сидела на кровати, поджав ноги. Увидела Ари — спрыгнула, повисла на шее.
— Ты вернулась!
— Давно.
— Я думала, ты не приедешь! Думала, он тебя не уговорит!
— Уговорил, — буркнула Ари. — Как видишь.
— Молодец, Ветров, — Рита кивнула Демиду, который остался стоять в дверях. — Хоть что-то умеешь, кроме как стулья ломать.
— Я много чего умею, — ответил он без улыбки. — Но это не важно.
— А что важно?
— Что она здесь.
Рита хмыкнула, подмигнула Ари и вышла, оставив их вдвоём.
— Я могу остаться? — спросил Демид.
— Нет.
— Почему?
— Потому что тебе нельзя в женском общежитии.
— Мне уже можно. Я спросил у коменданта.
— Ты... спросил у коменданта?
— Сказал, что хочу побыть с девушкой. Она поняла.
— Ты невыносим, — устало сказала Ари.
— Но ты с этим живёшь.
— Пока да.
Он улыбнулся. Шагнул в комнату. Закрыл дверь.
— Я не буду к тебе прикасаться, — сказал он. — Я просто посижу рядом. Можно?
— Сиди.
Он сел на краешек кровати. Ари села рядом. Не касаясь. Просто — рядом.
— Долго ты так будешь? — спросила она.
— Сколько нужно.
— А если я не захочу, чтобы ты ко мне прикасался?
— Буду просто сидеть.
— Глупо.
— Пусть.
Она повернулась к нему.
— Ты изменился, Ветров.
— Демид.
— Демид, ты изменился.
— Стараюсь.
— Старайся дальше.
Она легла на кровать, отвернулась к стене. Он остался сидеть, смотреть в потолок.
«Не спит. Думает. Боится», — понял он.
Через час её дыхание стало ровным. Демид осторожно встал, поправил одеяло, коснулся губами её волос и тихо вышел. Закрыл дверь. В коридоре постоял несколько секунд, прижимаясь лбом к холодной стене.
— Справлюсь, — прошептал он. — Ради неё.
И ушёл в свою комнату.
--
На следующее утро Ари разбудила Рита.
— Ари, вставай! — Рита трясла её за плечо. — Там такое…
— Что? — Ари села на кровати, протирая глаза.
— Смотри.
Рита протянула телефон. На экране — старый пост Ксении. Фото Ари и Демида в коридоре, подпись: «Грантница Громова и её спонсор. Скоро в Астрее откроется новый бордель?»
— Она не унимается, — сказала Ари.
— Она бешеная.
— Пойду поговорю.
— Не надо.
— Надо.
Ари натянула джинсы, свитер, собрала волосы в хвост и вышла.
Ксения стояла у входа в корпус с подружками. Увидела Ари — улыбнулась.
— О, проснулась наша грантница. Как спалось? На мажорской подушке?
— Уйди, Ксения.
— Не уйду. — Ксения шагнула вперёд. — Ты думаешь, что ты теперь королева? Никто не поверил, что ты не брала деньги. Ты для всех осталась продажной дрянью.
— А ты для всех осталась закомплексованной дурой, которая пытается самоутвердиться за счёт других.
Ксения побледнела.
— Как ты смеешь…
— Я смею. — Ари шагнула ближе. — Ещё раз выложишь моё фото — я подам на тебя в суд. За клевету, за распространение личных данных, за моральный ущерб. Хочешь проверить, как работает закон? У твоего отца есть деньги, у меня — нет. Зато у меня есть мозги. Проверим, кто выиграет?
Ксения открыла рот и не нашла слов.
— Иди, — сказала Ари. — Пока я не передумала.
Ксения развернулась и ушла. Подружки — за ней.
— Ты жёсткая, — раздалось за спиной.
Ари обернулась. Демид стоял в двух шагах, прислонившись к стене.
— Подглядывал?
— Любовался.
— Не наглей.
— Не наглею. — Он подошёл, взял её за руку. — Ты справилась сама.
— Я всегда справляюсь сама.
