не жили. И то, что это позорное клеймо пристанет на всю жизнь, на всю семью… не смущало. Главное, здесь и сейчас.
Прошлась Катя, цокая по каменному полу, звонкими каблуками, подмечая всякую всячину. Искусственный пар местами доставал до колена, пенился, извивался. Извивались в экстазе гибкие тела танцующих на шестах стриптизёрш.
Прошли гости в более просторное светлое помещение с отдельным бассейном, посреди зала расположились великие мира, человек тридцать, за огромным низким столом, с которого так и норовили уползти излишества — морские деликатесы. В центре сидел царь жизни с холодным ледяным взглядом, отягощённый лишним весом, как прожитыми в благополучие годами. Температура в помещении была соответствующая — жаркая, так что от лысой макушки господина стекали крупные капли, придавая сидевшему во главе стола человеку, вид огромной склизкой пиявки.
Хозяин сидел, скорее, полулежал на мягком царском троне из белой кожи, поскрипывающей от каждого его движения. У ног грозного старика сидели две молоденьких девушки, массажируя дряблые ноги. Катя могла поклясться, что мужская сила давно покинула восседающего во главе стола мужчину, но не его хваткий мозг.
Все присутствующие в помещение лебезили перед величием хозяина, пытались обратить его всемогущий взор на свою жалкую персону. Наперебой рассказывали некоторые анекдоты, истории, случаи, и так — по мелочам. А ещё, как успел рассказать ей Юра, многих из присутствующих объединяла тяга к рыбалке или охоте. Да не простой, с удочкой, а экстремальной, на крупных рыб и хищных животных, которых было очень мало, и находились под особой охраной государства.
— Здравствуйте, Яков Васильевич! — поздоровался Юра с пригласившим его господином.
Хозяин «поляны» вежливо ответил, казалось бы, даже не посмотрев на них. Но посмеиваясь, представил весёлой компании адвокатишку. Одни, пьяно улыбнулись, засмеяв, что со своим «самоваром» к ним не желательно. Кто-то просто кивнул в знак приветствия. А некоторые, даже голову не повернули. Не интересна мелкая сошка! И не таких видели, ищущих встречи с великом повелителем мира. А они тут все — боги.
Хозяин предложил гостью присесть, да вот места за столом не было. Один Роман развалился по левую руку от отца на свободном диванчике. Остальные жались в более-менее комфортных условиях. Тут так, чем ближе человек сидел к Рутковским, тем более значимо было его положение в их империи. Естественно, и возможностей у таких приближённых выше.
Катя и Юра переглянулись, улыбнулись друг другу. Требовалось занять место по правую руку от хозяина. А как это сделать, они обговорили. И пошла подруга вперёд, перехватив новую порцию охлаждённого пойла, как раз у подошедшей официантки.
Может, никто не заметил, как она прыснула из своего маленького освежительного флакончика, не больше мизинца, в один из бокалов. А может, заметил. Не важно!
Поставила Катя поднос, налила, подала, соблазнительно улыбнувшись под медицинской маской, которую она предпочла надеть для конспирации. И этот, по правую руку от господина, приспешник, выпил не задумываясь.
Ровно на десять секунд хватило приближённого вельможу. Катя за его спиной загибала пальчики: три, два, один. Заёрзал мужчина, подскочил и быстро ушёл, даже не попрощавшись. Катя улыбнулась. Нескоро он вернётся. «Царский трон» в ближайшее время не отпустит принявшего сильное слабительное.
Юра занял освободившееся место. Подсуетившаяся подруга разместилась на спинке диванчика, с облегчением сняв новые туфли. Уф! Поправив маленький ридикюль на золотой цепочке.
Грамм уважения гости заслужили. Старший Рутковский одобрительно посмотрел в их сторону. Старый вельможа, скорее всего, уже порядком поднадоел ему. Младший Рутковский же гневно сверкал глазами, наглость никчёмных гостей его раздражала. Не заметил он, чтобы незнакомцы стушевали перед величием его отца, перед ним. Распоясались! Пороть всех!
Не прошло и полчаса, как вся компания великих господ переключилась на Юру. На то он и адвокат, чтобы втираться в доверие. Лучший из лучших. Добрая беседа его конёк. И осведомлён гость, оказалось, обо всём, чего ни коснись. А через час с ним уже как с лучшим закадычным другом стали общались. И даже советы начали просить.
Рутковский наблюдал, что за птица этот адвокат — какого полёта. Зачем высунулся из своего болота? И, что ему надо? А то, что что-то надо — не сомневался. Все хотят! Все приходят просить.
— Ах! Какая красота⁈ — дотянулась сидевшая у царских ног, девушка, обратив внимание на стоявшие на полу туфли.
Даже не спросив разрешения, взяла она и надела чужое, потопала за троном господина каблучками, переговариваясь с напарницей о том, что это за бренд, и о стоимости такой пары. А ещё они купальник на Кате приметили, и руки у них чесались подойти ещё и ярлычок проверить — не фальшивка? Но Катя на них не очень хорошо посмотрела, так что лесть с расспросами и тем белее трогать женщину они не стали.
А на камешки у хозяина самого глаз оказался намётан. Об этом Юра знал точно. Не девочка пришла — царица.
Женщины! Пошла между мужчин беседа о прекрасном. Мужчина, страшный как сама жизнь, с явными признаками когда-то азиатского происхождения, хотя, может, и жителя северных районов Русской империи, начал спорить, что он любую девушку в городе купить может.
— Правильно! Ни одна бесплатно с тобой не согласится. А мне каждая просто так даст, — младший Рутковский подал голос, — поспорим⁈
Этому не дай, себе дороже.
— Юра, а сколько стоит твоя девушка? — поинтересовался один из всемогущих вельмож повелителя.
И все как один переключили своё внимание на блондинку, прикидывая, сколько такая будет стоить.
— Она как солнце в небе — бесценна! — сделал громкое заявление адвокат и потёрся головой об женскую коленку. — Особенно её знания о жизни и смерти.
И бесценное сокровище наклонилась и шепнула на ушко своему другу, что один из сидевших за столом мужчин может вот-вот умереть. Якобы, жара и алкоголь пагубно отразились на его здоровье, которое и так было не очень. Сердце. Говорила Катя шёпотом, но так, чтобы только хозяин застолья мог расслышать их речь, иначе, такое поведение будет не правильно расценено.
— И вот прямо сейчас умрёт один из вас, — прошептала блондинка уже громче, но уже в наступившей тишине.
Указав взглядом на откинувшегося на спинку мягкого кресла мужчину, заставила и президента проследить в том направлении. Явно, никто из шумной компании не заметил, что поплохело их товарищу. И сам Рутковский бы не заметил притихнувшего вельможу. Человек умер, даже не захрипев. Жаль. Даже не дёрнулся «царь». Вельможа был ценным кадром, и его смерть именно сейчас была бы некстати. Хлопнув одну из своих девочек,
