязчивым, и ушёл.
Ну вот! Немного поговорила Катя и почувствовала, что полегчало у неё на душе. Домой вернулась она совершенно другим человеком, с какой-то трепетной надеждой смотревшая на МИР.
Глава 15
Другим не другим человеком, но умиротворённым. Как и собиралась Катя, съездила в цветочный магазин и накупила цветов. Заказала целую оранжерею для сада и дома. Надо было заполнить огромное пустующее пространство, чтобы не давило. Триста квадратных метров, двухэтажный дом. Ну, это ещё не колоссальное сооружение. Но приличное. А после крохотной каморки на космическом корабле. Ух…
— Катерина Сергеевна, — открыв дверь, заглянул в маленький и тесный кабинет терапевта сам директор больницы, но проходить не стал: пациент сидел на единственном стуле. — Катерина Сергеевна (повторился начальник), тут такое дело, голубушка…
Да-да, после такого начала жди, какую ещё обязанность на тебя возложат. А Катя и так больше двух месяцев с такими жуткими переработками отработала, что самое время звереть. И, как оказалось, пришёл сообщить начальник подчинённой, что уролога по мужской части в больнице целых два месяца нет, и за это время не удалось найти соответствующего специалиста. А тут плановые медосмотры начались, и подписать справки по заказанным стандартам без него никак нельзя.
— Выручайте, голубушка, что вам стоит⁈ — удовлетворённо потёр начальник взмокшие от переживания и раздражения ладони. И если бы не секретарь, которая и напомнила ему, что у новой работницы есть допуск работы урологом, он бы сейчас ногти грыз, лихорадочно бегая по другим больницам и клиникам, предлагая любые деньги, любому урологу, главное, чтобы не сорвалась сделка.
Всему есть предел! Есть определённые требования, без которых опытный врач никак не могла на такое согласиться.
— Да я с удовольствием, — оскалилась хрупкая блондинка, подымаясь с места, острым, заносчивым взглядом впившись в бледные глаза директора, — вас первого приму.
Терпение, только терпение. Встала хрупкая женщина и подошла к начальнику.