— Знаю. — Он вздохнул. — Но иногда можно позволить мне помочь.
— Зачем?
— Чтобы я чувствовал себя нужным.
Она посмотрела на него. Серьёзно.
— Хорошо, — сказала она. — В следующий раз позвоню.
— Не опоздаю?
— Не опоздаешь.
Он улыбнулся. Поцеловал её в лоб — осторожно, будто боялся сломать.
— Идём? — спросил он.
— Куда?
— Лекция. История искусств.
— Ты ходишь на историю искусств?
— С тобой — хожу.
— Ты невыносим.
— Но ты со мной.
Она не ответила. Просто пошла на лекцию. Он — рядом.
--
В аудитории они сели на последний ряд. Демид положил руку на спинку её стула, но не касался.
Профессор показывал слайды с картинами эпохи Возрождения, рассказывал о Леонардо и Микеланджело. Ари делала заметки, Демид смотрел на неё — не на доску, не на профессора, на неё.
— Перестань пялиться, — прошептала она.
— Не могу.
— Мешаешь учиться.
— Мешаю.
— Ты…
— Я знаю.
Она закатила глаза, не удержалась — улыбнулась.
--
После лекции они вышли из аудитории, и Демид взял её за руку, ведя за собой.
— Куда мы?
— В кафе. Надо поговорить.
— О чём?
— О нас.
Они сидели в «Астере», пили кофе. За окном моросил дождь.
— Я хочу тебя кое о чём попросить, — сказал Демид.
— О чём?
— Не прячься от меня.
— Я не прячусь.
— Прячешься. Когда что-то идёт не так, ты замыкаешься, перестаёшь говорить. Как с отцом.
— Я думала, что так лучше.
— Не лучше. Когда ты молчишь, я не могу помочь.
— А если я не хочу помощи?
— Тогда скажи. Но не молчи.
Ари смотрела на него. Его серьёзное лицо, сжатые губы, руки, сжимающие кружку.
— Хорошо, — сказала она. — Я буду говорить.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Он улыбнулся. Наклонился, поцеловал её. Прямо в кафе. При всех.
— Ты с ума сошёл, — прошептала она.
— Возможно.
— Люди смотрят.
— Пусть смотрят.
Она не оттолкнула.
--
Вечером Демид провожал её до комнаты. У двери остановился.
— Теперь я могу остаться?
— У тебя есть своя комната.
— Я хочу быть с тобой.
— Не сегодня.
— А когда?
— Не знаю.
— Я подожду.
Он поцеловал её в лоб, развернулся и ушёл.
Ари вошла в комнату, прислонилась к двери.
— Ну как? — спросила Рита.
— Кажется, я влюбилась по-настоящему.
— Раньше было не по-настоящему?
— Раньше я боялась.
— А теперь?
— Теперь — нет.
Она улыбнулась и легла спать.
Глава 9. Точка кипения
Ночью они сидели на крыше общежития.
Ари накинула его толстовку, но всё равно дрожала — ноябрь, ветер, холодно. Демид обнимал её за плечи, но даже его тепло не спасало.
— Ты замёрзла, — сказал он.
— Немного.
— Врёшь. Зубы стучат.
— Я потерплю.
— Зачем? — Он повернулся к ней. — У меня есть комната. Там тепло. Там никто не помешает.
— Кто может помешать?
— Ксения. Её подруги. Кто-нибудь из студентов. — Он вздохнул. — Я хочу побыть с тобой. Без свидетелей.
Ари смотрела на него. В темноте его глаза блестели.
— Хорошо, — сказала она. — Пойдём.
--
Они шли по коридору элитного крыла, держась за руки. Ари никогда здесь не была. Мраморные полы, высокие потолки, картины в золочёных рамах. Тишина.
— Тут как в музее, — сказала она.
— Теперь здесь есть ты. — Он сжал её ладонь. — Уже теплее.
Он открыл дверь. Комната — огромная. Кровать с балдахином, панорамное окно, мягкий ковёр. Холодно. Дорого. Безлико.
Демид закрыл дверь на щеколду.
— Теперь никто не войдёт.
— А
